Ариадет.

Совещание с соседками длилось до глубокой ночи.

Как я и предполагала, Жюльен и Камиль похвалили меня за смекалку и пообещали проследить за тем, чтобы подлый предатель не смог выкинуть никакой фокус во дворе.

— Он, конечно, подлый и коварный. Но я не думаю, что это будет что-то опасное. Соблазнить, влюбить, поиграть в чувства, а потом растоптать. Было бы глупо нападать на этюдантку, когда в Академии стражи короля. Они что-то задумали. И если мы не узнаем, что именно, то не сможем защититься, — заявила Камиль.

Слушать, как она оправдывает своего бывшего-предателя, было непривычно, но в целом я была согласна.

Сколько бы золота ни предложили Люсьену, от казни оно не спасёт, а значит мстить мне будут коварно, но без физических увечий.

Жюльен в это время тоже согласно кивала.

Ей не нравилась сама идея разговора, но, как ни странно, она согласилась, что это куда безопаснее, чем ждать, откуда прилетит следующий “сюрприз”.

А ещё моя боевая соседка пообещала привести пару одногруппников.

Если Люсьен попробует утянуть меня за пределы Академии или оглушить артефактом, его мигом свяжут и позовут стражников.

Лекции и занятия прошли как в тумане.

В обед я с трудом запихнула в себя несколько ложек безвкусной каши, а затем, с высоко поднятой головой и дрожащими руками, направилась к главным воротам.

Сегодня у главного корпуса было всё так же шумно и многолюдно.

Этюданты наслаждались играми, кидались снегом и бродили по протоптанным дорожкам.

Только один русоволосый парень неподвижно стоял, опираясь на дерево у ворот, и сверлил вход тёмными глазами.

Стоило подойти, на строгом лице расплылся самодовольный оскал.

— Я уж думал, испугаешься, — довольно заявил он.

— Кто и зачем? — сухо спросила я.

Никаких заигрываний и игр в приличия. Мне нужен ответ, а не светские беседы.

Улыбка Люсьена сползла. Не скрывая разочарования, он провел рукой по волосам, а потом поманил подойти ближе.

Я сделала ровно один шаг.

— Говори, или я ухожу, — холодно произнесла я, сложив руки на груди, показывая, что это всё.

Новая порция разочарования отразилась на его лице. Он пытался скрыть это и не придумал ничего лучше, чем повторить мою позу.

Маска ехидности давалась ему куда проще, чем дружелюбие.

Сложив руки на груди, он откинулся на дерево, а потом кивнул на главный корпус:

— Меня не случайно вытащили из лаборатории, огонёк, — уже без вида довольного ловеласа произнес он. — Поверь, последние три года всё, что меня интересовало, это помочь семье и совместимость минералов. Я не знал, что ты подруга Камиль, иначе бы сразу отказался. Но золото уже у моих родителей, так что обратного пути нет, — пожал он плечами, будто теперь это мои проблемы.

Фразой про помощь родителям он явно рассчитывал меня разжалобить. Переложить ответственность. Мол, вон какая ты злая, а ведь я просто помогал семье.

Не вышло.

У всех есть родители, но не все идут на подлость, чтобы им помочь.

— КТО и ЗАЧЕМ? — повторила я.

Осознав, что манипуляция не сработала, Люсьен зло прищурился и стал мрачнее тучи. Видимо, до последнего надеялся, что я растаю, пожалею его семью. Или ещё на что-то.

Возможно, не имея опыта с больными стариками, я бы так и поступила. Но бабушкины уроки плотно въелись под кожу.

Чтобы помочь больному, нужно не рыдать у его постели, а отбросить страх и панику и приготовить правильное зелье.

Вот и сейчас: сначала я всё узнаю, а потом пойду к Матиасу и, наплевав на возможных свидетелей, буду рыдать у него на руках.

— Не тяни, Люсьен. Или ты говоришь, или я ухожу, — поторопила я хмурого парня.

