«Смерть ближе рубашки, всегда рядом» — таково христианское представление о смерти у старообрядцев. Верующему следует быть готовым к ней в любое время, каждую минуту, а значит, всегда помнить о предписаниях святых отцов.
Без темы смерти, наказания за грехи, похорон не обходится ни один разговор о вере. Именно размышлениями о посмертной судьбе души и тела нередко определяют важнейший жизненный выбор — от перехода в «соборную» часть общины до переезда в город, где похороны «по-староверски» представляют серьезную проблему.
В небольших общинах, где соборная молитва совершается редко или не совершается вовсе, похоронный обряд стараются исполнить максимально полно — ведь он становится едва ли не единственным символом религиозной идентичности.
Интересно: в похоронах жизнь и смерть соприкасаются, пересекаются, проявляются во всей реальности и глубине смыслов.
«Придет смертный час, душа от тела разлучится. Придут светлые грозные ангелы и темные лютые беси. Тут душа начнет молиться светлым грозным ангелам: “Умилосердуйтесь обо мне грешной”. Плачет душа, жалко так».
Погребальный обряд — один из наиболее консервативных в любой культуре. Во всех традиционных сообществах с точностью и полнотой соблюдения похоронных ритуалов связывают благополучный переход умершего в загробный мир. Считается, что нарушение действий по отношению к мертвым ставит под угрозу безопасность живых. Погребальный обряд у старообрядцев содержит архаичные черты, утраченные другими группами русских.
Отдельные элементы и очередность их выполнения регламентировались соборными решениями, периодически пересматривались и дополнялись. У часовенных «порядок печальной церемонии, сопровождающий уход старообрядца из жизни» рассматривался на Екатеринбургском (1874), Бийском (1887) и Минусинском (1975) соборах, но, в отличие от многих других вопросов, вырабатывался без разногласий[119].
За основу старообрядцы всех согласий взяли чин погребения в Иноческом требнике, но беспоповцы опускают чтение ектений и священнических молитв. Умирающего стараются вовремя исповедовать и причастить; часовенные причащают «великой» («богоявленской», «крещенской») водой.
Могила старца Ефрема Сибиряка (часовенное согласие). Свердловская обл. 2023.
Фотография Ф. Телкова. Россия
Смертную одежду готовят заранее. Предпочитают домотканое полотно — оно «чистое, без примесей», так как делается своими руками из натуральных материалов. Но чаще используют покупную хлопчатобумажную ткань белого цвета, которую «исправляют» — с молитвой моют в проточной воде.
Мужской погребальный костюм состоит из длинной белой рубахи, штанов и пояса; женский — из рубахи, сарафана, пояса, головного убора («чехлушки» и двух платков). В отличие от «мирских», старообрядцы хоронят в саване. Он представляет собой большой кусок ткани, сшитый углом наподобие капюшона и доходящий до пят или до колен. У лицевой части края савана собираются в складки. По одной из версий, саван является пережитком древнеславянской плащевидной одежды («плашть», или «корзно»). Сохраняется он только в консервативной старообрядческой среде[120].
Интересно: погребальная одежда обязательно шьется вручную, а движение иглой производится не справа налево, как обычно, а наоборот — слева направо. На нитке, на концах платков или других деталей смертной одежды никогда не завязывают узлов.
В технологии изготовления смертного наряда, считают исследователи, отражено архаичное представление о непохожести одежды мертвых и живых. Если нарушить запреты, покойный может забрать схожий с его собственным наряд на тот свет — вместе с владельцем[121].
Для обмывания покойного клали лицом к иконам на пол, застеленный соломой, или на широкую лавку. Некоторые старообрядцы вспоминают, что умирающего перекладывали на пол — умереть в постели считалось грехом (например, в Аскинском р-не Башкортостана). Обмывали покойного проточной («текущей») водой.
