Я сидела напротив Паши и слушала каждое его слово эхом отдававшее в моих ушах. В комнате стояла кромешная темнота, поэтому мне порой казалось, что звук отскакивая от стен просто глушит меня. Я пыталась переварить каждое его и слово и понять, как мне реагировать. Как вообще поступают в ситуации, когда вам рассказывают, что вы убили собственную сестру?

В голове столько вопросов, начиная от того, почему Даша ушла из дома, если они с Пашей были настолько близки и заканчивая тем что её сподвигло на участие в теракте. Я отлично понимала, что мои вопросы будут лишними. Я не хочу его беспокоить ими и казаться настойчивой. Что-то мне подсказывало, что придет время и Паша сам мне все расскажет. А все что я могу сделать на данный момент, просто быть рядом.

А еще, я все никак не могла понять, что же я чувствую. Может любой другой человек при такой информации ощущал отвращение, негодование, злость в конце концов. Но я лишь чувствовала печаль и скорбь, которая так и вырывалась с тела Паши. Мне казалось, что ещё немного и у него из глаз польются слезы. Может так и было, но я не смогла понять, так как он сидел спиной к окну, его опущенный взгляд полностью поглотила темнота и даже капля света не касалась его лица.

Единственное, что мне в этот момент хотелось сделать, это обнять его и забрать все его воспоминания, которые так сильно терзают его душу.

— Ты не виноват. — сказала я, нащупав его руку в темноте и осторожно, накрыла своей ладонью его костяшки.

Удивительно, но его руки всегда холодные. Они были такими даже в тот день, когда он вытянул меня с моста.

— Ты видимо единственная — ухмыльнулся парень. — Потому что все, считают иначе. Даже я.

— Все это кто? — поспешно спросила я.

— Родители, бывшая невеста.

Бывшая невеста... Я поступаю как эгоистка, что парень мне здесь душу свою открывает, а все что меня смутило, это наличие бывшей невесты. но меня этот момент очень задел. Дурочка. На что я надеюсь? Должна ли я вообще надеяться? Он мне просто помогает в трудную жизненную ситуация. А после, когда я выберусь с этого болота, как бы мне не хотелось, скорее всего наши пути разойдутся.

— Это так неправильно. Ты же сделал все как надо. Ты спас людей! — постаралась я прогнать мысли и продолжить разговор, делая вид, что информация про невесту меня никак не смутила.

— Когда речь идет о том, что один ребенок убивает второго, всем наплевать о правильно или нет. Я мог ослушаться приказ. Лучше бы я сидел, но она была бы жива. — повышая голос сказал парень, хватаясь руками за голову.

— Тише, тише.

Накрыв своими руками его руки, я ближе к нему придвинулась.

— Ты сделал всё правильно. Я никогда не смогу представить что ты чувствовал в тот момент.

Паша стал колебаться, стоит ли мне что-то рассказывать дальше, ведь он и так много рассказал для того, чтобы я уже смогла сделать определенные выводы для себя.

— Каждую ночь, я вижу её взгляд. — продолжил Паша, все так же с опущенной головой. Его голос был тихий, но с дрожью. — После выстрела, меня не трогали, не просили больше работать. Видимо командир заступился. Но как только операция завершилась, я бросился туда, где лежала она. Мне было наплевать, что вокруг на меня таращатся все товарищи и не могут понять, что я творю, но я не смог её там оставить. Я опустился перед ней на колени, в последний раз взглянул в её пустые глаза, взял на руки и вынес на улицу. Как сегодня помню, начался нереальный снегопад, как-будто небо плакало ледяными слезами, положил её на снег и еще около часа сидел рядом с ней. Её забрали последней.

Паша поднял взгляд и первый раз я смогла рассмотреть его глаза. Он был разбит, печален, не осталось и следа от того сильного парня с юмором, которого я первый раз встретила.

— А знаешь что самое обидное? — сказал Паша пристально глядя в мои глаза. За секунду я почувствовала, как его эмоция изменилась, он стал напряженным, злым. — отец не пустил меня на похороны. Он и мама были под защитой Константинова. Их защищали от меня. Видимо, я действительно опасен — после этих слов парень ухмыльнулся и дернул плечами.

— Глупости, ты не опасный. Ты просто выполнял свою работу, а все кто не так понял, полные дураки. Я же вижу, какой ты на самом деле.

— Какой? — поспешно спросил он.

— Будь ты опасным, злым, неадекватным, ты бы не за что не стал мне помогать. Знаешь, с тех пор как погибли мои родители, я нигде не чувствовала себя в безопасности. — начала я тихо подбирать слова, чтобы не показаться слишком навязчивой. — а ты тот, кто дал мне её на какое-то время. За что я хочу тебе сказать огромное спасибо. Если бы не ты, я уверена, что я бы здесь сейчас не сидела. Вообще нигде не сидела.

Наверное это самое больное, что от тебя все отворачиваются. Наша с Пашей боль разная, но одинаково мучительная. Мои родители просто не вернулись в один день, а его, отвернулись от него. И даже не зная что хуже, потерять самых близких навсегда или знать, что они живы, но знать тебя не хотят.

— Если бы было можно, я впитала в себя всю твою боль, лишь бы тебе не было плохо. — сказала я опустив свой взгляд и чувствуя себя виноватой, что не могу помочь.

— Ты бы не смогла, слишком маленький сосуд для всего моего дерьма.

— Поверь, со стороны может показаться, что я слабая. Но если надо, могу и мешки таскать в вагоны.

Темноту рассек низкий тихий смешок, мой ответ позабавил Пашу и он смог немного расслабиться.

