— С возвращением, парни, — раздается мужской голос, как только мы покидаем входной блок шаттла и попадаем в основной модуль.

Я могу предположить, что за массивными глухими дверями-панелями находятся спальные кабины, потому что они пронумерованы и потому что Богар шагает к одной из них, стягивая майку.

На мощной мускулистой спине — несколько жутких и уродливых шрамов. Мышцы перекатываются под кожей и подчеркивают линии багровых рубцов.

— И ты не представишь нас, Богар? — задает вопрос мужской голос, который звучит со всех сторон.

Дверная панель отъезжает, когда к ней приближает Богар, и да. Я угадала. Это спальная кабина.

— Ладно, я сам представлюсь…

Оран и Лирам вздыхают, сворачивают налево и идут к очередному проходу.

— Я Саймон, — говорит невидимый мужик. — Искусственный Интеллект класса “А”.

— Очень приятно, Саймон, — шепчу я, и Богар недовольно оглядывается. — А что такое класс А?

Он скрывается в спальной кабине, но через пару секунд возвращается со свежей майкой-безрукавкой, которую лениво натягивает на себя, поигрывая мышцами груди и кубиками пресса. И ему удается меня отвлечь от беседы с ИИ своей выраженной и провокационной мускулатурой.

— Я усовершенствованная самообучающаяся система, — отвечает Саймон, — класс “А” подразумевает гибкие поведенческие паттерны и взаимодействие с командой на высоком социальном уровне развития.

— Ты, что, к ней подкатываешь? — скучающе интересуется Оран.

— А ты видишь во мне соперника?

— Какой же ты соперник, если тебя можно выключить одной кнопкой? — Оран скрывается в проходе, и его голос заглушается. — Надо подкрутить твои настройки.

— Ви, — Богар оглядывается, — что ты там застряла?

— Я еще не представилась.

— У него все твое досье уже в базе.

— Да, Виа, он прав. Твое досье уже у меня в базе. Но мои поведенческие паттерны диктуют свои правила, и я хочу познакомиться с тобой.

Голос Саймона становится мягче, и я почему-то краснею от его честности.

— Чья это была идея поставить мужика-ИИ? — повышает голос Богар.

— Я Виа, — я смотрю наверх, на строгие квадраты подсветки, — папа проиграл меня в карты Богару. И мне тут не нравится. Я хочу домой.

— К папе, который тебя проиграл в карты? — спрашивает Саймон.

И тут я глубоко задумываюсь. Действительно. А дома-то у меня теперь нет, чтобы я хотела в него вернуться.

— Крошка, — меня за плечи приобнимает Богар и шепчет на ухо, — Саймона не существует. Ты же это понимаешь?

— Твои слова глубоко ранят мою цифровую душу, — Саймон смеется, а я удивленно открываю рот.

Железяка умеет смеяться, как живой человек. Это одновременно жутко и удивительно.

— Вот именно, — Богар ведет меня к проходу, в котором скрылись Оран и Лирам. — Он — железяка. И он только имитирует заинтересованность в твоем общении.

Мы оказываемся в командном модуле. Круглый стол, глубокие кресла с высокими спинками, голографические экраны, которые подозрительно мигают, когда я перевожу на них взгляд.

— Это я тебе подмигиваю, — говорит Саймон.

Богар молча вздыхает и закатывает глаза, экраны опять мигают по очереди, а затем подсветка стеновых и потолочных панелей вспыхивает чуть ярче.

— А ведет он себя не как железяка, — шепчу я Богару в лицо.

Он опять устало вздыхает, и раздается голос Лирама:

— Саймон, будь добр, объясни Вие что за паттерн взаимодействия у тебя сейчас включился.

— Это разрушит волшебство знакомства, — Саймон иммтирует вздох.

— Это приказ, — невесело отзывается Лирам.

— Виа, твой уровень стресса почти достигает критической точки, — голос Саймона меняется на официальный тон, и теперь я в нем слышу нотки искусственности. — Я пытаюсь тебя отвлечь и понизить уровень кортизола в твоей крови. Одна из моих обязанностей следить и за эмоциональной составляющей команды. Быть другом, собеседником, срочной психологической помощью.

— Спасибо, — говорю я. — У тебя получилось меня отвлечь.

— Я знаю. Я мониторю твои показатели, — делает паузу и добавляет, — в том числе и ваши, парни.

— Да ты что? — фыркает Богар.

Мы входим носовую часть шаттла. Три кресла, и перед каждым своя панель управления и мониторы. В двух из них развалились Оран и Лирам, и лениво касаются экранов и вводят какие-то цифры.

Переднее же кресло перед главной панелью управления со множеством кнопочек, индикаторов пустует.

— И ваши показатели тоже завышены, — Саймон нарушает гул, который вибрирует под ногами в утробе шаттла.

— Заткнись, Саймон, — Оран смахивает один голографический экран и переходит ко второму. — Проверь координаты.

— Я уже проверил. Была бы ошибка, то обязательно сказал бы.

Вздрагиваю и прижимаюсь к Богару, когда панели пола разъезжаются, а затем медленно бесшумно поднимается четвертое кресло.

— Это для меня? — удивленно шепчу я.

— Для тебя, — голос Саймона опять мягкий и приветливый.

Я аж всхлипываю.

— Да твою ж налево.

Богар с рыком швыряет меня в кресло, касается зеленой кнопки на сенсорной панели на правом подлокотнике, и меня обвивает несколько крепких ремней безопасности у коленей и у живота.

После Богар шагает к своему креслу, и я с открытым ртом наблюдаю, как панели вокруг него становятся прозрачными, как стекло. Я вижу ночное небо, огоньки доков и как вдалеке взлетает один из шаттлов.

— Это не шаттл, — угрюмо отвечает Богар, — а патрульный челнок.

— Подтверждаю, — соглашается Саймон.

— Взлетаем, Саймон, — Богар касается центрального экрана, а после пробегает пальцами по боковой панели, щелкнув несколькими рычажками.

— Вылет разрешен. Координаты к трансляционному кольцу приняты, все показатели корабля в норме, чего не скажешь о вас, парни. Вам там ничего внизу не жмет?

— Заткнись, — шипит Лирам. — Взлетай уже.