У старообрядцев обмывание — это символическое действие: читая молитвы, крестообразно проводят по суставам умершего влажной тряпкой. Мужчину обмывают мужчины, женщину — женщины. Вода и предметы, использованные при обмывании, считаются вредоносными, поэтому воду выливают в укромное место или в реку, посуду разбивают, а ветошь сжигают.
Смертную лестовку и подручник шьют из белой материи с соблюдением правил подготовки смертной одежды (ниткой без узелков, с произнесением молитвы). Подушечку под головой покойного набивают чабрецом («богородской травой») или березовыми листьями. В отдельных случаях в гроб кладут какие-то сакральные предметы, утилизация которых обычным путем невозможна, например обветшавшую лестовку. Если у покойного нет наследников и о нем некому помолиться, бывали случаи, когда клали его иконы и книги.
На покойного надевается новый, не использовавшийся при жизни нательный крестик. Во многих общинах принято пеленать покойного: его тело обвивают узкой белой лентой, образуя спереди три креста — на груди поверх сложенных рук, на животе и на коленях. Объяснение — в старообрядческой литературе: «Так было у умершего Лазаря, по обычаю ветхозаветной церкви»[122]. Пеленанием покойного старообрядцы уподобляют его младенцу — кроткому, с чистой душой. (Столь простая аналогия напрашивается сама собой.) Обряженное тело укладывают на лавку в красном углу лицом к иконам и до похорон читают Псалтырь.
От образа жизни человека зависят его проводы в последний путь: будет ли прочитан погребальный чин; станут ли молиться за покойного члены общины (особенно из соборных) или только родные; в какой части кладбища будет погребено его тело. Умерших без покаяния (более года не бывших у исповеди), не соблюдавших постов, не носивших бороды, «табашников» и «опойц» хоронили в некотором отдалении от остальных (раньше правило соблюдалось неукоснительно).
Заступниками грешных душ перед Богом считаются святой Паисий Великий и святой мученик Уар — к их образам и обращаются родные в своих молитвах о душе умершего. По особо грешным на протяжении 40 дней творится «негасимая молитва» при зажженных свечах.
Канун (обряд поминовения у старообрядцев). Картина В. А. Кузнецова, 1909 г.
Государственный музей истории религии, Санкт-Петербург, Россия
Когда бытовые контакты с окружающим населением неизбежны, старообрядцы стараются максимально оградить от внешнего мира ритуальную сферу и связанные с ней объекты. В смешанных населенных пунктах устраивают отдельные кладбища либо хоронят в определенной части общего погоста. Участие в похоронах иноверцев и «мирских» и даже наблюдение за ними со стороны расценивается у староверов как тяжкий грех.
Старообрядцы подчеркивают необходимость все делать «по старине», «как раньше, без новых введений». При чтении канонов используют только сделанные вручную восковые свечи; лишние украшения на могилах (например, венки) не приветствуются. До середины прошлого века в ряде мест были распространены архаичные гробы-колоды, выдолбленные из цельного ствола дерева.
Пожилые старообрядцы старались заранее сделать себе гроб или хотя бы материалы для его изготовления. Домовину подвешивали горизонтально на чердаке, насыпали внутрь зерно и меняли его с каждым новым урожаем.
Теперь эти традиции утрачены; почти не встречаются и намогильные кресты с двускатной кровлей («крышкой») в верхней части и углублением для иконы. На современных старообрядческих кладбищах можно видеть деревянные восьмиконечные кресты, которые отличает от «мирских» наличие нижней перекладины.
Заключительной составляющей похоронно-поминального комплекса являются поминальные обычаи. Они направлены на сохранение и укрепление родственных и социальных связей. Первые поминки устраивают сразу после похорон, накрывая стол для их участников. Каждый присутствующий должен отведать по три ложки кутии. Раньше ее во всех общинах готовили из разваренных в меду зерен пшеницы, в настоящее время нередко заменяют сладкой рисовой кашей или медом с блинами.
До начала поминок чаша с кутией и каравай («канонная еда», «канун») находятся в помещении, где совершается соборное моление. Остальные блюда определяются тем, на постный или скоромный день приходятся поминки. Обычно готовят щи, лапшу, различные каши, окрошку, пироги. Из ритуальной еды исключают чай, иногда картофель. Старообрядческие поминки обходятся без спиртного.
