К вечеру Тинил убедилась в том, что исчезновение температуры и боли в культе, это не временное явление. Ей действительно стало легче. Не слушая возражений, она уступила свою лежанку трём молодым девчонкам. Те почти сразу уснули, прижавшись друг дружке, стоило им улечься на её место. В камере даже как-то посвободнее стало.

Тинил сидела у стены и старалась ни о чём не думать. За день она выспалась, и кроме голода и нахождения в заточении, её ничего не беспокоило. На ночь свет выключили, но свет проникал через крупные щели в двери. Все же их посадили не в специально оборудованную камеру для заключённых, а в одну из пустовавших ранее комнат.

— Не спишь? — Шёпотом спросила соседка, положившая голову на плечо Тинил.

— Днём выспалась.

— О чём думаешь?

— Ни о чём. Так проще ждать.

— Надеешься на своего принца?

— Я не надеюсь, а знаю, что он скоро придёт. — Уверенно ответила Тинил. — Осталось подождать совсем немного.

— А я надеюсь, что нас обменяют. — Поделилась соседка своими мыслями. — Главное, чтобы у наших пленных для обмена хватило. Слишком много нас здесь по камерам сидит.

— Тоже неплохой вариант. Но принц лучше. — Улыбнулась Тинил.

— Кто бы спорил. У него конь! Это же сколько мяса сразу. — Соседка шумно сглотнула набежавшую слюну.

* * *

При нормальном освещении ленточка уже не выглядела такой нарядной. По следам ниток особист определил, что эту полоску ткани просто оторвали от чего то. На ощупь материал он определить не смог.

Развязав бантик, Бецалель разгладил и внимательно рассмотрел бумажный пакет. Плотная вощёная бумага не самого высокого качества раньше служила упаковкой, судя по запаху, для какой-то химии. Или, для еды Ивана! Особист улыбнулся своей догадке.

Крупными буквами по пакету шла надпись:' Приложи пластинку к скуле возле уха и жди ответа'. В пакете действительно чувствовался тяжёленький предмет. Вытряхнув его на стол, Бецалель убедился, что это та самая пластинка. С виду стальная, толщиной миллиметра три-четыре. Для пробы он постучал ей об стол. Обычный звук. Да и по весу чувствовалось, что пластинка без пустот. Бецалель повертел её в пальцах, поднёс к лампе, пытаясь разглядеть хоть какой-то стык, но поверхность была ровной со всех сторон.

Особист осторожно прижал пластинку к скуле, как было написано на пакете.

— Товарищчь особист из особого отдела? — Почти сразу он услышал знакомый голос. Казалось, что звук рождается прямо в голове.

«Никакой я тебе не „товарищчь.“ — Подумал Бецалель. — А ты сам, кто такой, хотелось бы мне знать? Иван или русский, прикидывающийся им?»

— Переговорник в твоей руке не умеет читать мысли. В него говорить надо. Как в телефон. — Иван отбросил шутливый тон. Особист не спешил отвечать вслух, а Иван, выждав десять секунд, недовольно проворчал. — К жопе он его, что ли, приложил? Пусть хоть пукнет, для установления связи. Ау! Есть кто живой?

— Не нужно так нервничать, молодой человек. Я здесь и прекрасно слышу вас. Чего вы хотите от меня на этот раз?

* * *

Особист оказался далеко не дурак. Выдержал паузу, а потом огорошил прямым вопросом. Сразу ломая мои заготовки на случай кружения вокруг да около нужного мне вопроса. Ну что ж, не буду его разочаровывать.

— На этот раз я хочу вытащить из плена Тинил. Ты же вкурсе про моё отношение к ней?

Я сидел в диспетчерской один. Остальные давно разошлись отдыхать. Основные темы мы обсудили. Смысла сидеть толпой и пялиться на экраны не было никакого. Пилотирование дрона я освоил ещё днём, используя подсказки Михаила и Маруси. Ничего сложного в управлении не было. Что бы они не говорили, но элементарная защита от дурака, не позволяющая угробить дрон, всё же присутствовала.

— Тинил точно жива? — Заинтересовался особист. — По моим сведениям, у неё была отсечена нога. В плену, это гарантированная смерть. По нашим сведениям, европейцы почти не занимаются лечением раненых пленных.