— Я бы на это посмотрел.

— Ну, если меня отчислят, тогда точно посмотришь. — со смехом ответила я.

— Не отчислят.

— Отчислят, если я не найду работу.

— Зачем?

— Чтобы оплачивать учебу.

— Зачем? — настойчиво спросил Паша, ему явно не нравилась моя категоричность, а я не собиралась отступать.

— Как зачем? Чтобы учиться. — сказала я, и легонько постучала Паше по голове своим маленьким кулаком.

— Я за тебя буду платить. — твердо сказал Паша, чем меня удивил. От того парня, что сидел пару минут назад не осталась и следа.

— Не будешь. — поспешно ответила я. — Я не хочу зависеть от кого-то, все-таки взрослая девочка. — Разговор уходил не в то русло и я начинала чувствовать, что тема денег меня раздражает. — мы друг другу никто, и... — не успела я договорить, как почувствовала, что ляпнула совсем не подумав.

— Никто? — переспросил Паша.

— Ну «никто», в плане именно не те, за кого можно платить. Мы просто друзья.

— Понятно.

В голосе Паши появился холод. Лебедева, ты точно когда-нибудь договоришься, что умрешь старой бабкой... В комнате повисла гробовая тишина и стены стали ещё сильнее давить. Былая тема полностью себя исчерпала и чтобы хоть как-то спасти ситуацию, я не придумала ничего больше, как сказать:

— Я наверное пойду. Уже поздно, завтра ребята опять какую-то развлекательную программу придумали, мне бы поспать. Спасибо, что поделился. Если что, зови.

— Ага.

Видимо, я его слишком задела своим «никто». Но как-то исправлять эту ситуацию у меня совсем не было сил. Я не из тех, кто оставляет важные разговоры на завтра, но слишком много информации на меня навалилось и мне просто надо было её переварить.

— Я пойду? — встала с кровати и жестом указала на дверь.

— Иди.

— Спокойной ночи. — сказала я тихо, развернулась и пошла к двери.

Я чувствовала себя ужасно. Паша раскрыл мне свою душу, мне даже показалось, что я увидела его настоящим. А вместо того, чтобы как-то его поддержать я перевела стрелки на себя и все как обычно испортила. Лебедева, ты полная дура. С появлением Паши, я слишком много стала делать глупостей.

Двигаясь быстрым шагом, я вышла в коридор закрывая за собой дверь в комнату Паши, как можно тише, чтобы ребята на первом этаже не услышали. На секунду, я успела в последний раз взглянуть на Пашу: он все так же сидел, поникший и тихий. Я почувствовала себя настолько отвратительно, как только можно было. Мне многие говорили, что у меня проблемы с эмпатией, но чтобы настолько...

Измеряя шагами расстояние от одной двери к другой, я каждый раз повторяла себе что я полнейшая идиотка, прям вселенских масштабов. Зайдя в комнату, мне не хотелось включать свет, я настолько привыкла к темноте, что могла спокойно ориентироваться в незнакомом для меня пространстве. Прошла к кровати, села на нее, закинула ноги на край и уткнувшись лбом о колени тяжело вздохнула и закрыла глаза.

Я подумала о маме, чтобы она мне сказала делать в этой ситуации и как бы отреагировала на то, что после такого откровенного рассказала парня, который мне нравится, я просто взяла и ушла. Да, я наконец-то признала себе, что он мне очень нравится. Я такого никогда не чувствовала. С Пашей все не так, как с Андреем, когда я на него смотрю у меня такие странные ощущения внутри, как будто-то тебя поглощает сотни эмоций одновременно, начиная от радости, заканчивая ревностью, что для меня оказалось новым. К Андрею у меня никогда не было такого чувства, это скорее была обида, что он так со мной поступает.

Помню, в начале старшей школы, мне очень понравился мальчик с параллельного класса. Но он меня никак не замечал, я долго ходила и не могла понять что я не так делаю. Я начала краситься, модно на то время одеваться, чуть ли не курить начала, но от этого меня вовремя остановила наша классная, которая завернула за угол школы. Благо родителям она ничего не рассказала, а я с тех пор больше и не пыталась. Я делала все, чтобы привлечь внимание этого мальчика, и как-то пришла домой расстроенная. Мама заметила, что я поникшая, взяла меня за руку, повела на просторную светлую кухню, посадила за стол, поставила передо мной малиновый сад с шарлоткой и сказала лишь одно:

— Ну, заяц, рассказывай.

И я ей рассказала всё, что меня беспокоило. Она меня слушала, не перебивая, а когда я закончила сказала лишь одну фразу:

— Если мы будем бояться сделать первыми шаг навстречу своей судьбе, то так всю жизнь проживем жалея о том, что не сделали. А время не вернуть, оно слишком быстротечно.

И я маму послушала, взяла себя в руки и сама на следующий день подошла к этому мальчику. В итоге, он оказался полным болваном, зря я только по нему сохла.

Вот и в этот раз, голос мамы, который в глубине души навсегда отпечатался в моей памяти, говорил что надо исправлять ситуацию и брать свою судьбу в свои руки. Я встала с кровати, и поспешила к двери, опустив дверную ручку и открыв деревянную дверь, хотела сделать шаг, но от неожиданности подскочила, так как за ней стоял Паша. В этот раз, я четко видела его глаза. Лунный свет, разливающийся по комнате, отчетливо отражался в его взгляде и делал его более глубоким, чем раньше.

— Я хотела извиниться... — начала я, но не успела договорить, как Паша сделал шаг в мою сторону, сократив расстояние, я автоматически отступила назад.

