Крозе, Вирджиния, 2019 год
Луиза вышла на задний двор и увидела Питера: он сидел на садовой скамейке под густыми ветвями гигантской старой магнолии, усыпанной ароматными белыми цветами размером с дыню.
– Почему ты не в домике для гостей? – Луиза направилась к другу. Каждый шаг давался ей с трудом. Недавний разговор невидимым тяжелым грузом лег на плечи, а в голове бушевал водоворот эмоций. Создавалось ощущение нереальности происходящего, сад заволокло туманной дымкой, и девушка двигалась словно во сне.
– Забавно, – рассеянно произнес Питер, когда она села рядом. – Я вообще не помню, как оказался тут. Твоя бабушка попросила оставить вас, и я ушел. Но, видимо, добрался только до скамейки.
Пару минут оба молчали. Луиза услышала отдаленный хруст гравия и тихие женские голоса: мама и бабушка отправились на прогулку. Луиза остро ощущала близость Питера, то, как поднимается и опускается его грудь в такт дыханию. Как же так получилось, что в бесконечных моментах бытия их пути пересеклись и они оказались вместе в эту летнюю ночь?
– Ты был прав, – произнесла Луиза. Маленькая птичка вспорхнула с ветки и растворилась в бархатном небе. – Я врала тебе. И про лодыжку, и про аварию, и о том, как вернула тебя к жизни.
– Знаю, – тихо ответил Питер. – Не до конца понимаю, но знаю.
– А еще ты был прав насчет Нью-Йорка, – добавила Луиза. Голос отчетливо звучал в ночной тишине, и девушке показалось, что она снова там, в лощине, и вот-вот прыгнет со скалы в воду. Нужно лишь решиться и разбежаться. Она больше не собиралась терять зря ни секунды после той ночи, когда внезапно узнала, насколько хрупка и коротка жизнь. Не стоит тратить четыре года на изучение предмета, по которому она с легкостью решала любые задачи, но который так далек от ее истинного предназначения и от нее самой. – Я не хочу уезжать, – быстро проговорила она. – Ни на летнюю программу, ни в Нью-Йорк осенью. Я должна остаться здесь и разобраться, чего хочу на самом деле. Точно знаю, что это не Нью-Йорк. Не собираюсь погрязнуть с головой в учебе в чужом городе, который мне даже не особо нравится.
– Что заставило тебя передумать?
Луиза повернулась к саду и горам на горизонте.
– Всё сразу, – призналась она. – Сара. Ты.
Воздух был теплым, но по телу Луизы пробежала дрожь. Отринув одиночество и тайны своих предшественниц, она повернулась к человеку, который, как она верила, бережно отнесется к правде.
– Хочешь, я тебе покажу?
Питер удивился, но кивнул.
– Смотри. – Она поднялась, подошла к дереву и тронула низкую ветку, длинную, узловатую, тянувшуюся параллельно земле. Ветка была достаточно массивной и прочной, чтобы выдержать их обоих. Маленькой девочкой Луиза балансировала тут, представляя себя гимнасткой, а бабушка и прабабушка, расположившись в шезлонгах на лужайке, изображали строгих судей на соревнованиях.
Цветы среди больших глянцевых зеленых листьев завяли, их белые лепестки сморщились и поникли. Луиза провела рукой по ветке дерева, и пальцы задрожали, когда она коснулась одного из цветов, обхватила ладонью нежные лепестки, вдохнула их тонкий лимонно-ванильный аромат с нотками земли. По коже потекло тепло, и лепестки развернулись, образовав идеальное блюдце цвета слоновой кости, которое четко выделялось на фоне зеленых листьев.
Луиза подняла глаза на Питера. В его взгляде была вера в нее и восхищение от увиденного.
– Ого, – тихо выдохнул он.
Губы девушки тронула легкая улыбка. Страх перед тем, что ждало ее в ближайшие дни, немного отступил. Пока Питер наблюдал за ней, она прикасалась к другим поникшим цветам на ветках вокруг и выше, и в конце концов небо у них над головами расцвело яркими белыми лепестками.