Ночной марш-бросок по пустыне прошел без происшествий. Двигаясь быстрым шагом, иногда переходя на легкий бег, я преодолел расстояние до археологического лагеря даже раньше намеченного срока. Благодаря такому смешанному темпу вышел на отмеченную позицию почти не уставшим, собранным и полным сил.

Для лучшего обзора пришлось взять немного в сторону, чтобы осмотреться. Вершина небольшого бархана подошла для этого идеально.

Поразительный факт – никаких ориентиров и внешних привязок к разбитому посреди пустыни лагерю доморощенных расхитителей древних гробниц вокруг не было. Создавалось полное впечатление, будто они приехали в первое попавшееся место и начали тупо копать.

Как они поняли, где надо проводить раскопки? Не ткнули же пальцем на карте наугад и не поехали в такую даль, надеясь на удачу. Какие-то литературные исторические источники? Старинные рукописи, указывающие на захоронения древних фараонов (или кого тут закапывали?). Но даже в этом случае требовался какой-то ориентир, вряд ли в пыльных свитках указывались точные спутниковые координаты.

Получили подсказку примерного месторасположения и просканировали с орбиты? Или с воздуха, используя дрон. Есть геосканеры и радары, использующие в том числе звуковые волны, позволяющие находить пустоты в твердых слоях почвы. Может, здесь пустили в ход нечто подобное?

Все эти мысли мелькнули и погасли со скоростью молнии. На первый план вышло недоумение, какого черта лагерь выглядел слишком оживленным для глубокой ночи, когда по идее все должны спать.

– Какого хрена у них происходит? – увиденное заставило нахмуриться.

Встроенный в шлем-маску визор имел кучу полезных функций, в том числе улучшенную оптику и цифровой зум с режимом ночного видения и коррекцией в темное время суток путем обработки поступающего изображения.

Проще говоря, забравшись на холм, я увидел раскинувшийся внизу лагерь как на ладони, в мельчайших подробностях. И увиденное совсем не понравилось.

На расчищенной площадке горели костры, по кругу стояли жаровни с тлеющими углями, в центре возвышалось несколько постаментов, на которых стояли статуи из черного камня. По периметру выстроились вооруженные охранники, в бронежилетах, с оружием в руках. В середине стояла группа людей, вытягивая заунывным голосами странный текст на непонятном языке. Походило на молитву, но какую-то странную.

Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить – ритуал, эти придурки решили провести древний ритуал, используя тот чертов кинжал. Ведь судя по описанию, именно для этого дерьма его в свое время создавали.

Похоже, мой знакомый из британского представительства опустил несколько немаловажных деталей. В частности, что археолог, организовавший экспедицию, не просто какой-то ученый хмырь, падкий на старинные безделушки, а одаренный, ищущий знаний в древних эпохах.

Где-то нашел упоминание о необычном ножике, начал выяснять подробности, понял, что сможет сделать, и начал искать. А как нашел (точнее выкопал из песков), то решил сразу пустить в дело. Ведь наверняка в старинных свитках писалось не только о кинжале, но и о ритуалах, в которых его использовали.

По большому счету правильно, чего ждать и далеко ходить, все под рукой, можно сразу опробовать новую игрушку на месте. Инвентарь в лице алтаря и статуй есть, уверен, их тоже вытащили из-под земли, а не привезли с собой. Места безлюдные, удаленные, идеальный вариант для проведения запрещенных магических экспериментов.

То, что проводимое действие относилось к запретным, у меня сомнений не возникало. Потому что в какой-то момент два охранника вытолкнули вперед туземца из числа разнорабочих (их согнали в отдельный загон, держа под прицелом винтовок) и распластали прямо на алтаре.

Взлетел вверх кинжал, проорал что-то на тонкой ноте мужик, ведущий церемонию, резко опустил клинок вниз, и горло смуглокожего бедолаги брызнуло красным.

Охренеть. Человеческое жертвоприношение.

Воздух над алтарным камнем задрожал. Дрожь волной разошлась в стороны, захватывая в круг стоящие поблизости статуи.

