Я должен был расспросить о Синди. Может быть, ее на самом деле убил этот маньяк. Может быть. Но, выйдя из дома Гарнетов, я закончил работу над этим делом. Куинтен и полиция знали все, что мне удалось выяснить. Бородатый человек вполне годится на роль убийцы. А мне было пора заняться собственной жизнью.

Уже на середине лестницы я услышал кашель Мофаса. Я открыл дверь. Он держался за грудь и тяжело дышал.

Взглянув на меня желтыми глазами больной собаки, Мофас криво усмехнулся. В левой руке он сжимал сигару.

– Плохо дело, – просипел Мофас и запрокинул голову, как морской лев. Кожа вокруг его рта была пепельного цвета. В груди что-то глухо хрипело: он отрешенно смотрел вдаль.

Я видел мертвецов, которые выглядели здоровее.

– Пожалуй, надо вызвать доктора. – Я потянулся к телефону.

– Зачем?

Неглубоко вздохнув, Мофас выкатил глаза, как блюдца, и с трудом подавил кашель. Переведя дыхание, он сказал:

– Подождите минутку. Все образуется.

– Вам нужен доктор.

– Мне нужно, чтобы платили квартплату. И это все.

Он поднялся, опираясь на стул, и тут же ухватился за стену. Когда через маленькую дверь Мофас прошел в туалет, я встревожился, как бы он там не умер.

Черный муравей шустро бегал среди крошек и пепла на столе Мофаса. Я подставил ему палец. Он быстро вскарабкался по нему. Следя за насекомым, я размышлял, не так ли и Бог наблюдает за моей суетой. Я уже собрался раздавить муравья, когда в туалете зажурчала вода и, хлопнув дверью, в комнату вошел Мофас. Его лицо порозовело и глаза ожили. Походка Мофаса все еще была неуверенной, но, по крайней мере, он ни за что не держался.

– Ну что, поехали? – спросил он.

Мы направились в центр квартала Калвер-Сити, где находилось здание под названием «Дорадо». Покрытые желтой штукатуркой стены обрамляли деревянные балки. Терракотовые горшки с вьющимися растениями украшали проход к парадной двери. На двери была надпись «Декампо ассошиэйтс».

Японка с лунообразным желтым и добродушным лицом сидела за круглым столом в центре приемной комнаты. Ее глаза переместились с Мофаса на меня.

– Добрый день, миссис Наратаки, – сказал Мофас.

Она улыбнулась.

– Они здесь? – Мофас указал на большую дубовую дверь позади нее.

Миссис Наратаки кивнула:

– Садитесь, пожалуйста, я доложу о вас.

Мы с Мофасом опустились в большие красные бархатные кресла.

Рядом со мной на маленьком столике в хрустальной вазе стояло несколько белых тюльпанов. На высоком потолке была изображена сцена в стиле псевдоренессанса: бледно-голубое небо, ватные облака и толстые амуры с фиговыми листочками.

– Действуй, как договорились, Мо, – прошептал я.

– Не беспокойтесь, мистер Роулинз, я знаю, что делать. Но помните: эти люди находятся здесь, чтобы делать деньги. Они не станут тратить время на каких-то старичков.

– О чем это ты?

– О семье Бонтемпс.

Престарелые супруги Бонтемпс занимали квартиру в принадлежавшем мне доме «Магнолия-стрит апартменс». Им было уже за восемьдесят, и их единственный сын умер. Они отрабатывали квартплату, как могли, но уже немногое было им по силам. Генри ежедневно поливал лужайку и подметал крыльцо, а Кристэл следила, чтобы жильцы не съехали среди ночи, не заплатив квартплату. Она страдала бессонницей и просыпалась от малейшего шороха.

– Я делаю что могу, Мофас, и всегда стараюсь помочь. Вот и тебе тоже.

Он вздохнул:

– Во всяком случае, повтори им то, о чем мы договорились. Хорошо?

– Да, сэр.

Мофас терял здравый смысл, когда речь заходила о деньгах. Деньги были его богом, и при этом не слишком добрым.

Миссис Наратаки подняла голову от стола и улыбнулась:

– Заходите.

