Честно говоря, стратегию использования конструктов, я представлял себе довольно смутно. Можно раскидать их на территории крепости и вокруг неё. При активации конструктов ожижения европейцы лишаются огнестрела и колюще-режущего оружия. Но бойцов, владеющих холодным оружием, у них хватает. А это не обязательно сабля или кинжал.

Монахи в моём мире с палками и шестами прекрасно управлялись. Даже против мечников выходили. В этом мире, где русские периодически запрещают воевать огнестрелом, подобных специалистов должно быть изрядное количество. Для прорыва, устроенного месяц назад, они набрали кучу народа, неиспользующего огнестрел.

Дистанционное запитывание позволяет мне управлять включением и отключением конструктов. Можно раскидать конструкты. Активировать. Потом выключить, и на обработанное место врываются наши войска. Но, во-первых, нет в том районе войск у славян.

А во-вторых, чтобы обработать большую площадь, нужно изготовить тысячи или десятки тысяч конструктов. Возможно, принтер справится, и запасы фотополимера у него бесконечные, но я-то один. Каждый конструкт мне придётся предварительно активировать вручную. По-другому рунная магия не работает. Сколько времени у меня уйдёт?

Интересно, а ведь Кагье с покойниками возится. Его магия связана со смертью. Надо его проверить, вдруг он тоже руны в состоянии активировать. Размышляя, я создавал модель конструкта для дистанционного запитывания энергией.

От работы и мыслей меня отвлёк очередной звонок. Вот так не заметишь и внезапно оказываешься в плену у средств связи. С одной стороны, удобно, но с другой, отвлекает, когда не надо.

Звонил особист.

— Слушаю. — Прижал я конструкт к скуле.

— Иван, с тобой хочет поговорить командующий фронтом. — Обрадовал меня Бецалель.

— Быстро ты до высокого начальства добрался.

— В смысле быстро? — Произошла заминка, потом совершенно другой голос продолжил. — Добрый день, Иван. Говорит командующий западным фронтом генерал-лейтенант Зайцев Владимир Петрович.

— Слушает князь Иван Александрович Иванов. — В тон ему ответил я.

— Прям-таки князь?

— Прям. Командующий, ты решил обсудить мой статус или у тебя более приземлённые проблемы есть? Если нет, то верни переговорник особисту.

— Приземлённых проблем у меня хватает, князь. — Перенял мою манеру разговора Зайцев. — Меня интересует достоверность данных, указанных на карте.

— А я здесь при чём? По моей просьбе на карте были указаны не только расположение войск, но и даты проверки этой информации. Не факт, что на карте действительно всё указано. Что-то могли пропустить, но вряд ли это касается передвижения крупных соединений. Остальное в ваших руках. Для проверки у вас есть разведка.

— Хорошо. Тебе от нас взамен, что нужно?

— По минимуму, мне нужна информация о точном местонахождении интересующих меня людей. По максимуму нужно, чтобы ваши войска отбили назад города, в которых находятся кремли русских.

— Ты не представляешь, как нам самим это нужно. — Скептически усмехнулся Зайцев. — Но нас давят числом. Как ни крути, но европейцев просто больше. Без помощи мы не вытянем. Это я тебе, как командующий говорю. Причём совершенно секретную информацию.

— Дело ясное, что дело тёмное. — Я задумался.

— Информация по твоим пленным уточняется. Её тебе передадут в любом случае. — Продолжал генерал-майор. — А про отбить город, я сразу говорю: нет! У европейцев подавляющее преимущество в людях и технике. Русские смогут нам помочь?

— Не смогут. У них вооружённый нейтралитет. — Ответил я, слушая командующего вполуха. Наконец, мысль у меня оформилась окончательно. — Значит так, Владимир Петрович. Сначала давай разберёмся с пленными. Для начала собери взрывников с большим опытом работы и задай им всего один вопрос: возможен ли самоподрыв боеприпасов, если все металлические части в них станут жидкими?

