Марье снился сон. Снова эти изумрудные глаза, проникающие в самую глубину ее сердца. Снова эти серебристые длинные волосы, так резко контрастирующие с ее черным шелком. Эти крепкие объятия и гулко бьющееся сердце. Некромантка неосознанно провела ладонью по мужской груди, наслаждаясь рельефами, забиралась под тонкую ткань рубашки, очерчивая контур шеи, кадыка и подбородка, прикасаясь к мягким губам. Моревна потянулась за поцелуем и ощутила аромат влажной травы и древесной смолы. Слишком мягко, слишком реалистично.

Некромантка распахнула глаза и поняла, что ее обнимает эльф, нежно даря поцелуй.

— Чур, меня! — Резким и сильным движением Марья оттолкнула длинноухого, а сама вскочила на ноги, прижавшись к стене и натянув на себя простыни до самого горла.

Эльф с громким «мяф» свалился на пол и завозился спросонья.

— Хозяйка, это я! — Порычало существо.

Сквозь светлую кожу рук, груди, лица начали пробиваться рыжие волоски, превращаясь в плотную набитую шерсть. На изменяющемся лице проступили длинные тонкие усы, брюки и рубашка исчезли окончательно, а руки и ноги превратились в лапы с заостренными когтями. На полу недовольно фыркал рыжий кот-баюн по кличке Мурзик. Животинка осматривала себя, принявшись вылизывать ушибленные мест.

— Ты что вытворяешь? — Моревна, все еще не оправившаяся от такого реалистичного сна, все же постепенно возвращалась в утреннюю Явь.

— А чего сразу я? — Кот подергал усами и начал выбивать пушистым хвостом дробь на полу. — Мы — существа магические, к хозяину привязанные, а потому являемся отражением его мыслей, зафиксированных в сновидениях. Сама о ком с вечера думала? Вот и на те вам: получите, распишитесь.

— Чтобы такого больше не было! — Девушка брезгливо передернулась. — Хочу всегда видеть рядом с собой только моего милого пушистика, а не это длинноухое высокомерное недоразумение.

Некромантка тряхнула головой, понимая правоту питомца, поэтому спустилась к котище, села на край кровати и примирительно почесала того за ушком. Мурзик, словно нехотя положил свою огромную морду девушке на колени, но после того, как Моревна начала его тискать уже обеими руками, довольно замурчал. Прощение от незаслуженно обиженного питомца получено, обнимашки и почесушки, доставлявшие удовольствие обеим сторонам, осуществлены, пора, как говорится и честь знать. Вернее начинать новый день и разгребать все то, что навалилось за предыдущий.

Кот, провожая хозяйку осаждающим взглядом, забрался обратно на постель, потоптался по нагретому месту, а потом плюхнулся всей своей массой на возмущенно заскрипевшую кровать.

— Конечно, конечно… — Мурзик ворчал себе под нос, засыпая. — Недоразумение… Ушастое… Запомним…

На сборы и завтрак ушло чуть меньше часа, и вот Марья уже стоит на улице, ожидая двоюродную сестру. До свидания вслепую оставался всего день, а наряды были еще не куплены. Вернее, это Марья до сих пор не озаботилась покупками, из-за чего совершенно не расстраивалась, но Снегурочка была тверда в своем решении, помочь сестре.

— Не волнуйся! — Снежная подбадривала некромантку, наивно полагая, что Моревна находится на грани отчаяния, потому что выглядела бледнее обычного, а ее стандартный черный деловой костюм и волосы, забранные в кулю, кричали о нежелании хозяйки заниматься покупками. — Главное — это создать настроение. А наряды мы найдём!

Проходя мимо витрины очередного магазина, которые у Марьи уже сливались в одно сверкающее полотно с яркими пятнами, девушки услышали разговор двух продавщиц-эльфиек.

— Слышала? Старейшины были атакованы нежитью. — Девушка-консультант говорила почти шепотом. — Едва смогли отбиться.

— Проклятые некроманты! — Поддержала подругу вторая эльфийка. — Как их только земля носит⁈ И почему их вообще в Академии допускают? По мне, всех рожденных с некротическим даром сразу нужно вывозить в пограничные земли и оставлять там, без права возвращения!

Снегурочка схватила Марью за руку и покачала головой, пытаясь предостеречь подругу от импульсивных действий. Моревна же лишь злобно улыбнулась, повела руками, создавая «настроение» и решительно направилась внутрь бутика с броским названием «Эльфийский шик». Эти длинноухие некромантке порядком в последние дни надоели, и упустить возможность, проучить парочку особенно разговорчивых, Марья не могла.

