Натания.

Матиас и Ариадет покинули Шалот, отправляясь отдыхать на Юг. Малика и Тобиас улетели в Ладанию разбираться с Огюстом и собирать вещи.

Теперь я свободна. Наконец можно выдохнуть и вернуться в посёлок. К своей привычной, скучной и размеренной жизни старой знахарки.

Упав на широкое ложе выделенных покоев, я не сразу заметила, что не одна. А когда ощутила знакомую магию, тихо застонала.

— Поди прочь, я не настроена на скандал, — сползла с кровати и принялась расшнуровывать платье.

Плевать, что он увидит. Может, остатки совести заставят его быстрее уйти.

Да и что я могла предложить предателю.

Сморщенное старое тело?

У его жены без тяжелой работы и родов кожа такая же, как была сорок лет назад. Гладкая, шелковистая и без единого изъяна. Не тронутая палящим южным солнцем. Не сморщенная от соленого воздуха. Без шрамов от мелких царапин после кустарников и деревьев в лесу. Не отдающая разнотравьем и лечебными настойками.

Словно желая убедить саму себя в том, что смотреть не на что, я встала напротив зеркала и сняла платье, оставшись в одной тонкой сорочке.

— Можешь радоваться и ещё раз убедиться, что сделал правильный выбор когда-то, — уловила движение за спиной.

На фоне пожилой женщины молодое лицо Валериана и его массивная строгая фигура выглядели особенно удручающе.

Он красив, молод и полон сил. И старуха, которой он предпочел драконицу.

Отводя взгляд от своего отражения, я хотела отойти, но на плечи опустились руки пока ещё короля.

— Ты всё так же красива, Натания. Возраст сделал тебя ещё более прекрасной, — тихо прошептал он.

— Врёшь. Как обычно, — грустно улыбнулась.

Валериан хмыкнул, достал из кармана знакомый амулет и надел его на мою шею.

— Сама посмотри, — прошептал он, намеренно касаясь моего уха губами.

Знакомая магия окутала тело, воздух вокруг стал сладковатым на вкус, а спину обжег жар чужой груди.

— Ты стала ещё красивее, Нати. Только глаза полны тоски, — прошептал он, проводя пальцами по моим плечам.

Отзываясь на магию кулона, кожа под его пальцами становилась гладкой, мягкой, совсем как двадцать лет назад.

Я снова посмотрела в отражение.

Картина больно кольнула воспоминаниями.

Молодой принц и юная заклинательница. Я помнила вкус его поцелуев. Помнила, как ощущаются его руки на моей коже.

А потом вспомнила, как стонала под ним черноволосая драконица.

Внутри вспыхнул почти потухший огонь ярости, и, не сдержав нахлынувшую магию, я оттолкнула предателя.

Валериан упал на пол, а потом тихо засмеялся.

— Характер у тебя стал еще более вспыльчивым, Нати. Но мне так даже больше нравится, — потирая затылок, сообщил он.

— Валериан, если ты ещё раз ко мне прикоснешься, — зашипела я, сверкая глазами, — я не посмотрю на то, что ты король. Плевать, что скажет Ариадет. Я отпинаю тебя магией в твоём собственном дворце. Я, может, и старая, но не беспомощная!

— Пока еще король, Нати. Потерпи несколько месяцев. Потом можешь пинать меня магией сколько захочешь, — улыбнулся этот предатель.

Слова Валериана прозвучали странно. И вел он себя слишком странно.

— Чего ты хочешь?

— Тебя, моя пара. Я всегда хотел только тебя. Но ты так быстро отдалась тому чародею. Потом назло мне родила от него ребёнка. А я пытался справиться с желанием убить его. Потом – не ненавидеть твою дочь, понимая, что она должна была быть моей.

— Ты сам пустил Невену в свою постель, и мне плевать на инстинкты. Матиас показал, что значит любить свою пару. А ты… — я замялась, обводя его фигуру жестом.

Да, красивый. Но внешность — не главное.

Вместо того чтобы ловить мужа в постелях тех, к кому его привели инстинкты, я когда-то выбрала невзрачного Мишеля. Он носил на руках и меня, и Малику.

Жаль, из-за роковой случайности и упавшего в горах дирижабля Ариадет так и не узнала, каким замечательным был ее дедушка.

— Ты и мизинца его не стоишь, — сказала я скорее себе, чем Валериану.

Тот грустно улыбнулся. Словно понял, что я имела в виду вовсе не Матиаса.

— Я знаю, Нати. Я был эгоистичным дураком. Но за сорок лет мы оба изменились. Просто мне нужно было потерять тебя, чтобы понять, что именно я потерял, — произнёс он и шагнул ближе.

