Существует три разные формы выхода из секты, каждая из которых отражает индивидуальную психологию человека и его отношение к прошлому. Рассмотрим их по порядку.
Эта наиболее частая форма выхода возможна в четырех следующих сценариях: скрытый выход, формальное членство, открытый выход и публичный выход.
Самый осторожный и обдуманный путь – это скрытый выход, совершаемый в полной тайне с единственной целью – избежать конфронтации, давления и препятствий со стороны членов и руководства группы.
Человек не испытывает никакого желания делиться своим решением с другими участниками НРД, объяснять причины и вступать в дискуссии.
Этот выбор основывается на горьком опыте: человек неоднократно наблюдал, как группа осуждает тех, кто уже покинул их ряды. Он знает о крайне негативном отношении к «предателям» и понимает, что любое объявление о своем решении может спровоцировать кампанию «исправления» или даже физическое удержание. Поэтому он уходит в тот самый момент, когда рядом никого нет.
Формальное членство – сценарий, при котором прозревший член группы решает залечь на дно, не проявляя активности. Формально он остается членом секты и открыто не заявляет о своем прозрении. Такого члена группы, конечно, будут считать «духовно больным», но все же не «погибшим». Как правило, такой вариант развития событий связан с рисками и ценой, которую придется заплатить за открытый уход, например, в ситуациях, когда в секту вовлечены близкие родственники и члены семьи. Я знаю множество действующих «Свидетелей Иеговы»*[30], которые не уходят из организации, только потому, что опасаются потерять своих близких.
Открытый выход представляет собой более смелый, но при этом дипломатичный подход. Человек не скрывает своего стремления покинуть НРД, но и не устраивает сенсаций. Он может откровенно рассказать лидерам о своих сомнениях, объяснить, что именно его не устраивает, и выслушать их аргументы.
Лидеры НРД, в свою очередь, часто предлагают различные варианты «решения проблемы» – от специальных ритуалов «очищения» до усиленной работы с наставниками. В некоторых случаях удастся найти компромисс, и вопрос выхода может быть отложен или даже снят полностью. Но если лидеры не способны предложить адекватного решения, у человека появляется дополнительное основание для ухода: «Даже лидеры не смогли ответить на мои вопросы».
Независимо от исхода, открытый выход дает человеку важное психологическое облегчение: «Я сделал все, что мог, для честного и открытого решения вопроса».
Самый драматичный способ – публичный выход, сопровождающийся активным привлечением внимания к событию. Этот путь характеризуется бурным выражением негативных эмоций, различными разоблачениями и публичным объяснением причин разрыва с НРД.
Человек, выбирающий этот путь, как правило, заранее обдумывает свое решение в течение длительного времени, и дальнейшему обсуждению оно не подлежит. Такой выход становится настоящей неожиданностью для организации, которая не успевает ни подготовиться к нему, ни адекватно на него отреагировать. Группа, как правило, не пытается убеждать человека остаться – она просто не в силах справиться с таким вызовом.
Каждый из этих путей отражает разную степень внутренней зрелости, психологической подготовки и отношения к прошлому. Но все они ведут к одной цели – возвращению человека к свободе выбора и самостоятельной жизни.
Всегда есть шанс на возвращение к нормальной жизни – вопрос только в нахождении внутренней силы и внешней поддержки.
Существует любопытная закономерность в поведении людей при выходе из новых религиозных движений: способ выхода напрямую связан со временем пребывания в группе. Парадоксально, но чем дольше человек остается в организации, тем более склонен он выбирать открытый или даже декларативный путь к свободе. В то же время подавляющее большинство тех, кто уходит скрытно, провели в группе менее года.
Это наблюдение разрушает одно из самых устойчивых заблуждений общества: миф о том, что существует некий критический срок, после которого выход становится невозможным.
На практике же известны десятки потрясающих примеров, когда люди покидали секты и культы после десятилетий пребывания в них.