— Так я никто? — спросил Паша строго, холодно, продолжая сверлить меня взглядом и двигаясь шаг за шагом приближаясь все ближе ко мне.

Очень странно, но от такого напора я не чувствовала угрозы. Когда так делал Андрей, я боялась, потому что в итоге мне прилетала хорошая пощёчина. А с Пашей, я почему-то чувствую себя в безопасности, хотя он выглядит более грозным и определенно сильнее, чем бывший.

— Ты не никто. Ты мой друг. — С каждым шагом назад, я чувствовала как заканчивается комната.

— А что если я хочу быть больше чем друг? — на этом вопросе, комната закончилась и я оперлась о панорамное окно. По телу тут же начал бегать приятный холодок, но я не могла понять от чего именно: от окна или от того, насколько близко Паша ко мне на данный момент находится.

Парень вытянул руку и оперся ею прямо возле моего лица, как бы закрывая мне выход, чтобы я не сбежала.

— Можешь быть моей подругой. — попыталась я пошутить. Но у меня это видимо плохо вышло, так как взгляд Паши стал настолько серьезным, что я немного испугалась, что перешла какую-то черту. А в следующий момент мое сердце стало колотиться еще сильнее, так как он наклонился к моему уху и практически губами прикасаясь к щеке прошептал:

— Еще несколько лет назад, я бы не думая развернул тебя к окну, прижал щекой к стеклу и измеряя руками каждый сантиметр твоего нежного тела, поступил бы с тобой просто как друг: трахнул возле этого окна и бросил. Но сейчас, я тебя не трону, пока ты сама этого не захочешь, потому что больше, чем друзья именно так и поступают. А пока, я пришел сказать спокойной ночи, потому что забыл пожелать в ответ.

После этих слов, он провел рукой по моей щеке, наклонился и почти не дотрагиваясь до моих губ оставил след от своих. В сравнении с руками, губы у него настолько горячие, что даже не дотрагиваясь я ощутила их обжигающее тепло.

— Доброй ночи, Маша Лебедева. — сказал Паша, развернулся и быстрым шагом скрылся в темноте комнат.

Минут пятнадцать я стояла ошарашенная возле окна и не могла поверить, как один человек, может быть настолько разным одновременно. И не могла понять, что черт возьми сейчас произошло.

Как-то отлипнув от места, где все так же стоит приятный запах смеси кофе, ментола и древесины, который принес с собой мой ночной гость, я поняла, что я слишком устала от всего происходящего. Но последнее что меня добило, это его взгляд, низкий голос и слова, сказанные мне на ухо. Это было настолько сексуально, что я уже в тот момент была готова сказать, что я согласна. От воспоминаний, по телу растекалось приятное тепло, разбудив бабочек в животе, которые ещё несколько минут назад бились как ненормальные.

Кое как, я добрела до кровати и как-только моя голова коснулась мягкой подушки, я моментально провалилась в сон.

Дача. Как давно я её не видела, железные ворота, которые всегда автоматически открывались, в этот раз были закрыты намертво. Я хочу зайти, ведь на улице начинают сгущаться тучи, но не могу. Вдруг, в окнах начал поочередно зажигаться свет: в столовой, в гостиной, на балконе и даже в моей комнате. На душе паника, тревога, что-то не так. Так не должно быть. Через секунду мой страх усилился и перерос в панику, в окнах появились тени. Они настолько темные, что начали разрастаться и поглощать все на своем пути. Комнаты стали черными, они теперь пустота, как и сам дом через мгновение исчез, его поглотили тени. И начали медленно по земле тянуться ко мне.

Беги Маша, беги.

Я не могу, я не успела. Они схватили меня своими темными клешнями и стали медленно поглощать.

Я погибну. Меня не станет. Я одна.

Они подкрались к моему горлу и стали беспощадно душить, мой крик никто не слышит, его уже поглотила пустота. Все что мне остается, это смирится. Я закрыла глаза и сдалась. Но вдруг, тени стали отступать, яркий, который появился за моей спиной их отогнал. Я развернулась и всё что смогла увидеть, это ослепляющий силуэт. Он меня спас. Я не одна.

— Маш, ты что, все ещё спишь? — сквозь сон я услышала голос Нюты.

— А? — сказала я, отказываясь открывать глаза.

— Мы все давно тебя одну ждем, я думала ты давно собралась.

Я попробовала открыть глаза, но тут же пожалела, сильная боль раздалась у меня в голове, мне казалось, что по мне проехался танк. Тело настолько сильно ломило, что я не могла даже пошевелиться.

— Нююют, что-то мне плохо, я никуда не пойду. — говорила я, не открывая глаза.

— Ооо, так ты горишь! — констатировала подруга, дотронувшись до моего лба. — Лежи, я сейчас приду.

Нюты не было несколько минут, за это время, я опять успела провалиться в легкий сон. Сколько прошло времени не знаю, я потеряла его счет. Проснулась от того, что что-то холодное попало мне под подмышку.

— Ай, Нюта, холодно. — заскулила я от неожиданности.

— Не шевелись — раздался мужской голос, уже до боли мне знакомый.

Я заставила себя открыть глаза, чтобы убедиться что это он. Паша сидел возле меня и держал руку у плеча, чтобы я не уронила градусник.

— Опять красавчик ворвался в мой сон. И что мне с тобой делать? — невнятно бормотала я. — сказала я надув губы, чтобы показать что я расстроена, хотя не понимала зачем вообще это сказала. — а нет, ты все равно исчезнешь. Все исчезают из моей жизни.

— Ты бредишь. — улыбнулся Паша.