— Она жива. Предположительно её содержат в подвалах великолукской крепости. Сейчас происходит уточнение её местоположения. Если у вашей разведки есть дополнительная информация по Тинил и Эттуву, буду рад её услышать.

— Рад он будет. — Хмыкнул Бецалель. — Допустим, Великие Луки находятся в ведении нашего фронта, и информацию у разведки я запросить могу. А чем меня ты можешь порадовать? Может, твои новые друзья нам как-нибудь помогут?

Оказывается, я его радовать должен. Предыдущие мои заслуги уже не считаются. Ещё и от русских ему помощь подавай. Впрочем, ничего другого от особиста я не ожидал. Здесь даже национальность ни при чём. Их специально обучают брать больше, чем давать.

— Чего замолчал? Связь работает? — Забеспокоился Бецалель.

— Не нужно нервничать, молодой человек. — Вернул ему шпильку. — Связь работает, а я думаю. Надеюсь, ты никуда не торопишься?

— Нет. Просто становлюсь раздражительным, когда не высплюсь. — Едко ответил особист. — Сейчас середина ночи. Если ты забыл.

— Чаю попей с можжевеловыми веточками. Хорошо бодрит. — Порекомендовал я, думая, как поступить. — Даже ёжикам нравится.

Можно отдать ему француза, но есть одна особенность. Что-то важное касательно фронта и войсковых операций он вряд ли знает. Все же его основная работа — это исследование русских и их баз. Вот этими сведениями я со славянами точно делиться не хочу. Мне даже магическая клятва не кажется стопроцентной гарантией. Пытливый ум особиста может подобрать ключик к обходу клятвы, или по косвенным вопросам раскопает кучу информации.

Француз — не вариант, а вот мысль про расположение войск довольно перспективная.

— Кажется, я придумал, что предложить тебе взамен. Да так, что ты потом сам мне должен останешься. Отключусь ненадолго. — Я отодвинул переговорник, чтобы особист не слышал мой дальнейший разговор. — Маруся, есть у тебя принтер или вы все в электронном виде передаёте?

— Да, принтер имеется.

— Какой формат максимально можно распечатать? — Спросил я. — В цвете печатает?

— Принтер рассчитан на печать формата А1 с поддержкой всей цветовой палитры, доступной человеческому глазу. Для лучшей цветопередачи рекомендую использовать полимерную плёнку.

— Замечательно. У тебя есть информация о расположении войск европейцев, местонахождении их складов и местах концентрации техники? Короче обо всём, что касается европейцев.

— Информация есть, но часть её могла устареть. Для актуализации понадобится время и ресурсы, которые сейчас брошены на уточнение местонахождения Тинил.

— Не надо заниматься актуализацией. Используй ту информацию, что уже есть у тебя. Распечатай карту и укажи на ней всё, что тебе известно про обе воюющие стороны. Возле отметок проставляй дату, когда информация о них была получена.

— Придётся увеличивать масштаб карты, чтобы все пометки и обозначения поместились на ней. Предлагаю печатать на плёнке.

— Делай, как посчитаешь нужным. Надеюсь, это не займёт много времени?

— Расчётное время на обработку информации — два часа. На печать десять минут.

— Отвлеки ресурсы от поиска Тинил, нужно сделать карту как можно быстрее, потом вернёшься к прежней задаче.

— Выполняю. — Коротко ответила Маруся.

Я приложил переговорник к скуле и дождался ответа Бецалеля.

— Отдыхай пока. Часика два у тебя есть. Потом выходи за новой посылкой.

— Можешь намекнуть, что ты собрался мне прислать на этот раз? — Изображая усталость, вздохнул Бецалель.

— Зачем? Получишь и узнаешь. Можешь пока запросить информацию, которая мне нужна. После получения посылки начинайте в штабе думать, как освободить пленных. Моя посылка вам в этом поможет.

Закончив разговор, я убрал переговорник в карман. Не помешает и самому часок подремать.

* * *

Бецалель с кружкой чая вышел на улицу. Рассветать ещё не начало, поэтому увидеть аппарат, который сбросит посылку, особист не рассчитывал. Обещание Ивана, что Бецалель будет ему должен, на взгляд особиста выглядело как натуральное ребячество. С другой стороны, от Ивана всего можно ожидать.