Особенно впечатляет история бывшего члена Руководящего Совета «Свидетелей Иеговы»*[31] Реймонда Френца, который вышел из организации после 40 лет нахождения в ней. Представьте себе: четыре десятилетия жизни, потраченные на веру в определенную систему, и вдруг – решение уйти. Кроме того, Френц был родным племянником самого президента «Общества Сторожевой Башни»*[32], Фредерика Френца. Это свидетельствует не только о силе человеческого духа, но и о том, что никакие сроки не могут полностью убить способность к критическому мышлению.
Важно также понимать, что факт рождения и воспитания в группе еще не означает автоматической пожизненной привязанности к ней. Многие люди, выросшие в сектах, демонстрируют поразительную способность к переосмыслению и выходу, порой даже более активную, чем те, кто пришел в организацию в зрелом возрасте. Ведь рожденные или выросшие в сектах люди получили свое членство по наследству и не имели опыта личного обращения.
Длительное пребывание в группе дает человеку глубокое понимание всех механизмов ее функционирования, что в конечном итоге может стать мощным катализатором для выхода. С другой стороны, те, кто уходит быстро, часто делают это интуитивно, не вдаваясь в глубокие объяснения – отсюда предпочтение скрытого ухода.
Эти наблюдения должны стать важным сигналом для общества: никакой человек не теряет способности к свободному выбору, независимо от времени пребывания в деструктивной группе. Всегда есть шанс на возвращение к нормальной жизни – вопрос только в нахождении внутренней силы и внешней поддержки.
Выведение – это когда человек покидает группу не по своей инициативе, а под давлением внешних сил и факторов. Здесь возможны два сценария: случайный выход и целенаправленный вывод.
Случайный выход случается, когда сама жизнь вмешивается в планы. Это могут быть разные обстоятельства:
• резкий переезд в другую локацию;
• призыв на военную службу;
• тяжелая болезнь;
• смерть близкого человека;
• потеря работы.
В таких случаях человек просто теряет возможность продолжать жить в секте, и связь с группой обрывается сама собой. Это может показаться «более мягким» выходом, но часто оставляет после себя чувство замешательства и отсутствие понимания, что на самом деле с ним произошло. Такой неосознанный выход может обернуться возвратом в секту при более благоприятных обстоятельствах.
Организованное выведение – это когда родные, друзья или специалисты берут ситуацию в свои руки. Они не ждут, пока человек «сам сообразит», а активно вмешиваются в его жизнь, чтобы вытащить из культа. Наиболее распространенный метод целенаправленного выведения человека – консультирование о выходе. О нем мы поговорим подробнее.
История методов освобождения от культовой зависимости
История развития методов выведения людей из культов началась в 70-е годы прошлого века. В то время в США наблюдался резкий всплеск интереса и обращений молодежи в НРД, что сопровождалось радикальным изменением их личности и образа жизни.
Обеспокоенные родители делали все возможное, чтобы спасти своих детей из опасности. Одним из таких родителей был Тед Патрик (1930 г.). Патрик стремился разгадать, как культы «программируют» сознание новых адептов, поэтому методом проб и ошибок он разработал процесс выведения, который стал известен как «депрограммирование». Придуманный им метод работал по принципу «клин клином вышибают».
Его суть была в следующем. По просьбе родственников группа Патрика похищала члена культа и доставляла его в уединенное место, где человек оказывался в физической изоляции от сектантов, которые уже не могли его контролировать. После этого начиналась депрограммирование – комплекс психологических приемов, которые должны были сперва подорвать доверие человека к культу, а затем – вернуть его в реальный мир. Патрик говорил: «Когда я депрограммирую людей, я не упоминаю ни церкви, ни того, верю ли я в Бога. Это не имеет значения. Мое намерение – заставить их разум снова работать и вернуть их в реальный мир… Все, что я делаю, – это “расстреливаю” их каверзными вопросами. Я шокирую их тем, на что они не были запрограммированы реагировать»»[33].