— Вся моя жизнь это сплошной бред. — попыталась я взмахнуть руками, но Паша тут же их перехватил и вернул на место.

— Не болтай, и не шевелись, а то нормально не узнаем, какая у тебя температура. Хотя я уже догадываюсь.

Я послушно замолчала и вновь провалилась в дрему.

— Маш, Маша. — через пару минут я вновь сквозь пелену забвения услышала его голос. — надо выпить лекарство.

Мне настолько плохо, что я и слова не могу произнести, попытавшись поднять голову, я на миллиметр оторвалась от подушки, но безуспешно рухнула на нее обратно.

— Давай помогу. — Паша поднял меня, придерживаясь за плечи. В его руках, я себя чувствовала такой крошечной. Но мне нравилось это ощущение — открой рот. — приказал он.

— Слушаюсь, командир. Ты со всеми своими девушками такой командир? — пробормотала я, и послушно приняла таблетку, прямо с его рук. Дальше, он помог мне запить её водой и уложил обратно на свое место.

— Не болтай, тебе надо поспать.

Встав с кровати, он направился к двери, почему-то я запаниковала, что останусь одна.

— Ты куда?

— Скоро приду. — сказал Паша у самой двери.

— Не оставляй меня одну, пожалуйста. — умоляюще застонала я, проваливаясь в ту же бездну сна, где и была несколько минут назад.

— Не оставлю. Я буду рядом. — после этих слов Паша скрылся за дверь, а я закрыв глаза, крепко уснула.

***

— Сколько? — беспокойно поднялась Нюта с дивана, где сидели все остальные ребята.

— Тридцать девять и пять. — серьезно ответил Паша хлопая градусником по руке. — я дал ей жаропонижающее и обезболивающее.

— Может скорую? — спросила Саша, заваривая кофе в турке, от этого в доме стоял очень сильный аромат бодрящего напитка.

— Ага, как они сюда приедут. Дороги так сильно замело и еще выходные. — констатировал факт Максим .

— И что тогда делать? Оставить её умирать? — запаниковала Аня.

В комнате начинало виснуть напряжение и Гром понял, что пора брать дело в свои руки.

— Никто не умрет. Без паники. Ребята, вы идите туда, куда планировали, а я останусь с Машей, буду наблюдать. Если что, придумаем как добраться до трассы. А сейчас, занимаемся своими делами. — сказал он, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Конечно, настроение у ребят было испорченр, но ему не хотелось, чтобы они из этого делали трагедию.

— Я останусь с тобой. — громко сказала подруга Маши.

— Нет, ты иди со всеми.

— Но... — не успела она закончить, как вмешался её парень Матвей.

— Нютик, не переживай. Я уверен, что Павел о ней позаботится и будет всё в порядке. — положив руку ей на плечо, он аккуратно приобнял девушку и посадил обратно на диван. — он всё же военный, и я уверен, что отлично знает как действовать в экстренных ситуациях. А как я понял, такой ситуации на данный момент не наблюдается. Человек просто заболел, ОРВИ, с нами всеми такое было и как видишь, живы.

— Думаешь? — спросила Нюта.

— Уверен. — четко ответил Матвей и кратко чмокнул её в губы. — ну так что, чего все такие кислые? Пойдем кататься на ледянках. А Маша отдохнёт и я уверен, что завтра будет как огурчик.

Эти дни, Паша на Матвея не обращал совсем внимания. Просто его наличие воспринимал как должное, всё же парень лучшей подруги Маши. Но его умение разрядить обстановку, его просто поразило. Поэтому, когда ребята поспешно встали со своих мест, чтобы собираться на прогулку, он перехватил идущего Матвея и уверенно пожал ему руку, в знак благодарности. Парень Ани всего лишь взглянул на Пашу и понимающе кивнул.

Через минут десять в доме воцарилась абсолютная тишина. Оценивая свои следующие действия, Гром зашел на кухню, достал с нижнего ящика белый сотейник, открыл холодильник наполненный едой.

Ребята перед приездом постарались, и что-то ему подсказывало, что набором продуктов руководствовалась Саша, но точно не Максим, этот яичницу себе пожарить бы не смог. Вспомнив момент из прошлого, парень прыснул с ухмылкой и продолжил искать в холодильнике молоко. Найдя, заполнил сотейник содержимым бутылки и поставил греться на маленький огонь.

До трассы два километра, Паша мог бы попытаться расчистить сам, лопаты на заднем дворе в маленьком подсобном домике имеются, но ему не хотелось оставлять Машу одну, учитывая, что он ей обещал. Поэтому не нашел ничего лучше, как позвонить Колпакову. Его дача находилась неподалёку и к ней вела та же дорога, что и к ним. Когда зимой у него отпуск, он всегда приезжал в свой небольшой домик у озера и чтобы быть начеку, отправлял своих ребят, которые справляются быстрее, чем дорожные службы.

Номер командира был у него в быстром наборе и кстати, это единственный номер, который там находился. Раньше ещё была Катерина и Даша. Первый по понятным причинам он удалил, а второй, в один из дней, оповестил его по смс, что такого абонента больше не существует. Изменение в телефонной книге, в очередной раз напомнило мне, что я натворил. Единственное о чем волновался Паша, что командир ему не ответит, после всего случившегося. Но тот, на удивление, ответил сразу же после первого гудка:

— Валерий Семенович, здравия желаю.

— Павел, что-то случилось? Ты же вроде бы на отдыхе.

— Да, я на даче с друзьями.

— На даче? У родителей? — удивленно сказал он. — Я думал ты её продал.