Магазин благоухал сандалом, лавандой и беззаботным богатством. Зеркала до потолка отражали струящиеся водопады шёлка, мерцание драгоценных камней и идеально выглаженные льняные костюмы. Среди этой пастельной идиллии, возле стойки с перчатками из тончайшей кожи и шарфов, спиной к входу стоял эльф — образец изящества, с серебряными волосами, собранными в небрежный хвост, и взглядом, полным благородной скуки. Он раздумывал, какой оттенок слоновой кости лучше подчеркнет его природный шарм.

Дверь бутика распахнулась, и в облаке едва уловимого запаха тлена и чего-то очень-очень старого появилась она — Некромантка Марья. Её кожа была бледной, как лунный камень, волосы — иссиня-чёрными, а глаза — глубокими, как полночь. На плече у Моревны сидел маленький, подозрительно неподвижный ворон с остекленевшими глазками-бусинками и потрепанными перьями, а её черное бархатное платье, расшитое серебряными нитями, больше походило на парадную одежду для очень элегантных похорон, чем для шопинга. Снегурочка не решилась заходить дальше порога, с интересом наблюдая за разворачивающимися событиями с безопасного расстояния, готовая по одному только кивку кузины, с триумфом покинуть поле боя.

Мужчина-эльф, как и продавщицы, едва заметно вздрогнул. Их тонкое эльфийское обоняние зафиксировало… необычные нотки. «Наверное, это новый, очень эксцентричный парфюм», — подумали эльфийки, хотя интуиция кричала: «Беги, пока не поздно, это не аромат, а предупреждение!».

Моревна оглядела бутик с видом археолога, попавшего в древнюю гробницу, полную сверкающих, но абсолютно бесполезных артефактов.

— Мне нужен… плащ, — произнесла некромантка голосом, который, казалось, мог вызвать эхо даже в вакууме. — Чтобы он хорошо смотрелся на фоне кладбищенских туманов. И был устойчив к гниению.

Продавец-консультант, молодая девушка по имени Эллен, побледнела. Её улыбка застыла, превратившись в нечто среднее между гримасой ужаса и вежливым оскалом.

— К-конечно, мэм! У нас есть чудесные плащи из… ээ… высококачественной шерсти альпаки? Они очень… долговечные! — Эльфийка нервно хихикнула.

Марья подошла к вешалке с верхней одеждой, её взгляд остановился на длинном, тёмно-зелёном плаще. Она погладила ткань. Ворон на её плече одобрительно каркнул.

— О, великолепно! — Произнесла некромантка. — Этот цвет прекрасно гармонирует с лишайником на надгробиях. И, кажется, достаточно плотный, чтобы прятать под ним пару-тройку… ну, небольших, конечно, артефактов.

Эльф-покупатель, до этого момента пытавшийся изображать полную незаинтересованность, сильнее сжал в руке рассматриваемый им шарф, а продавщицы побледнели.

Эллен подобострастно протянула плащ Моревне, которая накинула на себя потенциальную покупку. В этот момент её ворон ожил, решив, что перья, украшавшие воротник накидки здесь излишни, поэтому начал активно выдергивать нитки клювом, бормоча что-то на своём вороньем языке.

— Карлуша, прекрати! — Строго, но ласково сказала некромантка, пытаясь отогнать птицу. — Это же не останки, в самом деле. Таким гламуром и отравиться можно.

Эльф-покупатель закашлялся. Кажется, ему нужен теперь новый носовой платок, желательно из материала, блокирующего определённые спектры запахов.

— Вам очень идёт, мэм! — Выдавила Эллен, с ужасом глядя на то, как драгоценный плащ лишается своих декоративных элементов.

— Да, — согласилась Марья, поворачиваясь перед зеркалом. — Пожалуй, это то, что нужно. Хотя, возможно, стоило бы добавить пару карманов для… для… ну, для «всего». — При этом девушка состроила такое многозначительное лицо, что продавщицы отступили от нее на шаг.

В этот момент взгляд Моревны упал на эльфа, который повесив шелковый шарф обратно на стойку, пытался незаметно отступить к выходу.

— О, вы, кажется, разбираетесь в моде, — заметила некромантка. — Что скажете? — Девушка резко повернула к себе мужчину и сама замерла, еле сдерживая вскрик.

Перед ней стоял тот самый командир отряда Рассветных, который уже дважды чуть не поймал магичку и приписывал ей чужие преступления.