Я моргнул. Что за черт? Какая-то оптическая иллюзия? На секунду показалось, что одна статуя словно повернула голову, ненамного, всего на пару сантиметров, но движение вышло очень отчетливым, положение головы изменилось.

Проклятье! Может, визор шалит? Электроника не справляется под воздействием магических потоков, растекающихся от места проведения ритуала? Так бы подумал любой разумный человек, но после всего увиденного мне уже казалось, что в этом мире нет ничего невозможного. И ожившие статуи не самое странное, что может произойти.

Я навел фокус на статую, что шевельнулась, пытаясь рассмотреть в подробностях ее лицо. И вдруг понял, что не могу этого сделать. И вообще, сам контур изваяния из черного камня, похожего на отшлифованный гранит, вроде четко виднелся, но стоило присмотреться к деталям, как приходило понимание, что ничего толком увидеть нельзя.

Фигура человеческая, две руки, две ноги. Одежда вроде похожа на тогу, или что-то похожее. Но опять без конкретики, лишь общее ощущение. Про лицо и вовсе ничего нельзя сказать. Даже понять, мужчина это или женщина.

А еще у них были ауры, я не сразу это понял, потому что они отличались от аур обычных людей. Темные и одновременно мерцающие. Невозможно описать. Будто исходили черным светом, но каким-то странным, создающим впечатление чего-то глубокого и опасного.

Я снова попытался вглядеться в лицо статуи и вдруг поймал себя на мысли, что хочу вытащить пистолет из набедренной кобуры, приставить к голове и нажать на спуск. Желание оказалось столь сильным, что рука проделала половину пути, пока не остановилась под воздействием очнувшегося разума.

Осознав, что только что хотел вышибить себе мозги и был к этому как никогда близок, я вздрогнул. Не из-за страха, из-за незаметности проведенного воздействия.

У Дикой Охоты учили, что любое ментальное влияние можно обнаружить. Здесь же все произошло незаметно. И это вызвало серьезную озабоченность. Что если в следующий раз не успею взять под контроль собственные руки и снесу себе голову выстрелом?

Стало неуютно, одно дело, когда в тебя стреляют и есть шанс увернуться, и совсем другое, когда нет возможности влиять на ситуацию. Это заставляло чувствовать себя слабым и уязвим. Последнее раздражало больше всего.

– Уродцы чернокаменные, вас я обязательно разломаю, – тихо прошептал я, взбешенный из-за того, что кто-то пытался манипулировать мной словно куклой.

Когда первый раз увидел статуи, то мелькнула мысль, что стоит попробовать прихватить их с собой, вызвав «Стрекозу» по экстренному маяку прямо к лагерю. Учитывая размер трюма ховера, задача не выглядела невыполнимой. Стоить такие штуки должны не меньше самого кинжала. Но теперь этот план отброшен. Хрен им, а не вывоз на аукционы, останутся валяться в пустыне в виде разбитого на осколки мелкого крошева. Нечего честным людям в мозги пытаться залезать, провоцируя на самоубийство.

Тем временем к алтарю подтащили второго туземца. Снова взлетел вверх кинжал, резко опускаясь на горло выбранной жертвы, и снова камень оросили потоки крови.

Ведущий ритуал мужик (скорее всего, глава экспедиции) выглядел не слишком презентабельно для действа, которое проводил. Низенький, в потрепанном сюртучке, с выпирающим пузом, он больше всего походил на кабинетного работника какого-нибудь университета, из тех, что носят твидовые пиджаки с кожаными заплатками на локтях, полосатые рубашки и бабочки вместо галстуков. Особо ретроградно-упертые добавляют к образу пенсне вместо очков и карманные часы на цепочке.

Кабинетная крыса нашла что-то в архивах и решила подняться в собственной силе? То, что он одаренный, не вызвало сомнений, обычный человек не смог бы провести такой ритуал, но всегда есть желание стать на ступеньку повыше.

– Сморчок старый, дома ему не сиделось, – я проворчал, прикидывая собственные дальнейшие действия.