— Иван, я тебе и без взрывников отвечу, при температуре, которая нужна для расплавления…

— Ты не понял, Владимир Петрович. Никакого нагрева не будет. Любой металл, попавший под определённое магическое воздействие, станет жидким и будет вести себя как ртуть. Без увеличения температуры. — Я сделал паузу, ожидая уточнений или сарказма, но их не последовало. Жаль, что не видно его лица, и поэтому непонятно. Он замолчал от счастья или жалеет, что связался с сумасшедшим. — Кстати, ты со мной разговариваешь по магическому переговорнику. Это не изделие русских. Переговорник как раз изготовлен с использованием технологии ожижения металла, поэтому он выглядит как стальная пластинка.

— Ну допустим. — В голосе Зайцева ощущалось явное сомнение. — Что дальше?

— Если не будет опасности, что взлетит на воздух какой-нибудь рядом расположенный склад боеприпасов, то я смогу нейтрализовать всё оружие в крепости и её окрестностях. Все металлические детали превратятся в жидкость.

— И танки?

— Если у вас их не научились делать из картона, то танки тоже.

— Мы можем поговорить не через твой переговорник, а лично встретиться и обсудить все вопросы? — Неожиданно предложил Зайцев.

— Теоретически можем. Но чуть позже. Я сейчас немного занят. У тебя наверняка тоже забот прибавилось. И вот ещё что, Владимир Петрович, как хотите выкручивайтесь, но информация о том, что вам якобы помогают русские, никуда не должна уйти. Грозить карами не буду, но пожалеете очень сильно. Всей страной.

— Иван, ты не много на себя берёшь?

— Нет. Эта ноша мне по силам. Проверено. — Усмехнулся я. — Я позвоню, когда буду готов встретиться, или просто появлюсь у вас в штабе. Решу по настроению.

* * *

Я убрал переговорник и посмотрел на Степана, который прислушивался к моему разговору.

— Стёпа, а скажи-ка мне такую вещь: ты давно находил накопители? — Внезапно возникшая мысль требовала проверки.

— Странно, что ты об этом спросил. — Он потёр подбородок. — Когда ты ушёл в кремль, сначала было не до них, а позже они перестали попадаться. Это что-то значит?

— Это значит, что Аберрация от нас ничего не получает. Соответственно, ничего не даёт взамен. Расслабились мы здесь с тобой. Как бы она возможность вернуться нам не закрыла. Сложности с переходом через туман сделаны не просто так. Они служат конкретной цели.

— Думаешь, это возможно? Мы же попали сюда не через Приполярную, а через Машкин артефакт.

— Любой артефакт — это продолжение или часть магии, так же как и Аберрация. По сути, это одно и то же.

— Я бы так не сказал. — Всё же не согласился со мной Степан.

— Считай как хочешь, но факты говорят, что я прав. Мы слишком спокойно и безопасно живём в последнее время.

— Предлагаешь проредить европейцев?

— Да. Устроить массовое уничтожение я могу с помощью магии, но не уверен, что это зачтётся. Ты же знаешь, маги из Аберрации не возвращаются. Вполне вероятно, что устроив бойню, с помощью своей магии, они счастливые заходят в туман и больше никуда не выходят, или туман выпускает их в ещё более жутком месте. На совершенно другой Земле. Согласись, перспектива не очень радостная.

— Я теперь тоже маг. — Напомнил Степан.

— Знаю. Только твоя магия направлена внутрь, а не вовне, как у остальных магов. Возможно, в этой особенности заключён твой шанс, который поможет выжить здесь и вернуться назад. Но нам в любом случае никуда не деться от риска и смертей, если хотим вернуться домой.

— Если магия только всё усложнит, то зачем нужна твоя подготовка? Для чего конструкты?

— Пригодятся позже. — Ответил я. — С помощью русских я хочу запустить портал до нашего мира в обход тумана. Созданный техническими средствами, он не должен содержать в себе присущих туману ограничений. Тогда мы сможем спокойно шастать через него туда-сюда и носить всяческие полезные вещи. В окружении европейцев русские постоянно рискуют оказаться захваченными. Вместе с ними мы лишимся возможности использовать портал.

— Думаешь, местные не захотят сделать того же самого? — Скептически произнёс Степан.