Едва открылась дверь, я увидел сад. Окно от пола до потолка на противоположной стене выходило в большой сад с огромным мраморным бассейном, в котором плавали два белоснежных лебедя. Тонированное стекло в окне подчеркивало голубизну неба. Столетние ивы склоняли к земле свои печальные ветви. На лужайке сидел крупный белый кролик. Подняв одно ухо, он щипал траву и смотрел в окно.

На стенах просторной, залитой солнцем комнаты висели картины, которые сделали бы честь владельцам старых европейских замков. Одна из них изображала дичь на крюке. Внизу, уставившись на тушу, сидела настороженная собака, а позади нее к стене было прислонено ружье.

На другой картине соблазнительная горничная, улыбаясь, несла кувшин молока. На третьей в роскошном кабинете стоял белый лакей.

У стены я увидел мягкие кресла, вроде тех, в которых мы сидели в приемной. Центральное место в комнате занимал длинный серый стол, окруженный шестью деревянными стульями. Четыре из них были уже заняты.

– Мистер Уортон. – Один из мужчин, сидевший ближе всех к двери, поднялся и пожал руку Мофаса. Он был небольшого роста, в желтом вязаном свитере и темно-коричневых брюках.

Мофас улыбнулся и кивнул:

– Мистер Ви, позвольте представить вам мистера Изекиеля Роулинза, который работает со мной и даже владеет небольшой частью интересующего вас имущества.

Мофас взял меня за локоть и подвел к невысокому белому. Мы пожали друг другу руки.

Его серо-голубые глаза словно говорили мне, что он счастлив познакомиться со мной и что мы станем друзьями.

– Рад познакомиться с вами, мистер Роулинз, – сказал он.

Меня усадили между мистером Ви и Мофасом, после чего нас представили другим мужчинам, и те поочередно пожали нам руки.

Фарго Баер оказался крупным мужчиной в добротном коричневом костюме. Рыжие волосы, с которыми он как-то еще управлялся на голове, покрывали его руки, торчали из ушей и из-под ворота рубашки.

Рядом с Фарго сидел Бернард Сиверс, худощавый, с желтоватой кожей, бегающими глазками и шапкой густых черных волос.

Место во главе стола занимал Джек Декампо, лидер, с гладкой оливковой кожей и странными глазами, меняющими цвет, как хамелеоны.

Сложив свои длинные пальцы домиком между глаз, он долго смотрел на Мофаса.

Затем бросил взгляд на меня:

– Рад познакомиться с вами, сэр.

Я смущенно кивнул и склонил голову в знак уважения, ибо привык так приветствовать белых на юге.

– Мы представляем финансовый синдикат, интересующийся недвижимостью.

Все мужчины, включая Мофаса, походили на голодных соек, приглядывающихся к только что засеянной лужайке.

– Мистер Роулинз владеет менее чем пятью процентами интересующей нас недвижимости, джентльмены. Но поскольку мы работаем вместе, ему полезно выслушать ваше предложение. – При необходимости Мофас умел говорить как белый.

Декампо улыбнулся мне:

– Мы рады, что вы здесь.

Я ответил ему дурацкой улыбкой.

– Полагаю, мы сумеем помочь вам, мистер Уортон, – сказал Бернард Сиверс.

Убедившись в моей никчемности, они не обращали на меня внимания. Пять процентов для них не препятствие. Однако они позволили Мофасу произвести впечатление на своего служащего.

– Мы хотим дать вам возможность заработать, – сообщил мистер Ви.

– Простите, но я не очень-то верю вам, – заметил Мофас. Он знал, чего я хотел, и умел надавить.

– Понимаю, что звучит это странно, мистер Уортон, – согласился Декампо. – Но наши интересы пересеклись.

– Вы имеете в виду мою недвижимость на Уиллоуби-стрит?

– Да, вы владеете землей. А мы капиталом. – Он сложил руки и крепко сжал их.

– А что вы получите от этого? Проценты на заем?

Смех Декампо напоминал шипение кислоты на коже.

– Пожалуй, даже немножко больше.

– Насколько же?

– Нам будет принадлежать семьдесят пять процентов образованной корпорации, а вы, не прилагая усилий, будете получать деньги.