— Не смог. — нахмурившись ответил парень. — Валерий Семенович, я это. Хотел извиниться перед вами. Вы мне всегда помогали, а я вот так с вами поступил.

— Павел, я взрослый мужик, а не подросток, чтобы обижаться. Да и уважал когда-то твоих родителей. Поэтому, что было, то было. Для меня главное, чтобы ты жизнь свою не загубил.

— Я это понимаю. Могу ли просить у вас ещё помощи, особенно после того, что натворил? — осторожно начал Гром.

— Слушаю.

— Вы бы могли отправить сюда пару человек расчистить дорогу?

— А что, друзья расчистить не могут? — настороженно спросил Колпаков, ведь Паша никогда не просил у него в этом помощи, но точно знал, что он не откажет.

— К сожаления, они не справятся так, как справились бы наши ребята.

— Ну в этом ты прав. Хорошо. Отправлю их завтра утром.

— Нет, надо сейчас. — резко ответил парень, но быстрее опомнился, что разговаривает со своим начальником продолжил. — здесь девушка, у нее высокая температура, и есть вероятность, что придется везти ее в больницу, либо вызывать скорую.

— А, ну в таком случае, отправлю к тебе ребят прямо сейчас. — спокойно ответил Колпаков. — ты мне только скажи, это не та ли случайно девушка, из-за которой ты на гауптвахту попал?

— Не из-за нее, а из-за себя. — сжав кулаки ответил Гром. Она не виновата в том, что к ней прилипли такие ублюдки.

— Павел, ты же знаешь, что я не против того, что ты наконец-то отвлекся на девушку. Но пожалуйста, будь осторожен. За ней стоят слишком влиятельные люди. Для которых я, мелкая букашка. Понял меня?

— Понял.

— Ну и отлично, а ребят жди. Скоро будут. Отбой.

Паше было приятно, что о нем кто-то ещё заботится, но слова Колпакова немного задели. Он сам решит все свои проблемы, кроме тех, с которыми физически не справится. Например, как убрать снег. Пока он разговаривал по телефону, начало кипеть молоко, Паша быстрым рывком подбежал к плите, до того, как белая пена не выбралась за бортики сотейника. Благо успел, ему не очень хотелось разбираться ещё и с пятном от молока.

Достав с верхнего ящика чашку, он следом потянулся к полке, где стоял сахар. Взял десертную ложку, насыпал сахар, включил газ и начал растапливать его.

Мама часто так делала им с сестрой, когда ее дети болели. Наливала в чашку горячее молоко и опускала ложку с леденцом, который у нее получался. Это было самое лучшее лечение, и почему-то ему захотелось сделать так для Маши. Что тоже странно, с заботой последнее время у него были большие проблемы.

Взяв кружку с лечебным содержимым, Гром поднялся на второй этаж.

В комнате было относительно темно, потому что шторы которые не пропускают свет, были завешены, видимо их закрыла Нюта перед уходом. Маша лежала калачиком под светлым одеялом и что-то бормотала во сне. Её русые волосы волнами были разбросаны по по подушке и плечам. Она была прекрасна, даже в таком болезненном состоянии.

Аккуратно приподняв ее, парень помог ей сделать пару глотков молока. Приоткрыв слегка глаза, она тихо сказала:

— Вкусно, что это?

— Молоко.

— Молоко? — удивленно, но тихо воскликнула она. — я не знала, что оно может быть таким вкусным.

— Ложись, тебе надо отдыхать. — Паша начал опускать ее обратно на подушки, укрывая одеялом.

— Мне очень холодно. — Маша начала укрываться сильнее в одеяло. Паша дотронулся до её лба и понял, что таблетка пока что не подействовала. Её всю начало трясти так, что зуб о зуб не попадал. Он не придумал ничего лучшего, как раздеться по пояс и лечь рядом с ней.

Забравшись к ней под одеяло, Паша прижал её к себе и аккуратно начал гладить по мягким, нежным волосам. От нее пахло ванилью и чем-то знакомым, как бы из детства. Эта девчонка сводила его с ума. Он рассказал ей то, что никому не рассказывал и с одной стороны его это злило, что он рядом с ней становится слабым, но с другой ему импонировала эта слабость.

И пока он лежал вдыхая запах ее тела, в голове крутилась лишь одна мысль:

“Что же ты делаешь со мной, Маша Лебедева”

***

Я снова видела тени во сне. В этот раз они были ужасней, злее и беспощадней ими руководил голод. Я бежала со всех ног через берёзовую рощу, по которой в детстве гуляла с родителями наслаждаясь тёплыми летними днями. Но ничего не было знакомого от тех воспоминаний, даже погода была пасмурной и готова была разрыдаться вместе со мной. Спотыкаясь, я пыталась оборачиваться, чтобы понять насколько я смогла от них оторваться. Но всё было бесполезно. С каждым одним моим шагом, тени приближались быстрее на два. Мне казалось, что сердце вот вот и выскочит из груди.

— Только не споткнись. Только не споткнись. — шептала я себе под нос как мантру.

Но, как по закону подлости, я зацепилась ногой за зеленую кочку мха и кубарем полетела на землю выставив руки вперед. Быстро повернувшись на спину, я стала карабкаться задом. Тени были настолько близко, что я смогла уловить какой-то звук. Они говорили. Их шепот был жутким, безобразным. Приближаясь всё ближе ко мне, я заметила, что это не просто тени. Это черные руки. Одна из них схватила меня за ногу, заставив так громко крикнуть, как я только могла.

— Помогите. Кто-нибудь, помогите! — кричала я на всё горло.

— Тебе никто не поможет. — шипели тени. — ты одна. Ты никому не нужна. Ты будешь нааашаа.