Варианта, собственно, два: дождаться окончания обряда, подождать, пока все успокоится, и попытаться изъять артефакт незаметно. Полагаю, после церемонии профессор захочет отдохнуть и разгонит всех по палаткам. Либо же не ждать и атаковать прямо сейчас.

Охранников немного, около десятка, с учетом того, что стоят спиной и пялятся на происходящее в круге, совершенно игнорируя территорию за пределами лагеря, имеются все шансы сильно проредить ряды этих горе-вояк до того, как они сообразят, что их убивают. Кстати, тоже любопытный момент, судя по сноровке, обращаться с оружием они умели, но других навыков опытных боевиков не заметно. Скорее не наемники, а личные бодигарды, причем привыкшие действовать исключительно в городских условиях.

Ладно, с обалдуями в брониках все понятно, завалить их не станет проблемой. Но что с самим благообразным старичком? Это он внешне может выглядеть только тихим кабинетным работником, а в реальности может оказаться настоящим боевым магом. Что тогда?

Значит, валить старпера нужно первым. И обязательно наглухо, чтобы точно не встал и не принялся швыряться направо и налево огненными шарами или еще какой дрянью.

Помогали в ритуале профессору двое – молодые люди, возраст в районе двадцати, юноша и девушка, одеты в легкие шорты и рубашки. Типичные ассистенты любимого преподавателя на выездной археологической практике.

Только вот подносили они отнюдь не совочки и кисточки для расчистки откопанных в земле находок, а придерживали связанных туземцев, фиксируя голову и шею над алтарем, пока кровь из перерезанной глотки тягучим потоком падала вниз.

Я все еще размышлял, прикидывая, как поступить, когда неподалеку от алтарного камня в воздухе возникла черная капля. Она разбухала, вырастая в размерах, превращаясь в пятно непроглядного мрака.

Глаза ритуалиста затянуло чернотой, там что-то замерцало, напоминая искорки звезд.

Потянуло непередаваемой жутью. Что-то потустороннее заглянуло за грань, врываясь в реальность, расползаясь по округе волнами холода. В голове зазвучали душераздирающие стоны, полные боли. Разум скрутило и направило в водоворот безумия. В ушах возник шепот, призывающий взять нож и вонзить себе в шею, орошая кровью песок.

Нечто невидимое прикоснулось к сознанию, в попытке разбить разум на осколки, чтобы затем собрать заново, подчиняя себе под полный контроль.

То, что формировало Астрал, проникло в материальную реальность. Проросло, став его частью. Краски мира выцвели, воздух стал тусклым. Окружающее лагерь пространство исказилось, напоминая изломанное полотно, испещренное кривыми линиями. Следом резко скакнула вниз температура. Привычный холод ночной пустыни сменился обжигающим могильным морозом.

Это был Прорыв. Именно так, с большой буквы. Я не знаю, откуда это знал, но твердо был уверен, что это именно он. Знание всплыло из глубины сознания, создавая четкую уверенность в собственной правоте. Это как знать, где право, где лево, ты просто знаешь это и все. Так и тут я знал, что это Прорыв.

Темные щупальца, как корни, проникали в ткани реальности, воплощаясь в материальном виде, одновременно изменяя вокруг все под себя, перестраивая, делая чуждым и совершенно не похожим на привычные вещи.

Это было завораживающим зрелищем, будто неизвестное антрацитово-черное растение прорастало в наш мир, придя откуда-то из-за границ бытия.

Все произошло очень быстро, никто из стоявших в круге ничего не успел сделать. Охранники оказались окутанными черной дрянью в считаные мгновения. Щупальца, похожие на червей, жирных и склизких даже на вид, отделились от основного растения и прыгнули вперед, впиваясь в человеческие тела наподобие паразитов.

Они жрали людей, не в привычном понимании слова, но жрали. Понятия не имею, откуда я это знал. Тела вооруженных охранников оставались целыми и на первый взгляд невредимыми, но впечатление пиршества не покидало меня, пока наконец я не догадался взглянуть на происходящее через магический взор.

Ауры людей зияли прорехами, черви вгрызались в нее, выпивая из своих жертв саму жизнь. Рты охранников открыты в беззвучном крике, в глазах застыл ужас, но ничего сделать они не могли, молча и медленно умирая, превращенные в пищу для приглашенных тварей с другой стороны.

