Даниэль

Какой великолепный семейный вечер…

С — сарказм.

Мы сидим у родителей в гостиной. Тут и тесть с тещей, и мои сестры.

Все крутятся вокруг Зары, которая сидит в кресле в центре комнаты и дает каждому потрогать свой круглый живот. От всей души умиляется, рассказывает, какое у нее с будущим сыном единение душ.

А я на эту милоту не ведусь.

Сижу в стороне, давлюсь давно остывшим кофе и стараюсь не зыркать на супругу слишком уж злобно.

Только сейчас окончательно прозреваю.

Понимаю, что за существо я взял в жены.

Потерпел Зару в компании всего неделю, а впечатлений хватит на всю оставшуюся жизнь.

Я терпеть не могу людей, которые кичатся своим положением.

Меня коробит, когда друзья издеваются над официантками, откровенно хамят, ведь те не могут ответить, ибо по долгу службы обязаны быть вежливыми. Или начальники откровенно измываются над подчиненными за позорно низкую зарплату. Вообще унижение людей, по каким-либо причинам не могущих тебе достойно ответить, мне мерзко.

Зара такая, как выяснилось.

Она вытрепала Нане все нервы, мне пришлось приставить к ней двух помощников секретарей из резерва компании, чтобы они успевали за аппетитами моей супруги.

Тот сценарий корпоратива, который она расписала на десяти листах формата А4, сгодился бы разве что… А никуда бы он не сгодился. Потому что ни один уважающий себя руководитель такого бы не позволил.

И да, везти весь коллектив на три дня зарубеж праздновать корпоратив я тоже отказался.

После всего этого Зара дома назвала меня абьюзером из-за того, что я заворачиваю ее идеи. И обвинила в том, что я не даю ей реализовать потенциал.

Я.

Ей.

Потенциал.

Ее спасло от вышвыривания с вещами только то, что она на седьмом месяце беременности.

И вот теперь эта Годзилла с титьками дцатого размера изображает в кругу семьи милейшую женщину, которая помешана на будущем материнстве, и только.

Она умудряется очаровать своим положением всех, ведь семья очень ждет пополнения. Мать с отцом аж пищат, когда трогают ее объемистый живот в ожидании, что их пнут маленькой пяткой или рукой.

Меня, кстати, она тоже пыталась на такое словить и не раз. Вот только никто меня не пихнул, сколько бы раз я ни прикладывал ладонь к ее животу. И я всерьез боюсь за пацана. Он там шевелится вообще?

В общем, когда ей надо, эта женщина залезет без мыла в задницу любому…

Достаточно вспомнить, как мило и скромно она вела себя поначалу со мной и моей семьей. Нашла подход к каждому из родни. Даже Марине и та ей благоволит.

Зато теперь я уже не замечаю той мишуры, за которой Зара прячет свою истинную натуру.

Она — двуличная тварь и умелый манипулятор, который привык добиваться своих целей любыми методами. Когда я это понял, стал видеть эти манипуляции. В том, как Зара выглядит, говорит, ведет себя или даже ест.

Ее ужимки из разряда «Ах, я даже есть нормально не могу, потому что я так расстроена» вообще меня выхлестнули.

Сейчас уже при любом раскладе ни за что не стал бы разводиться с женой, чтобы жениться на этом существе… Как бы сильно я ни хотел ребенка, а это все уже слишком.

Была ведь адекватная супруга! Умница, красавица, понимала меня с полуслова, понтов в ней было ноль…

На хрена я вообще полез на эту Зару?!

Смутно помню тот вечер, после которого так кардинально изменилась моя жизнь.

Мы с отцом наквасились по самые огурцы, поговорили за жизнь.

Потом позвонила Катя, и я ушел во двор с ней разговаривать. Там же смачно с ней поскандалили по телефону. Ругался больше я, разумеется. Потому что был выпивший и потому, что это мне она прижала хвост своей просьбой провериться на фертильность.

А тут Зара… С разговорами о том, какой я потрясающий и что настоящих мужчин на нашем круглом шарике осталось всего чуть.

Сейчас понимаю, налила мне в уши всякой хрени, почесала за ухом у моего эго. А я, пьянющий, все это съел.

Зара в тот вечер будто знала, как и о чем со мной говорить.

Вроде дура-дурой, а психолог из нее неплохой, мигом людей считывает. И меня тогда считала.

До встречи с Зарой у меня не было опыта общения с подобными ей людьми. Ни одна девка так себя со мной не вела. А тут…

Внезапно мама вспоминает про пирог, который надо вынуть из духовки, и всех женщин как ветром сдувает из комнаты.

Тесть тоже выходит, ему нужно позвонить.

Остаемся только мы с отцом.

Он тут же начинает меня тормошить, присаживается ко мне на диван.

— Даниэль, ты что такой хмурый весь вечер? На работе что-то не так? В личной жизни не ладится?

Меня пробивает на нервный смех.

— Отец, вы кого мне подсунули?

— В каком смысле подсунули? — Отец сводит брови у переносицы.

Он даже чуть отсаживается от меня, с тревогой вглядывается в лицо.

— В таком! — цежу сквозь зубы. — Зара ж ненормальная! Вы должны были знать, что у ваших друзей неадекватная дочь.