Это была изнурительная процедура, прерываемая только для приема пищи и сна. Депрограмматор без конца задавал адепту «неудобные» вопросы, указывал на противоречия в доктрине и практиках культа, сообщал данные, дискредитирующие руководство секты и т. д. Нередко с адептом работали люди, уже вышедшие из культа и хорошо знающие ситуацию «изнутри». Переломным считался момент, когда человек начинал слушать, а затем – включался в беседу.
Вскоре другие специалисты стали копировать или адаптировать метод Теда Патрика и проводить депрограммирование по всем Соединенным Штатам. Однако уже в 80-х пришло осознание необходимости поиска иных методов вмешательства, потому что «депрограммирование» нарушало право на свободу, а сами депрограмматоры, включая самого Патрика, столкнулись с многочисленными судебными исками.
В итоге, депрограмматоры стали практиковать добровольное вмешательство, которое было названо консультированием по выходу (англ. exit counselling). В отличии от депрограммирования, это консультирование было психологически и юридически безопасно. В его основе лежал все тот же базовый подход Теда Патрика, заключающийся в постановке наводящих вопросов в качестве катализатора критического мышления, только без какого-либо давления. Этот метод остается эффективным инструментом, который все еще используют современные специалисты по культовой интервенции.
Основой процесса консультирования так же остается предоставление объективной информации о культе и демонстрация того, как культы лишают волю силы для принятия самостоятельных решений.
В 80-е годы американские специалисты на практике стремились усовершенствовать консультирование по выходу и выработать этические нормы этого процесса. Они все чаще понимали, что фокус должен быть смещен с «выхода» из культа на изменение самого мышления человека и повышения роли семьи в возвращении близкого к реальности. Поэтому в оборот вошел более точный и профессиональный термин – консультирование по реформированию мышления (англ. thought reform counseling).
Консультанты помогают человеку критически взглянуть на ситуацию, в которую он попал, и осознать, как культовая группа использовала манипулятивные методы воздействия, чтобы внушить ему опасные идеи и сформировать разрушительное поведение. В процессе такой работы выявляются три уровня заблуждений, в которые попал человек.
• Первый уровень – это ошибочные представления самого человека о том, что он находится в безопасной среде и его пребывание в группе полностью оправдано.
• Второй уровень включает ложные убеждения, которые группа специально внушала человеку во время его участия в их деятельности.
• Третий уровень охватывает те когнитивные ошибки и психологические особенности, на которые рассчитывали вербовщики при вовлечении человека в группу, а затем использовали их для дальнейшего контроля.
По сути, консультанты проводят процесс сравнения того, что человек думает о группе и своем месте в ней, с реальными фактами и информацией, которые знают специалисты и бывшие члены сект. Это позволяет человеку увидеть объективную картину происходящего и принять осознанное решение о своем дальнейшем участии в деятельности группы.
Эта форма помощи существенно отличается от традиционного психологического консультирования по нескольким ключевым параметрам. Во-первых, по интенсивности работы. Консультации проходят очень насыщенно – от восьми до двенадцати часов каждый день в течение трех – пяти дней подряд без перерывов. Это позволяет глубоко проработать все аспекты ситуации и не дать человеку уйти от сложных вопросов.
Во-вторых, по составу рабочей группы. В процессе участвует не один специалист, а целая команда от трех до шести и более человек. В эту команду входят как минимум два основных консультанта, которым в качестве свидетелей помогают бывшие члены сект, а также узкие специалисты по конкретным направлениям – например, религиоведы или богословы, которые могут дать профессиональную оценку учению и практике группы.
В-третьих, по характеру проведения и используемым методам. Начальный этап консультирования строится как образовательный семинар по основам социальной психологии, где активно используются учебные материалы и документальные фильмы для демонстрации механизмов манипуляции. Затем подключаются устные свидетельства и документальные доказательства, касающиеся конкретной группы и ее руководства. Клиент вовлекается в процесс критического анализа фактов и принципов работы организации. При этом в дискуссии одновременно участвуют как минимум два консультанта или один консультант с ассистентом, то есть клиент имеет дело с целой командой специалистов, а не с одним человеком, что позволяет рассматривать ситуацию с разных углов и обеспечивает более полное раскрытие проблемы.