– Семьдесят пять процентов?!

– Да, мистер Уортон, – вмешался мистер Ви. – Мы вкладываем капитал и располагаем информацией, которая сделает это вложение выгодным.

Я наблюдал за любовными играми лебедей в бассейне. Вода вокруг них волновалась, отражая яркие блики послеполуденного солнца.

– И что же это за информация?

Мистер Декампо улыбнулся:

– Администрация округа намерена превратить Уиллоуби в центральную улицу, шириной в пять полос. И ваши девять акров окажутся возле нее.

– Значит, стоимость недвижимости возрастет? – спросил Мофас. Он, конечно же, догадался, почему я не продавал эту землю раньше.

– Через десять лет земля будет дороже, чем все наше имущество, вместе взятое. Мы собираемся строить супермаркеты и универсальные магазины, мистер Уортон. Возможно, даже здания для будущих офисов. Кто знает?

– Но если мы повременим, разве стоимость земли не вырастет? – невинным тоном осведомился Мофас.

Сойки засуетились. Внезапно в комнате повеяло опасностью.

– Я хочу сказать, – пояснил Мофас, – что мы и сами способны заключить такого рода сделку, поскольку владеем землей.

– Дело в том, – вмешался Фарго Баер, – что мы сообщили вам лишь часть информации. Зонирование участков еще не закончено. Как только администрация утвердит планы строительства, совет наложит ограничения на права владельцев, то есть удастся что-то протолкнуть, но это обойдется очень дорого.

– И когда банки узнают о планах строительства, начнется бум, – вставил Бернард Сиверс. – А сейчас мы впереди всех и, что бы ни построили, будем в деловом центре района.

– Похоже, вы не хотите, чтобы мы распространялись о сегодняшнем совещании, – полюбопытствовал Мофас.

– Нашим партнерам это не понравилось бы, – вполне учтиво ответил Декампо.

– А кто они такие?

Снова послышалось шипение кислоты.

– Люди, осведомленные о продаже земельных участков и строительстве новых дорог. Они не потерпят, чтобы их обманули.

– А честно ли использовать эту информацию для получения прибыли? Разве дорогу построят не на мои налоги?

– Через пять лет ваши двадцать пять процентов будут стоить миллионы долларов, – отозвался Декампо.

Мофас закашлялся.

Я представил себе, как Эдна и Регина играют на траве с лебедями и гладят их. И даже забеспокоился, как бы лебедь не ущипнул мою дочку.

– Итак, вы хотите, чтобы я отдал вам три четверти того, чем владею?

– Это несколько односторонний взгляд на вещи, – пожал плечами Декампо. – Точнее, мы предлагаем увеличить ваше состояние в двадцать раз.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием Мофаса.

Когда-то я считал бизнесменов людьми чести, однако избавился от этого предрассудка задолго до встречи с мистером Декампо и его друзьями. Заподозрив, что здесь не все чисто, я велел Мофасу организовать встречу, ибо желал узнать все поточнее. Следующий мой шаг должен позволить нам выиграть время и разобраться в их намерениях.

Мофас откашлялся.

– Хорошо, джентльмены, – сказал он, когда мы оба встали. – Я должен обсудить ваше предложение с моим советом.

– Что?! – изумился мистер Ви.

– Я представляю здесь мой синдикат, сэр. Мистер Роулинз владеет в нем малой частью, однако и другие бизнесмены входят в наше сообщество.

– Но вы же уверяли нас, что владеете этим имуществом? – Голос Фарго звучал угрожающе.

– Прошу прощения, сэр, но вы меня неправильно поняли. Видите ли, мои партнеры предпочитают конфиденциальность.

– Когда же мы получим ответ, мистер Уортон? – процедил сквозь зубы Декампо.

– Не позднее, чем через два дня, но, возможно, я дам ответ уже сегодня вечером.

Мы с Мофасом направились к двери. Декампо проводил нас, пожал мне руку и холодно улыбнулся. Руку Мофаса он задержал:

– Эта информация конфиденциальна, мистер Уортон. Никто из посторонних не должен узнать о ней.

Я молча вышел за дверь.