На этот раз посылка оказалась довольно увесистой. Не смотря на то, что упала она далеко от особиста, он её услышал и порадовался, что посылкой не попало ему по голове.

Фонарик не понадобился. Бецалель подхватил увесистый свёрток и поспешил к себе в кабинет. Никаких ленточек с бантиками не было. В какие-то штаны был завёрнут рулон из тончайшей плёнки. Такого материала Бецалель раньше не встречал. Плёнка была чересчур белой. Казалось, что она светится. Особист даже проверил этот факт, выключив лампу. Предположение не подтвердилось.

Рабочий стол у Бецалеля был всегда чист, когда он выходил из кабинета. Поэтому на нём было место, чтобы развернуть часть рулона.

С внутренней стороны на плёнке были нанесены рисунки и надписи. То, что это карта, особист понял сразу. Тщательно её изучая, он соотнёс значки с реальной местностью. Чуть позже догадался о значении цифровых комбинаций над некоторыми значками.

Сматывая один край и разворачивая другой, он продвинулся по карте за линию фронта. Значков меньше не стало, а даты над ними были свежее.

Прижав переговорник к скуле, Бецалель еле дождался ответа Ивана.

— Насколько можно верить данным на карте? — Сразу спросил особист.

— Смотри по дате возле значков. По ним можно понять актуальность информации.

— Я про другое спрашиваю. Насколько эти данные достоверны?

— Сверьтесь со своими картами. Я специально попросил отметить не только европейские войска, но и ваши. Карту делала машина. Ей без разницы чьи войска, где стоят. Всё, что удалось обнаружить, она отметила.

— Машина значит? — Недоверчиво уточнил Бецалель.

— А кто, по-твоему, мог нарисовать за час такую карту? Тысяча гномов? У меня их нет под рукой.

— Будем считать, что ты меня убедил. — Сдался особист. — Утром свяжусь с тобой. К тому времени, надеюсь, данные о местонахождении Тинил и Эттува будут у меня.

Завершив разговор, Бецалель спрятал переговорник в нагрудный карман кителя и тщательно застегнул пуговицу. Затем аккуратно перемотал карту обратно в один рулон. В сторону штанов он даже не глянул. Вместо этого поднял трубку телефона и набрал короткий номер.

— Полковник Альбо говорит. — Произнёс он. — Срочно ко мне подполковника Тарасова.

Положив трубку на место, Бецалель отпёр сейф и достал спец мешок, предназначенный для перевозки особо секретных и негабаритных грузов. Кроме прочной кожаной оболочки, такие мешки оснащались множеством зарядов, инициируемых хитрым взрывателем.

— Что случилось, Бецалель? — В кабинет быстрым шагом вошёл начальник связи. Потом заметил мешок на столе. — Всё настолько серьёзно?

— Ты даже не представляешь насколько. — Подтвердил особист. — Держи бланк и составляй опись.

Продемонстрировав Тарасову белоснежный рулон и пустой мешок, Бецалель положил рулон внутрь. Хитрым способом затянул горловину, одновременно взводя заряды взрывчатки.

Подполковник при этом слегка побледнел и попытался отшагнуть назад.

— Стой и смотри. — Прорычал особист, выдавая, что тоже волнуется, хотя внешне это никак не проявлялось.

Торчащие концы стягивающего тросика, он продел через пломбу и обжал её пломбиратором с новыми плашками. После обжатия Бецалель отдал плашки Тарасову.

— Не тормози. Заноси в опись. — Поторопил его особист.

— Код? — Коротко спросил подполковник, имея в виду использование пароля для особых случаев.

— Да. Дело очень срочное. Информация уровня «Осень».

— Сразу к верховному? — Продолжая заполнять опись, спросил Тарасов.

— Нет. В штаб фронта. Они ближе, и информация, в основном, для них предназначена. Организуй мне сопровождение.

— У меня максимум БТРы, а тебе, с таким уровнем, танки в сопровождение нужны. — Подполковник с серьёзным видом посмотрел на особиста. Шутить он и не думал.