Секунда… Другая…

Моревне казалось, что ее сердце сейчас выскочит из груди, но на лице красавца не дрогнул ни один мускул, говоривший бы об узнавании той, кого эльф так скрупулезно ищет. Наоборот, в глазах мужчины читалось некое брезгливое презрение. Ведь он, представитель расы, известной своей утонченностью и безупречным вкусом, должен давать модные советы даме, от которой пахнет склепом, и чья птица разоряет дорогую, искусно сделанную руками его народа, вещь!

— Эм… цвет… несомненно, очень… насыщенный, — выдавил эльф. — Он… подчёркивает вашу… ммм… уникальную бледность.

Марья облегченно выдохнула, понимая, что ее не узнали, и снова скептически посмотрела на себя в зеркало.

— Вы хотите сказать, он хорошо сочетается с цветом моей кожи, напоминающей мрамор на старых склепах? — А потом кивнула, словно приняла для себя решение. — Спасибо, я так и думала!

Пока некромантка размышляла вслух, не стоит ли прикупить к плащу ещё и какую-нибудь вуаль, взяв в руки именно тот шарф, который рассматривал Рассветный, Карлуша, сидевший у нее на плече, видимо, заскучав, решил изучить ассортимент бутика. Он спикировал с плеча хозяйки и приземлился прямо на манекен, одетый в воздушное розовое платье. С любопытством клюнув в стеклянный глаз манекена, ворон, кажется, решил, что это очень-очень плохо сделанная мумия, и начал общипывать её волосы, изготовленные из тонких синтетических нитей.

— О, нет! — взвизгнула Эллен.

Марья обернулась.

— Карлуша, не трогай эту химию! Это же совершенно неинтересно, она даже не пахнет. И выклевать печень или сердце все равно не получится. — Некромантка махнула рукой, и ворон послушно вернулся на ее плечо, но уже с пучком «волос» манекена в клюве.

Кукла, впрочем, кажется, была настолько шокирована поведением наглой птицы, что ее голова слегка наклонилась вбок, а одна рука, казалось, потянулась, чтобы прикрыть… ну, то, что было бы грудью. Рассветный, наблюдавший за этим, поклялся, что видел, как манекен моргнул целым глазом.

— Возможно, вам больше подойдут более… эээ… «живые» цвета? — попыталась спасти ситуацию продавщица, указывая на яркий шарф, который Марья все еще сжимала в руках. — Весьма недурной выбор.

Моревна задумчиво посмотрела на шарф, потом на Рассветного, потом на манекен.

— Думаете, эта шаль будет эффектно смотреться в похоронной процессии среди родственников усопшего?

Девушки-эльфийки икнули.

— Наверное, вы правы. Заверните. — Марья протянула Элен и плащ, и шарф, а потом обратилась к своему непосредственному противнику. — Уважаемый, неважно, как вас зовут. Когда мы с вами встретимся в следующий раз, имена уже не будут иметь значение. Так вот, я просто обязана вас отблагодарить. Возьмите. — Моревна из пространственного кармана достала длинный предмет, завернутый в холщину. — Это — лопата гробовщика. Дает преимущества в защите от умертвий. Особенно после удара противника в ухо. Благодарностей не нужно. Ответного подарка тоже.

Забрав покупки, Марья быстрым шагом покинула магазинчик, чтобы признательность эльфов не нагнала их горячей волной, утянув за собой и Снегурочку. Забежав за угол, некромантка применила новое заклятье, и в коридор уже вышли две человечки, одетые в джинсы и футболки, нагруженные пакетами с покупками.

Из бутика вышел Рассветный, задумчиво рассматривая лопату, подаренную неизвестно откуда взявшейся некроманткой, и также быстро исчезнувшей в никуда.

Оставаться в торговом центре было весьма опасно, поэтому Моревна закончила с шопингом, так и не купив «то самое платье», в котором бы она блистала на свидании вслепую, затмевая всех конкуренток. Кузины завернули в уличное кафе, где продавали тридцать сортов мороженого, и девушки решили обязательно попробовать их все, причем Марья преследовала конкретную цель — заболеть. Тем не менее, первой кашлять почему-то начала Снегурочка, поэтому дегустацию пришлось быстро свернуть и отправиться по домам.

План с ангиной сорвался, но оставалась надежда на то, что без наряда рандеву все же можно пропустись. Очередное разочарование наступила после звонка одного из братьев: платье куплено, идти придется. С грустными мыслями о своей горькой судьбинушке, некромантка улеглась в кровать под бок пушистого Мурзика, но у нее оставалось еще легкое послевкусие от мелкой пакости, устроенной одному зеленоглазому высокомерному эльфу.