— А мы на что? — Развеселился я. — Надо так уделать европейцев, чтобы славяне не строили иллюзий по поводу захвата кремля. Будь добр, позови Кагье. Обсудим планы на сегодняшний вечер.

Я вернулся к проектированию передатчика, а Степан, подхватив грязную посуду, исчез за дверью.

* * *

— Если честно, то я не понимаю, как нацарапанные руны могут производить столь большую работу. Ведь проявление любой магии — это и есть работа, в физическом понимании. — Михаил передал мне целую горсть разнокалиберных кубиков.

— Представь, что в мире появился ещё один полуразумный вид энергии. Причём потенциал у неё необычайно высок. Тебе остаётся лишь каким-то способом докричаться до этого полуразума и уговорить его использовать часть своих возможностей для твоей пользы.

Переключившись на магическое зрение, я проверял кубики. Как правильно заметила Маруся, на восемнадцатой итерации руны начали смазываться. На половине граней они уже перестали восприниматься как магические надписи.

В принципе меня устраивали и более крупные образцы. Та же пятнадцатая итерация имела грань всего один сантиметр, но руны на ней выглядели превосходно. Еле удержался от их активации.

— Звучит подозрительно просто. — Продолжил разговор Михаил. — Значит, как всегда, есть большое «но».

— Куда же без него. — Я отодвинул нужный кубик в сторону, а остальные превратил в порошок, разрушив их в руке. — Все люди могут петь и рисовать, но не все становятся певцами и художниками. С магией точно такая же незадача. Никакой халявы.

— Ну что за привычка, свинячить за пультом. — Недовольно заметил Михаил. — Сам прибирайся теперь.

— Мне статус не позволяет. Я всё же князь. — Ехидно улыбнулся я. — Маруся, запускай в печать пятнадцатую итерацию. Штук двести изготовь. — Распорядился я, а затем спросил: — Миш, как ты смотришь на то, чтобы слетать вечерком до крепости в Великих Луках?

— Флаеры светить нельзя. Ты же не погулять там собираешься. Нельзя, чтобы нашу технику могли привязать к твоим действиям.

— Я прекрасно понимаю, что нельзя, и даже заинтересован в этом. Тебе нужно всего лишь незаметно подвезти нас поближе к крепости. Дальше мы сами справимся. Маруся, выведи фотоснимок крепости и окружающего пространства. Теперь отметь все скопления людей в округе. — Компьютер быстро выполнил мою просьбу. — Видишь сколько вокруг укромных мест?

— В принципе можно над деревьями зависнуть и на тросе вас спустить.

— Пойдёт. — Согласился я. — Теперь другой вопрос, есть в вашем хозяйстве какие-нибудь бронежилеты и очки ночного видения?

— Есть лёгкие бронежилеты для киборгов. Их можно под одеждой носить. От местного стрелкового оружия они точно защитят. Очков нет. Есть тактические шлемы, но они слишком узнаваемые. Если вас в них кто-нибудь увидит, то сразу поймёт, откуда ноги растут.

— Всё узнаваемое, можно сделать неузнаваемым. Например, перекрасить или обклеить тканью. Ещё лучше оклеить тёмными ленточками, чтоб силуэт вообще не просматривался. Неси три комплекта.

— Почему три? — Забеспокоился Михаил.

— Пойдём: я, Степан и Кагье. Ты в качестве пилота нам полезнее будешь. — Успокоил я русского.

* * *

— Это действительно магический переговорник? — Командующий взвесил на руке металлическую пластинку.

— Не могу сказать с уверенностью, но ничего подобного у русских ранее замечено не было. — Ответил Бецалель. Он уже понял, что его хотят оставить без переговорника. Командующий не делал попыток его вернуть. — Товарищ генерал-лейтенант, я бы не рекомендовал вам оставлять переговорник у себя. Нам не известно, может Иван прослушивать через него или нет. К тому же я хочу показать его специалистам. Может, они что-нибудь толкового скажут.

— Держи свою игрушку, Бецалель Давидович. — После короткого раздумья командующий вернул переговорник. — Как будет для меня что-то важное, сразу сообщай. Используй код «Берёза». — Он поднялся. — Предлагаю всем вернуться к своим делам. Думаю, с сапёрами вы сами в состоянии переговорить и доложить о результатах Ивану.