— Сейчас важна скорость. Танки слишком медленные. Поеду на БТРе в десантном отсеке. — Бецалель успел продумать свои дальнейшие шаги. — Иди отправляй радиограмму. Пока не скажешь пароль и, что техника готова, я из комнаты не выйду.

Особист сдвинул мешок на край стола. Потом достал из кобуры пистолет, взвёл его и уселся рядом с секретным грузом на столешницу.

— Я быстро. — Кивнул подполковник, вручая Бецалелю опись и ручку. Покинул он кабинет, лишь убедившись, что особист тоже подписал документ.

* * *

Утром меня разбудил запах кофе. Заснул я прямо в кресле. У него откидывалась спинка и получалась довольно комфортная лежанка.

Степан сел в соседнее кресло, тоже держа в руках кружку.

— Я знаешь, о чём подумал. — Начал он, глядя на меня. — Если крепость в Великих Луках не сильно перестраивалась, то в подвалах у неё каменные своды.

Я ничерта не понял, поэтому потянулся и сел. Сделал глоток кофе. Но смысла в словах Степана так и не увидел.

— Поясни, что ты имеешь ввиду. — Попросил я.

— Потолки в подвалах арочные. Камень и раствор. Никакой арматуры. Если ожижить весь металл в округе, то они не обрушатся.

— Стоп. — Я сообразил, о чём он говорит. — Ты предлагаешь, используя конструкт ожижения, лишить противника оружия?

— Ну да. А ты разве не думал над этим? — Степан был удивлён моим ответом.

— Конструкт работает на коротком расстоянии. Максимум, что я могу сделать — это растянуть его действие ещё метров на десять. Ну, может, двадцать. Согласись, этого мало для нейтрализации всего оружия.

— Можно ведь что-нибудь придумать. — Не сдавался Степан. — Принцип-то интересный. Как я понял, огнестрельное оружие требует для своей работы высокой точности. Достаточно ненадолго ослабить металл, и оружие заклинит.

— Это понятно, но ожижение не происходит мгновенно. Даже остудневание, куда менее энергозатратный процесс, требует времени для того, чтобы металл начал поддаваться воздействию. — Мы пили кофе. Я потихоньку просыпался и начинал соображать быстрее. — В нашем мире огнестрельное оружие не используется из-за воспламеняющих конструктов. Ни порох, ни взрывчатку нельзя хранить у себя. Они в любой момент могут воспламениться или сдетонировать. Но я не знаю, как работает воспламеняющий конструкт. И с собой захватить его не догадался.

— А руны?

— А что руны? — Усмехнулся я. — Как описать воздействие, избирательно инициирующее самовозгорание именно порохов, а не всего горючего, что есть в округе? С детонацией немного проще. В быту не так много веществ, которые могут взорваться. — Я посмотрел в упор на Степана. — Ты вообще представляешь разрушительную силу, например, одного килограмма тротила?

Он отрицательно покачал головой.

— Я видел места, куда попадали снаряды от пушки, но сколько в них было взрывчатки, я не знаю.

— В снаряде всего несколько килограмм взрывчатки. — Пояснил я. — Теперь представь, что рядом с крепостью или непосредственно в ней расположен склад со снарядами или авиабомбами, содержащих этой взрывчатки несколько тонн. А то и сотен тонн. Если их подорвать одновременно, то спасать в крепости будет некого. Все умрут и будут похоронены под обломками.

— Значит, я прав. — Неожиданно заявил Степан. — Думать надо в сторону усиления конструкта ожижения. Тогда ничего не взорвётся. — Он улыбнулся. — Мало того, европейцы даже холодное оружие использовать не смогут. Им только в рукопашную с дубинами пойти останется. С деревянными.

— Маруся, у тебя есть в хозяйстве 3D принтеры?

— Есть несколько разновидностей для печати разными материалами. Какие именно вас интересуют, князь?

— Меня интересуют не металлические материалы, из которых можно изготовить холодное оружие, аналогичное по качеству стальному. Хотя печатающие пластиком принтеры мне тоже нужны.

Кажется, день начинается весьма удачно. 3D принтер — это та вещь, о которой я постоянно мечтал, вырезая рунные цепочки вручную.