Они были настолько сильными, что я перестала двигаться. Тени, держа меня за ноги, начали подниматься всё выше и выше по туловищу. Через пару мгновений, они оказались на шее, а я всё так же молила о помощи, но никто не пришел. Я одна. Никто не поможет. Я никому не нужна. Я буду их. Я буду тенью. В моём распоряжение остались только глаза, с которых покатилась последняя слеза и я их закрыла. Ещё немного и всё закончится.

Неожиданно, вновь яркая вспышка света озарила всё вокруг. Она была настолько ослепительна, что я смогла заметить её сквозь опущенные веки. Тени, под страхом смерти отступили полностью освободив меня. Я почувствовала тепло на плечах, опустив взгляд, я поняла что меня обнимают мерцающие руки, а сзади меня и вовсе силуэт. Он держит меня крепко, но мне не страшно. Я в безопасности. Я не одна.

Когда смогла вырваться из странного сна, я не сразу поняла где нахожусь. Прислушавшись к ощущениям и убедившись, что головной боли больше нет, как и слабости, я обратила внимание на полумрак и тишину, которые стояли в комнате. Были завешаны шторы и я не сразу догадалась, что Солнце давно село за горизонт, уступив место тёмной ночи. Я попыталась вспомнить что происходило последние несколько часов и только моментами всплывали воспоминания как меня будит Нюта и что Паша дал мне горячий напиток, кажется это было молоко.

Который раз он меня спасает, чувствую себя обузой. И вообще, какая-то тяжесть на груди от всего происходящего. Опустив взгляд ниже, я опешила. Мне было тяжело совсем не от сна или от болезненного состояния, а от того, что огромная мужская рука покоилась на моей груди и поднималась в такт моему дыханию, которое с каждым разом все больше и больше учащалось.

Паша лежал так близко, что я смогла разглядеть его ресницы и задаться в очередной раз вопросом: почему у парней они такие длинные? Я всю жизнь борюсь с тем, чтобы получить густые ресницы и брови, каким только уходом не пользуюсь. А парням, достаточно родиться с такими задатками чтобы покорять девушек. Осталось, как в песне, хлопнуть ресницами и взлететь.

А ещё, я словила себя на мысли, что это второй раз, когда я просыпаюсь в одной постели с этим парнем и мне совсем не неловко, а даже наоборот, становится как-то привычно, что даже страшно.

Паша спал настолько крепко, что я решила попробовать убрать его руку и пробраться в душ. Аккуратно, дотронулась до костяшек его руки, я с большим усилием приподняла его руку, она оказалась достаточно тяжелой, чтобы сделать это действие всего лишь одной рукой. Кое-как справившись, я положила его руку на свою подушку. Свесив ноги с кровати я только хотела встать, как крепкие руки обхватили меня сзади за талию и быстрым рывком прижали меня к горячей груди.

— Далеко собралась? — теплым дыханием пробормотал Паша мне в затылок.

— В душ. — тихо ответила я от неожиданности.

— Тебе лучше?

— Было пару секунд назад.

— А сейчас? — спросил Паша приподнявшись на одну руку все так же не отпуская и глядя мне в глаза.

— Ты меня отпустишь? — попробовала я вырваться с его рук, но Паша только крепче меня стал держать.

— Не шевелись. — его взгляд задержался на мне несколько секунд, после чего он стал ко мне наклоняться. В голове сразу сотни мыслей начиная от того, что он меня сейчас поцелует и заканчивая паникой о том, что я возможно целые сутки не чистила зубы. Вот это будет позор. Но назад пути не было, Паша практически завис возле моих губ, все что я смогла сделать зажмуриться и смириться с тем, что мне придется краснеть, за то что я грязнуля. Но вместо этого, я почувствовала, как горячие полувлажные губы дотронулись моего лба и задержались на нем несколько секунд.

— Не соврала. — сделал вывод Паша. — и правда лучше.

Наверное, Паша заметил мое удивленное лицо, потому что в момент улыбнулся. Его жест заботы застал меня врасплох. А может и вовсе не он, а то, что я только сейчас заметила, что Паша раздет, а до какой части тела, я так и не увидела, потому что ниже пояса он спрятан под теплым белоснежным одеялом, как огромное облако. Не думала я, что он настолько хорошо следит за своим телом. Мышцы на руках и на животе так и кричали о том, что ими занимаются ежедневно. А самое важное, выступающие вены на руках тут же подкинули мне фантазию о том, как эти сильные, мужественные руки блуждают по моему телу доставляя нереальное удовольствие.

Из мира грез меня вырвал тихий смешок Паши. Я не сразу поняла, что он смеялся от моей реакции, а именно от того, что я как дурочка пялюсь на его торс, да ещё и нижнюю губу прикусила.

— Можно я пойду? — пробормотала я себе под нос, сгорая от стыда.

Не ответив, Паша расцепил хватку и выпустил меня на волю. Я, долго не задерживалась, рванула в ванную и громко захлопнула за собой дверь.

Под теплой струей воды, ближайшие полчаса, пыталась вспомнить все, что было последние несколько часов. Видимо, мне не стоило выбегать на улицу без верхней одежды, Паша оказался прав, я всё-таки заболела.

Последний раз обо мне так заботилась только мама, когда я подхватила ангину от одноклассницы. Для нее мои болезни всегда были трагедией и ей каждый раз казалось, что я при смерти, даже если меня одолел обычный насморк. Если бы не папа, который тормозил ее приступы заботы, то она бы точно перестаралась.