Поразительно, но пузан в сюртуке не останавливался, продолжал размахивать кинжалом, заунывно тяня что-то на длинной ноте. Его добровольные помощники стояли рядом, защищенные невидимым кругом.

Купола, постройки, жилмодули в лагере – все, до чего дотягивались черные щупальца инфернального растения, осыпались прахом. Любое касание скользящих в воздухе теней вызывало мгновенную реакцию распада. Любой материальный объект обращался черной пылью, следовала полная аннигиляция предметов. Всех, за исключением людей.

Воспользовавшись суматохой, туземцы попытались бежать, но их тоже затянуло в побеги, сотканные из сгустков мрака. И как охранники, они застыли, не имея возможности пошевелиться, пока из них выпивалась жизнь.

Я обратил взор на статуи и вздрогнул, теперь уже не возникало сомнений, что они двигались. Медленно, неохотно, будто пробуждаясь от крепкого сна. Каждая статуя шевелилась, как если бы пыталась оглядеться.

Твою мать, что за срань здесь вообще происходит?!

Стоило об этом подумать, как ощущение чего-то чужеродного схлынуло, как откатившийся прибой. Вместо этого появилось нечто другое, похожее на вибрации, захватывающие тонкие тела, наполняя ауру силой. Новое воздействие заставляло дрожать, наполняло восторгом, каждая клеточка организма отзывалась на расходящиеся кругами волны энергии.

И ведь это были всего лишь слабые отголоски. Трудно представить, что испытывали профессор с помощниками, находясь в центре круга у алтаря.

Ничего подобного я раньше не чувствовал. Даже на занятиях у наставников Дикой Охоты, когда нам показывали, как наполнить свою оболочку ауры энергией про запас, и передавали силу искусственно – все это по сравнению с происходившим здесь и сейчас напоминало лишь бледное подобие того процесса.

Холодная и циничная часть рассудка призывала не расслабляться и посматривать по сторонам. Именно в такие моменты обычно и случаются разного рода подлянки. Но подсознание требовало полностью раствориться в нахлынувшей эйфории, отдавшись на волю потокам энергии.

Не знаю, каким чудом мне удалось не упасть в море неконтролируемого восторга, но в какой-то момент все прекратилось. Это произошло так резко, что на несколько секунд над разгромленным лагерем сгустилась мертвая тишина.

Профессор застыл в картинной позе, воздев на головой древний клинок, по темно-пепельному лезвию струился дымок. Кровь принесенных в жертву людей с алтаря испарилась, впитавшись в камень, сделав его еще темнее. Статуи из антрацитово-черного гранита снова застыли безмолвными изваяниями.

Первыми зашевелились ассистенты, они что-то сказали и задвигались, стирая с земли начертанный круг.

Я только после этого понял, что потусторонние щупальца чужеродного мира куда-то исчезли. Секунду назад были, обращая в прах любые предметы и высасывая из людей жизнь, а в следующее пропали, стоило только моргнуть.

Так же пропало висевшее в воздухе пятно мрака, откуда прорастали в нашу реальность черные отростки, сотканные из теней. Они исчезли, словно их никогда не существовало.

– Крутой фокус, – впечатленный, пробормотал я, помедлил и взял в руки автомат.

Активация прицела, поправка на расстояние. Голова профессора оказалась точно в центре перекрестья. Плавно потянуть за спуск.

Приклад мягко дернулся легкой отдачей, отправляя пулю в полет. Лоб археолога-чернокнижника окрасился красной точкой. Брызнуло сзади, выходное отверстие на затылке могло поспорить размерами с хороший кулак. Экспансивный боеприпас отлично исполнил свою роль.

Ничего не замечающий и ослабленный после ритуала профессор умер, ничего не успев толком понять.

Секунду подождав, я прицелился и хладнокровно всадил по две пули в руки и ноги не успевших среагировать ассистентов, и только после этого поднялся и неспешным шагом начал спускаться с бархана, держа оружие наготове.