Отец откидывается на спинку дивана с недоумением на меня смотрит.

— Что ты имеешь в виду, Даниэль?

— Она ведет себя, как гребаный кукловод, бесконечно пытается мной манипулировать… Я это терпеть не намерен!

— В чем это выражается, сын?

— Да во всем. — Я взмахиваю руками.

— Какие-то примеры назови…

— Тебе нужны примеры? — хмыкаю я. — Окей, вот тебе примеры. Если ей чего-то хочется, она всеми силами пытается это получить. Слезами, провокационными методами, как угодно. Она тратит бешеное бабло на салоны, шмотки, ужины. Там такие счета, даже ты прозреешь… А дома у меня каждый вечер шоу под названием «Я идеальная жена, а ты, шельмец, меня не хочешь».

— Да брось, — машет рукой отец. — Даже если девочка перебарщивает с тратами, что в этом такого? Девочки всегда девочки, они любят красивые вещи, мне ли не знать, у меня две дочери…

— Девочки любят красивые вещи, да? А как тебе такое — к каждому ее вечернему прикиду прилагается новая ювелирка.

Я достаю телефон, открываю траты по счету, который выделил для Зары, и показываю отцу.

Он внимательно изучает это дело, тянет воротник рубашки.

Хмыкает и говорит:

— Не грех бы ей намекнуть, что коней-то надо попридержать!

— Я карту забрал, — хмыкаю зло.

— Хм… — тянет отец. — Оно, может, и правильно. Выдавай потихоньку…

— Дело даже не в деньгах, — качаю головой. — Она покупает себе каждый день новое все, а ребенку вшивых пинеток не купила! Это нормально? Она вообще о нем не думает. Пузо для нее — средство достижения цели.

Говорю это и вспоминаю случай, когда у Кати была задержка пару лет назад.

Так вот, она вернулась домой с тестом и пинетками.

Человек даже еще не знал, беременный ли, а пинетки купил.

— Да ну брось говорить глупости, — машет рукой отец. — Это ведь плохая примета покупать вещи до того, как ребенок родится. В старину так никогда не делали.

— Окей, плохая примета, — киваю с тяжелым вздохом. — А как тебе такое — она даже детскую делать не начала, хотя в первый день переезда пообещала этим заняться.

— Так, может, девочке некогда, — разводит руками отец. — Видишь, как рьяно взялась тебе помочь, хочет приносить пользу фирме.

— Па-а-ап, — тяну на выдохе. — По версии Зары мы должны были справлять корпоратив в Париже. Я приставил к ней трех нянек в фирме, и она всем им вынесла мозг своими суперидеями.

— Господи боже… — тянет отец. — Даниэль, ты серьезно сейчас?

— Серьезней некуда, — сообщаю ему замогильным голосом.

Отец некоторое время переваривает услышанное, а потом все равно настаивает на своем:

— Даниэль, ну сделай скидку, девушка на седьмом месяце… У них вообще мозги в кашу во время беременности, мать тоже чудила разное. Родит, и вся дурь у нее из башки выйдет. Наймешь домработницу попрактичнее, она разберется с бытом. А с малышом Заре будет не до салонов, не до ювелирок. Мать, бывало, даже стричься не ходила, за вами смотрела. И Зара будет сутками крутиться возле малыша.

— Не будет, — качаю головой. — Она только вокруг себя умеет крутиться!

— Что мы сейчас можем сделать? — разводит руками отец. — Выгнать ее на седьмом месяце? А ребенка куда?

Ребенка мне жалко до боли в груди.

Ребенок — камень преткновения.

Если я сейчас пошлю Зару на хрен, что она сделает с ребенком? Он ведь ей уже будет не нужен в качестве средства манипуляции надо мной.

— Может, не все так плохо? — начинает успокаивать меня отец. — Поговори с ней, чтобы была скромнее. Намекни, что в семье Дживанян так себя не ведут. В конце концов, повоспитывай. Может, обтешется? И карту обратно не отдавай…

Договорить мы с отцом не успеваем, в гостиную возвращается тесть.

Он присаживается рядом с нами.

— Даниэль, хотелось бы поговорить. Я, честно сказать, обеспокоен… — начинает он не очень уверенным голосом.

— Чем же? — спрашиваю угрюмо.

— Хорошо, что женщины ушли, есть возможность обсудить. Вот хотел поинтересоваться, у вас в фирме какие-то проблемы? Не хватает средств на корпоратив? Зара звонила мне на днях, интересовалась, может ли она рассчитывать на мою финансовую помощь. Признаться, не знал, что у вас все так плохо…

Вижу, как физиономия отца вытягивается ровно так же, как и моя. По ходу дела, до него все-таки тоже доходит, что никакой Зара не милый ягненок.

— Сват, ты глупостей не слушай, — машет рукой отец. — Перепутала наша Зарочка, дезинформировала тебя. Все у нас в порядке с финансами.

— Просто Зара немного не умеет вписаться в бюджет, — говорю с нажимом. — Я выделил ей на проект определенную сумму, которой ей почему-то не хватает, хотя там было с избытком.

— А-а… Это понятно, больше вопросов не имею, — отвечает тесть со знанием дела.

Ему понятно. Он больше вопросов не имеет.

То есть он в курсе, что за существо он мне в жены отдал.