Интересно: язьвинские пермяки готовят кутию из пшеницы и подслащивают.
«У Исуса Христа был друг Лазарь, и его Господь воскресил. Почему поминают-то в Лазареву субботу. Он же был в аду, и адская горечь не проходила у него, потому сладким нужно поминать».
Начинают и завершают застолье молитвой. За столом не принято шуметь и громко разговаривать. Поминальный обед старообрядцев имеет черты семейной трапезы, известные из описаний старинного русского быта. Некоторые блюда подают в больших чашах на несколько человек; не используют вилки и ножи, а только деревянные ложки.
Сложная регламентация поминальной трапезы сохраняется у уральских казаков, она касается как набора блюд, так и правил поведения. Всего подается семь перемен блюд. Трапезу начинает наставник: отведав хлеба с солью и запив их водой, он благословляет остальных приступить к еде. Затем несут блины, разрезанные крест-накрест и смазанные ореховой начинкой. За блинами следуют пироги и к ним уха. (Мясными блюдами у казаков поминать не принято.) Далее следует молочная каша (в пост — на воде, заправленная сухофруктами) и сладкая выпечка — каравайцы с урюком. Далее родственники раздают присутствующим милостыню, после чего подается кисель.
Скитское кладбище и могила отца Пагкратия (поморское согласие). Свердловская обл. 2021 г.
Фотография Ф. Телкова. Россия
Милостыня полагается всем участникам похорон, но в первую очередь раздают тем, кто помогал: читал молитвы, обмывал и обряжал тело, готовил гроб и копал могилу, нес тело на кладбище. Им раздают куски материи, полотенца, предметы одежды, заворачивают с собой еду с поминального стола. У уральских казаков принято подавать еще и луковицу: считается, что, прорастая, она может вытянуть грешника из ада.
Милостыня предполагает ответное действие: молитву за умершего. Наиболее достойной истинного христианина считается тайная милостыня: приношение оставляют где-то на видном месте (на крыльце, в воротах, на подоконнике) и прикладывают записку с именем человека, за которого просят помолиться. Если это «неуправленный» (не принявший причастие) покойник, то пишут только имена святых, которые считаются заступниками грешных душ перед Богом.
Особенностью воспроизводимого в течение года поминального цикла является его сакральная повторяемость. Различают частные и календарные поминки. Первые — это поминание умершего на 3-й день (обычно совпадает с похоронами), 9-й и 40-й дни. Частные поминки входят в структуру погребального ритуала и значительно расширяют его временные рамки.
Наиболее значимы сороковины — считается, именно в этот день душа, «ходившая по мукам», окончательно покидает землю. В некоторых селах под иконами или на подоконнике до 40-го дня стоит чашка с водой и хлебом для души покойного. В этот день с плачем выходят за ворота, чтобы проводить ее в другой мир. Древние обычаи (прибор для покойника, проводы души) сохраняются далеко не везде, в большинстве общин их считают языческими.
Календарные поминовения, или родительские дни, имеют другой обрядовый статус. Они связаны не со смертью определенного человека, а с категорией предков вообще. Всего родительских дней в году четыре: вторник Фоминой недели (второй после Пасхи — Радоница); Троицкая суббота (накануне Троицы); Дмитриевская суббота (последняя перед 8 ноября — Днем памяти Димитрия Солунского) и Мясопустная суббота (за день до начала Масленицы).
Такая распределенность родительских суббот не случайна. Советский филолог, фольклорист В. Я. Пропп (1895–1970) считал, что «время между двумя солнцеворотами есть время пробуждения сил земли, нужных земледельцу. Культ мертвых стоит в связи с земледельческими интересами и стремлениями»[123].
Вхождение родительских дней в систему годового календарного цикла соответствовало представлениям о непрерывности жизненного круга, сливающегося с круговоротом природных явлений.