— Товарищ генерал-лейтенант, о чём нам разговаривать с сапёрами? — Перебил его Березин. — Из всего разговора с Иваном мы слышали только ваши реплики.

— Да? А мне казалось, что его все слышат. — Зайцев немного смутился, а потом быстро пересказал содержание разговора. — Жду от вас докладную записку со всеми фактами по этому Ивану. — Закончил он.

* * *

— Ты извини, но француз на меня напал. — Это были первые слова Кагье, сказанные им, когда он вошёл в диспетчерскую.

— Убил?

— Почти. Как источник информации он теперь бесполезен. Но пока ходит и дышит. Для разговора у него соображения уже не хватает.

— Да и хрен с ним. Я ещё сомневался, как с ним поступить, но если сам напал, то вопрос закрыт. Ты мне другое скажи. На какое расстояние ты видишь живых?

— Давай так. Во многих нюансах я пока не разобрался, но живых, как впрочем и недавно умерших, я ощущаю примерно с полукилометра. Метров с пятидесяти, могу идентифицировать человека, если раньше он попадал в поле моего дара. Это при наличии накопителя. Без него можешь смело расстояние резать раза в два. Ты решил идти за Тинил?

— Да. У твоего начальства вечные проблемы, а мне надо её вытащить. Об остальных я потом буду думать.

— Немного эгоистично с твоей стороны. — Заметил Кагье, впрочем, без всякого осуждения.

— Иван на себя сутану святого не напяливал. — Хмыкнул Степан. — Я его стремление понимаю. Сначала нужно спасать своих, а потом остальных.

— Там будут и те, кто дорог мне. Ты дашь мне шанс им помочь? — На замечание Степана Кагье никак не отреагировал.

— Я же не изверг. Естественно дам, только я не смогу тихо вывести много людей. Но мы можем помочь им с продуктами и медикаментами. Составь список самого необходимого. Напрягём Бецалеля. Пусть соберёт посылку.

— Вы, значит, через стены пойдёте, а мне что делать? — Спросил Степан.

— Будешь долги отрабатывать перед Аберрацией. — Хмыкнул я. — Устроишь резню в лагере европейцев снаружи крепости. Заодно проверим часть конструктов ожижения металла. Советую наесться до отвала и с собой тушёнки взять. Энергетика в изменённом состоянии у тебя разгоняется, а подпитываться магией ты пока не умеешь. Сейчас Михаил броню принесёт и шлемы ночного видения. Вам нужно подогнать её под себя и замаскировать шлемы.

* * *

— Уходили они прямо через стену. Мои люди наблюдали за этим своими глазами. Многочисленные следы на полу также не оставляют сомнения в реальности прохода сквозь стену. — Надиктовывал Бецалель текст докладной записки.

— Ты не писал об этом раньше в отчёте. — Оторвался от текста Березин.

— У меня людей и так не хватает, а после такого доклада их по медкомиссиям затаскают.

Продолжить особисту не дал завибрировавший переговорник.

— Слушаю тебя, Иван.

— Ручка с бумажкой есть под рукой? Записывай.

Бецалель выхватил ручку из рук генерал-майора и начал быстро писать в столбик.

— Теперь объясняй, что это за набор?

— Я сегодня иду ночью в крепость. Он для раненых и голодных пленных. Хоть чем-то им помогу, пока вы телитесь. Заодно проверю свои конструкты в деле.

— Подожди. Нельзя же так с бухты-барахты. Нужно продумать операцию. — Возразил особист.

— Обязательно нужно. — Не стал спорить Иван. — Можешь начинать. Только сначала мне посылку собери и вывези её в укромное место вечерком, чтобы я без лишних глаз её забрать смог.

— Ты представляешь вес и размер своей посылки? Как ты её в крепость пронесёшь? — Бецалель скосил глаза на листок с перечнем.

— Я очень старательный и упорный. Как-нибудь дотащу. Только учти, если посылки к вечеру не будет, то я пойду без неё. Без тех же антибиотиков многие раненые не доживут до освобождения.

— Будет тебе посылка. — Вздохнул особист.