Забота Паши очень сильно отличается от родительской, не смогу объяснить, но она совсем другая. Какая-то нежная и трепетная. В его внимание я готова утонуть и даже бросить попытки выбраться с нее. Он в очередной раз меня спас...

Закончив принимать душ, я укуталась в белоснежное полотенце. Хотела было взять одеться в чистое белье, но тут же поняла, что все мои вещи остались в комнате за дверями. Аккуратно открыв дверь я заглянула в комнату, но к моему счастью, а может и огорчению, она была пуста. Видимо, решив, что мне стало лучше, Паша ушел. С одной стороны я была рада, что смогу дальше приводить себя в порядок, не думая о том, что за мной следят и что обо мне думают. Но с другой стороны, мне не хватало его компании и коротких смешков в мою сторону, которые Паша часто пускает.

Болезнь от меня не отступила, а сменилась с высокой температуры, на кашель, который не давал мне покоя. Борясь с недугом, я достала с временного гардероба серые хлопковые штаны и аналогичного цвета байку. Среди причесок, мой выбор пал на высокой пучок. Возможно, я не выглядела как королева бала, но точно лучше, чем утром.

На первом этаже во всю доносился гомон ребят, которые видимо играли в настольную игру. Увидев меня, спускающуюся по лестнице, Нюта струилась с места и с широкой улыбкой подбежала обниматься.

— Подожди, заразишься от меня. — сказала я вытянув руки так, чтобы остановить подругу на метр от себя.

— Глупости. Я привита от всех болячек. — на этих словах, Нюта отодвинула мои руки в сторону и обняла с такой силой, что я почувствовала как сместились мои ребра.

— Нюта, задушишь. — засмеялась я. — ты меня небось уже оплакивала.

— Шутишь? Мы все сильно переживала. Думали как доставить тебя в больницу, если все уйдет из под контроля.

— Да, да. — выкрикнула Саша с кухни. — Паша вон ребят с части поднял, чтобы расчистить снег на дороге, весь день потратили, только уехали. Правда опять начался снегопад, надеюсь, что мы завтра выберемся домой.

Информация о том, что Паша ради меня позвал военных не просто меня удивила, она повергла в шок. Все что я смогла сделать, это найти его глазами, сидящего за столом среди ребят с игровыми карточками в руках. Он сидел расслабленным и все это время не сводил с меня взгляд.

— Маш, идём с нами играть. — сказала Нюта потянув меня к столу.

— А во что? — поспешно спросила я.

— Ой, какая-то карточная космическая игра.

— Девчонки проигрывают. — с дальнего угла донёсся голос Саши,о существовании которого я совсем забыла за эти. Он все так же не смотрит в мою сторону, скорее всего Паша перестарался с разговором с другом.

Получилось так, что свободное место было только напротив Паши, который все так же за мной следил. Усевшись на свой стул, я посмотрела прямо ему в глаза и одними губами произнесла "Спасибо". Ничего мне не ответив, он улыбнулся и медленно встал со своего места. Я смогла лишь проследить, что он направился на кухню.

Максим, начал активно мне рассказывать правила игры, так жестикулируя, что пару раз локтем прилетело Матвею в глаз. В эти моменты в гостиной начинался громкий хохот, потому что Мотя боялся ответить своему "обидчику", который во много раз был его сильнее. А тот, после очередного "прости", снова его цеплял.

Правила игры я быстро уяснила и смогла с первого хода нанести удар своему противнику, который изрядно потерял очки, что меня ещё больше повеселило. Но мое внимание отвлек Паша, наклонившись сзади меня поставив передо мной чашку с белым содержимым. Я сразу поняла, что это было молоко. То самое, которым Паша отпаивал меня при температуре.

Казалось бы, он бы мог больше не беспокоиться за мое здоровье, ведь я сама могу о себе позаботиться, но этот жест окончательно растопил все мои обиды. Паша вернулся на свое место и сделал ход, а я, отпив глоток очень приятного напитка, взглянула на Нюту, которая улыбалась как Чеширский кот. Чтобы отвлечь ее, я аккуратно толкнула ее локтем, услышав характерное "Ой", мы продолжили играть и параллельно разговаривать о жизни.

— Как вы познакомились? — неожиданно спросила Лера, глядя на меня оценивающим взглядом.

— В университете. — ответила я, посмотрев на Нюту выбрасывая лишние карты. Игра была настолько увлекательная, что мы шли уже третий по третьему кругу.

— Нет, вы с Пашей. — все так же интересовалась Лера.

Ее вопрос меня напряг, ведьь только мы оба знали, как именно это произошло. Даже Нюта не знала, что от безысходности я готова была свести счеты с жизнью, но Паша не дал мне это сделать. Заметив, как я пришла в ступор, Паша принял удар на себя.

— В интернете. — отрезал он.

— В интернете? — удивился Денис, поддавшись вперед, чтобы лучше разглядеть Паша. — ты и интернет находитесь на разных полюсах. Да и кто всем в части втирал, что в интернете знакомятся только неуверенные в себе и бабники. А? Гром, что скажешь в свое оправдание.

— Люди меняются. — усмехнулся Паша.

— Только не ты, для тебя интернет как для Динозавра балет. — захохотал Максим давая пять Денису, в одобрение своей локальной шутки.

— Все пацаны, хватит. — пытался успокоить их парень.

— А если серьезно? — не переставал Денис. — в клубе, в парке, на вписке?

— На мосту. — тихо ответила я. Мне не нравились эти вопросы и чтобы скорее от них избавиться, я решила частично сказать правду. Но что-то пошло не так, потому что следующее замечание Саши, который все это время молча играл, застало меня врасплох.