С тех пор как Тед Патрик начал свою работу и до сегодняшнего дня, методы вмешательства в деятельность культов значительно развивались и изменялись. Однако их основные принципы остаются практически неизменными и по-прежнему строятся на образовательном подходе.
Основные компоненты тщательной подготовки, которая делает вмешательство эффективным – это подробное изучение авторитарной структуры деструктивных культов; анализ систематических методов убеждения, влияния и контроля; обмен достоверной фактической информацией о конкретной группе или ее лидере; глубокое понимание семейных проблем и жизненных обстоятельств, которые стали причиной необходимости проведения вмешательства.
Подобно вмешательству в проблемы алкоголизма или наркомании, культовое вмешательство обычно происходит как полная неожиданность для человека, который является объектом вмешательства. Такой подход позволяет избежать препятствования со стороны группы и обеспечить первоначальное участие человека, которому помогают. Семьи и другие заинтересованные лица проходят специальные консультации с изучением специализированной литературы, предварительным обсуждением предстоящей работы и, наконец, специально организованную подготовку непосредственно перед началом вмешательства.
Целью как консультирования по выходу из культа, так и консультирования по исправлению мышления является не вытащить человека из культа любой ценой (хотя это может быть желаемым результатом для семьи и отдельных специалистов).
Основная цель заключается в предоставлении участнику группы объективной информации, которая позволит ему сделать полностью осознанный и информированный выбор относительно своего дальнейшего будущего.
Изгнание представляет собой процесс исключения человека из группы, инициированный самой сектой. Этот механизм становится мощным инструментом социального контроля, который многие НРД используют для сохранения и поддержания должного уровня нравственности последователей, чистоты вероучения и единства внутренней структуры.
Большинство НРД изгоняют людей, если те угрожают сложившимся нормам, правилам и принципам группы. Высокий процент изгнаний при одновременно высоких требованиях к адептам становится одним из способов поддерживать характерное для многих НРД напряжение с окружающей социокультурной средой. Парадоксально, но такое напряжение позволяет более успешно развивать группу – с помощью страха изгнания оно создает иллюзию особой избранности и укрепляет внутреннюю сплоченность.
Особенно показателен в этом отношении опыт бывших «Свидетелей Иеговы»*[34]: многие из них говорили, что больше всего на свете боялись быть изгнанными из группы. В этом контексте особую действенность приобретают так называемые «показательные изгнания» – с ярким описанием печальной участи изгнанных вне стен организации.
Изгнание из хорошо сплоченного коллектива происходит быстро и решительно, и ему практически невозможно противостоять.
Группа мгновенно мобилизуется, чтобы избавиться от «опасного элемента», создавая атмосферу коллективного осуждения. А вот попытка изгнания из группы, не поддерживающей тесной взаимосвязи между членами, может привести к возникновению раскола внутри организации. Изгоняемый человек начинает искать поддержки у других недовольных участников, ставит под сомнение права руководства, и может начать расшатывать организацию изнутри.
Далеко не всегда изгнание происходит из-за грубого нарушения вероучительных или поведенческих норм группы. Человек может быть просто не принят группой из-за чисто бытовых проблем – личных конфликтов, несовместимости характеров или социальных особенностей. В этих случаях основанием изгнания становятся не официальные предписания руководства НРД, а мощное социальное давление группы, открыто проявляющей свою неприязнь к человеку.
Причем, изгоняют не только рядовых членов, но порой даже высокопоставленных лидеров с многолетним стажем жизни в группе. Никакой статус, никакая преданность и никакой опыт не гарантируют защиту от коллективного решения об изгнании.
А теперь мы подходим к закономерным практическим вопросам: как понять, что именно ваш близкий оказался в деструктивном культе? Как вы можете ему помочь? Чего вам категорически не следует делать? Как организовать консультирование о выходе? Настало время перейти к основной части книги.