— Не зли меня, Вал! Сними кулон и убирайся к своей ящерице. Время упущено. Мне не двадцать, а ты слишком поздно решил покаяться.

Сверкая магией, я угрожающе посмотрела бывшему возлюбленному в лицо. Но он совсем не боялся и отступать не собирался.

— А я пришёл не каяться, Нати, а взять то, что по праву моё. Артефакт твоей внучки сработал немного не так, как ожидалось. Печенье судьбы привело меня к моей судьбе. Пусть и сорок лет спустя.

Я не понимала, о чём говорит наглый ящер, и даже не заметила, в какой момент оказалась на кровати, прижатая его огромным телом.

— Ты что, озверина напился? Я же могу тебя зашибить. Ари мне не простит, что им придется менять планы и вместо отдыха на юге заниматься проблемами королевства.

— Попробуй, моя королева. Такие игры могут быть даже забавными и разжигать страсть. Судя по запаху, у тебя давно не было мужчины.

Понимая, что с Валерианом явно что-то не так, я попыталась оттолкнуть его магией.

Руку тут же прижали к изголовью, а горячие губы коснулись шеи.

— Старайся лучше, моя старушка. Ты совсем разучилась играть в сопротивление, — прорычал этот старый наглец, покрывая шею поцелуями.

Слово “старушка” заставило растерянность уступить место злости.

Новая порция магии пронзила тело ящера, и тот тихо застонал.

— Уже лучше, Нати. Теперь моя очередь. Можешь стонать – это крыло пустует. Все гости уже разъехались и прихватили мою бывшую королеву.

— Невена покинула Версалию? — от удивления голос сорвался на писк.

Валериан хмыкнул и ослабил хватку.

— Уже давно, сразу после совета. Даже брак аннулировала. Я не касался её все эти годы. Она получила свою ночь, разрушив мою судьбу. Остальное время ее постель согревали стражники, а мою – фаворитки. Для этого и нужен был артефакт Ариадет. Слабые чародейки не могли подарить мне ребенка.

— Но почему она не ушла раньше?

— Она была королевой. А теперь… — он улыбнулся и тряхнул волосами. — Зачем ждать, когда Матиас вернётся и возьмёт то, что уже принадлежит ему? Она всё ещё в расцвете, может очаровать богатого дракона в Юславии, — устало рассказал он.

Вот такого я совсем не ждала. Смотрела на этого старого ловеласа и не нашла даже, как уколоть.

Все это время? Нет. Я слишком стара, чтобы верить в детские легенды.

— От меня что ты хочешь? Иди утешься в объятиях придворных распутниц, — наконец определилась с ответом.

Валериан хрипло рассмеялся.

— Мне больше не нужны фаворитки, моя злюка. Теперь я официально холост. Стар. И скоро буду беднее своих советников.

— И ты решил, что я должна подобрать тебя, простить и принять обратно?

Криво улыбнулась, поражаясь наглости этого дракона.

Как ни странно, он отрицательно покачал головой и наклонился почти к самому моему лицу.

— Нет. Я решил, что теперь мне нечего терять и я никому ничего не должен. Теперь я могу делать то, что захочу, когда захочу и с той, кого хочу.

Взгляд Валериана снова опустился к моим губам.

— Брось, Нати. Неужели тебе самой не интересно? Наша первая ночь так и не случилась. Мы не дети, мы свободны. Почему нет, моя упрямая пара? Я же чувствую, как откликается твоё тело.

— Это всё магия артефакта, — соврала я.

Я сама ощущала, как тело откликается на близость дракона, на слабые отголоски магии, желая большего.

Валериан был прав. Мне и правда было интересно. К тому же мы не дети. И раз уж из короля он превратился в обычного старого дурака, почему бы не проверить, так ли он хорош, как гласят слухи, наполняющие Шалот?

— Одна ночь, — строго предупредила я. — И попробуй только кому-то рассказать.

Валериан улыбнулся, отпустил мои руки, а затем стянул рубашку.

— Одна ночь, моя упрямица. Но если тебе понравится, не стесняйся попросить ещё, — самодовольно заявил дракон, а потом открыл амулет, выпуская скрытую нить. — Когда ты не оборвала её, а спрятала, я понял – это ещё не конец, — прошептал он, окутывая меня своей силой.

В тот момент я не думала, как объяснить Малике и Ариадет их помолодевшую родственницу. Как это будет выглядеть или что с этим делать.

Впервые за несколько десятилетий я вообще ни о чём не думала.

Я наслаждалась пробудившимся телом, магией дракона и тем, как ловко он лишил меня рубашки.