— Прыгать что ли собиралась? — шутливо спросил он. Заметив, как я замешкалась подбирая слова, в комнате повисла тишина. Я заметила, как изменился взгляд Нюты, она точно не ожидала такого исхода. И каким напряженным стал Паша.

— Вот черт. — прошептал Денис, сменяя взгляд то на меня, то на Пашу.

— Все в порядке. Не прыгнула же. — постаралась я отшутиться, но было уже поздно, настроение у окружающих явно было испорчено.

Поняв, что ситуацию никак не исправить, я не нашла лучшего выхода как встать со своего места.

— Я пожалуй пойду, уже поздно, да и я как-то плохо себя стала опять чувствовать. Спасибо за игру. — улыбнувшись, я развернулась и направилась к лестнице.

— Маша, подожди, я с тобой. — подорвавшись стала направлять по мне Нюта.

— Нет, останься с Мотей.

— Но...

— Нюта, нет. — оборвала я ее, потому что отлично понимала, что ей нужны ответы, но мне совсем не нужны были вопросы. — я пойду отдыхать.

На этих словах, я последний раз взглянула на ребят, все были бледными, только у Паши в глазах читалась злость. Поднявшись на второй этаж, я заметила, как за входной дверью скрылись силуэты всех парней, кроме Моти.

Что-то мне подсказывает, что Саша в очередной раз переступил невидимую границу установленную Пашей. Но мне так не хотелось во всем этом разбираться, усталость и желание как можно скорее вернуться в город и чтобы как можно скорее закончился этот день, взяли верх и я просто провалилась в сон, как только легла на все так же заправленную кровать.

Потеряв счёт времени, я не сразу поняла, сколько прошло с момента, как я уснула, до того, как услышала скрип двери и шаги в комнате. Кто-то тихо прошел и сел на краю кровати. Сквозь сон, я уловила знакомые нотки дерева и кофе, которые присущи гелю для душа, которым пользуется Паша. Не поспешно я поднялась и села опершись на спинку кровати притянув к себе одеяло.

Он смотрел на меня, все таким же пронзительным взглядом даже через темноту.

— С Сашей все в порядке? — спросила я забеспокоившись за парня.

— Это все, что тебя волнует? — подозрительно спросил Паша.

— А что-то должно еще волновать? — сквозь темноту ухмыльнулась я.

— Ну например то, что ты возвращаешься к Ане.

— Да. — подтвердила я.

— Нет. — строго сказал Паша.

— А я сказала да.

— Нет и это не обсуждается.

— Ты не можешь держать меня взаперти. Я не твоя собственность. — прошипела я поддавшись в сторону Паши сократив расстояние. — я устала быть одна и прятаться. А ты все равно снова исчезнешь. Так мне хоть терять нечего. Пусть забирают меня Зуи и будь что будет.

Сквозь пелену темноты я заметила, как вспыхнули от ярости глаза Паши. Его злил мой ответ и в какой-то момент я испугалась. Когда я доводила Андрея своими словами, он мог швырять вещи и пару раз они прилетали в меня. И в этот раз, я думала, что Паша точно меня ударит, но вместо этого, он схватил меня за руку и рывком подтянул к себе. Взял за ногу и перекинул ее через себя, таким образом я оказалась у него сидящей в одном белье на коленях, все что нас друг от друга отделяло, это одеяло, которое я все так же сжимала в руках.

— Хватит надо мной издеваться, Маша Лебедева. — тихо сказал Паша положив руку на мой затылок, нежно сжимая волосы так, что я откинула голову назад, подставляя шею для лёгких поцелуев.

— Ну так оставь меня, Паша Громов. — прошептала я растворяясь в горячих поцелуях. — дай мне прыгнуть в пропасть.

Мои слова раззадорили Пашу, он остановил поцелуи на шеи, заставив меня застонать от возмущения и взглянуть в его голубые глаза. После чего обхватил двумя руками мое лицо и сократив дистанцию между нами начал целовать так страстно, что я не сразу заметила как начала стонать. Я не сопротивлялась, а наоборот, поддалась соблазну и обхватив его за шею, прильнула всем телом. Я растворялась с каждым его движением губ, языка и рук которые блуждали по мне, как в самых сокровенных фантазиях. Бабочки в животе требовали продолжения и я готова была им это дать, но Паша неожиданно остановился. Подхватив меня под руки, как пушинку, опустил обратно на кровать.

— Эй! — возмутилась я, дотрагиваясь руками до пылающих щек.

Не обратив на меня внимания, Паша поднялся с кровати и направился к двери. Я неподвижно сидела на кровати, пытаясь успокоить свое дыхание и понять, что проиаходит. Внутри бушевало пламя, в которое подлили масло вместо воды.

Остановившись возле двери, Паша развернулся и последний раз посмотрев на меня, медленно и томно произнес:

— В конце недели ты едешь со мной в город, где мы встретились. Живём под одной крышей, спим в одной кровати, пьем с одной кружки. Я знаю, что у тебя начинаются каникулы. Решай вопросы с учебой, живи с Аней, но через неделю ты на время станешь моей. По истечению времени, ты сама сделаешь выбор. Либо остаешься, либо уходишь. Я буду уважать любое твое решение.

На этих словах Паша скрылся за дверью, оставив меня в шоковом и неудовлетворенном состояние. В темноте, глядя на закрытую дверь, я подавляла желание встать и направиться в комнату к Паше,чтобы получить ответы. Ведь эти дни происходит что-то невообразимое, но в глубине души мне нравилось его предложение и я восприняла его как эксперимент и игру, в которой либо будут оба победителя, либо оба проигравших.