Валериан не ошибся, утверждая, что у меня давно не было мужчины. Слишком давно, и, возможно, поэтому всё, что он делал, казалось невероятным.

Годы слетели с меня вместе с бельём. Волосы рассыпались по подушке, а вместо слов звучали громкие стоны.

Неприличные, совсем не достойные строгой заклинательницы. Но сегодня я не была заклинательницей.

Я была просто Нати.

Снова молодой, желанной и беззаботной.

***

Утро наступило раньше, чем я была готова.

Постель оказалась пуста, а я — совершенно обнаженной.

Отголоски страстной ночи всё ещё бродили по телу, а в голове царила дымка драконьей магии. Всё как в юности.

Валериан не рассчитал силу и пытался связать нас магией, выплеснув на меня всё, что успел.

Укутавшись в простыню, я направилась к уборной, но замерла, проходя мимо зеркала.

— Это что за новости? — развернулась, потерла глаза и снова посмотрела в отражение.

Волосы стали ярко-рыжими, а выглядела я не старше сорока.

Я знала, что магия дракона продлевает жизнь его пары, но мы не проводили ритуал. Валериан ушел, кулона на мне больше не было, и к утру чары должны были ослабнуть.

Но отражение упрямо показывало не шестидесятипятилетнюю женщину, а меня — той, какой я была десятилетия назад.

Еще большим сюрпризом стал рисунок, проступивший на плече.

— Ну подлый ящер, — выдохнула я, понимая, что именно сделал старый пройдоха.

Неудивительно, что рядом лежала пустая подушка. Валериан понял, что натворил, и, как всегда, сбежал.

Сообразительность короля я явно переоценила.

Дверь распахнулась, и в спальню вошел довольный собой дракон.

— Доброе утро, любовь моя. Вижу, ты уже заметила плоды наших ночных стараний, — с улыбкой заявил этот наглец.

Поставив поднос с завтраком, он с явным удовольствием встал позади меня и начал рассматривать наше отражение.

Сегодня в зеркале не было старухи и молодого мужчины. Там была пара.

Примерно одного возраста. Валериан выглядел не старше сорока пяти, а я — ещё моложе. Лишь редкие морщинки напоминали, что нам давно не по двадцать.

— Как? — спросила я, указывая на его потускневшие волосы. — Зачем? — коснулась своего плеча.

Распахнув халат, Валериан указал на свою метку.

Знак на его груди тускло мерцал, словно ещё не до конца приняв новую реальность.

— Затем, что мы заслужили второй шанс. На равных.

Я провела пальцами по линии метки, чувствуя под кожей живое тепло магии.

— Ты отдал мне не просто годы. Чтобы магия сработала, ты пожертвовал вдвое больше, чем положено, — я коснулась его волос, и он сразу перехватил мою руку, прижимая к губам.

— Я отдал меньше, чем был готов за этот шанс, моя Нати. Ради нескольких десятилетий с тобой я бы пожертвовал и столетиями.

Его пальцы сомкнулись крепче, будто боялись, что я исчезну вместе с утренней дымкой.

— И сделал это зря, Вал, — тихо ответила я, высвобождая ладонь. — Время не повернуть вспять. Да, эта ночь была… занимательной, но на этом всё.

Я отступила на шаг, натягивая простыню выше плеч.

— Я возвращаюсь в Маржоран, а ты – к своей привычной жизни и фавориткам.

Развернувшись, я хотела отойти от зеркала, но наглый дракон не позволил. Он прижал меня к себе и скользнул рукой под простыню.

— Твои губы врут, моя заклинательница, а тело – никогда, — прошёлся пальцами по животу и коснулся губами уха.

Предательское тело отозвалось мягким жаром, позволяя мыслям раствориться под ласками дракона.

— Даже не думай, наглый ящер, — застонала я, цепляясь за его руку.

Ту самую, что уже опустилась слишком низко и заставляла выгибаться и шумно дышать.

— Ты уже готова повторить, Нати. Твоё вновь молодое тело жаждет моих прикосновений, как цветок, оставленный чахнуть в пустыне. Нам не нужны игры. Просто признай это и перестань отказывать себе в удовольствии, — шептал Валериан, покрывая плечи поцелуями.

Простыня упала на пол, и я оказалась в его сильных руках. Голая, возбуждённая и злая.

Я злилась на себя. На дракона, которому не могла противостоять. На тело, откликавшееся на каждое прикосновение.

— Ненавижу тебя, — прошептала прежде, чем потянуться за поцелуем.

— Ничего, Нати. Моей любви хватит на нас двоих, — ответил он…