— Ректор, — едва слышно выдохнул он.

В этот момент мне одновременно хотелось смеяться и плакать.

Он что, правда решил, что я в это поверю?

Даже если бы между нами не было того, что было, я ни за что не поверю, что Матиас Торнвуд подослал ко мне подлого буржуа.

Да и зачем?

— И зачем ректору давать тебе золото? Он мог просто выгнать меня из Академии. Или не помочь, когда на меня упал стенд с оружием, — решила я проверить, насколько хорошо он продумал своё враньё.

Люсьен покачал головой.

— Ты не поняла, огонёк. Он приказал не вредить тебе, а наоборот, — снисходительно улыбнувшись сообщил он.

Вот это прозвучало как удар под дых.

Мог ли ректор поручить присматривать за “проблемой” кому-то из одарённых?

“Боюсь, что найти юного одаренного, который смог бы составить вам компанию, было бы крайне сложно,” — вспомнив слова Матиаса, сказанные во время приглашения в “Версалиус”, я почувствовала, как тает уверенность.

— С чего бы кузену короля защищать какую-то буржуа? — попыталась изобразить ехидство, но голос предательски дрогнул.

Люсьен не мог этого не заметить. Он не мог знать причин моей растаявшей холодности и вполне логично списал всё на страх перед тем самым кузеном короля.

Снова на тонких губах заиграла улыбка, а в его глазах вспыхнул огонёк самодовольства.

— Прости, такими подробностями со мной не делились. Дракон пришёл к нам в лабораторию и предложил золото. Я должен был с тобой сблизиться, приглашать на прогулки, водить в город на свидания… в общем, всячески изображать галантного кавалера, — похвастался он.

Слова чародея ощущались почти так же, как летевшие камни.

От каждого нового внутри отзывалась почти физическая боль.

Боль, которая вместо трепета и тепла будила огонь ярости от одной мысли о наглом драконе.

— Это он так и сказал тебе про свидания? — задала следующий вопрос почти шёпотом, ощущая, как кровь от злости шумит в ушах.

Люсьен согласно кивнул и осмотрел меня оценивающим взглядом.

— Сказал, оплатит любые расходы, прогулки и покупки. Главное, чтобы девушка была довольна и в безопасности, — подтвердил он.

Шум в ушах заглушал смех и разговоры во дворе. Я смотрела на довольное лицо парня и отчётливо понимала: он не врёт.

Матиас с лёгкостью мог попытаться избавиться от “бракованной” пары, передав её в руки другому.

Только вот на что он рассчитывал?

Что после нескольких прогулок и свиданий я потеряю голову и забуду о его словах про магическую пару?

Он совсем меня не знает, а я, похоже, ничего не знаю о нём.

Ничего, кроме того, что, не желая злить будущую заклинательницу и рисковать артефактом, он нашел более безопасный способ от меня отделаться.

Ощутив, как от злости краснеют щеки, я шумно вздохнула.

Ну что ж. Я отстану от дракона, но сначала хочу посмотреть в его бессовестные глаза.

Заметив мою перемену настроения, Люсьен нахмурился и вопросительно выгнул бровь.

— Я не могу вернуть золото, оно у родителей, — настороженно предупредил он. — Предлагаю сделку. Если ты мне подыграешь, всё золото дракона поделим пополам. Ничего особенного: пару прогулок на ярмарку, в булочную, чайную. Купим тебе что-то симпатичное за счёт нашего щедрого ректора. А потом я уеду на практику, а ты – домой. Все в выигрыше, — предложил он.

Была бы я просто буржуа — такая сделка могла бы стать вполне выгодным предложением.

Гулять по городу за счет богатенького дракона. И мне хорошо, и чародею не нужно напрягаться, чтобы очаровать свою жертву.

А золото…

Не уверена, что даже самая добропорядочная буржуа устояла бы перед соблазном заработать десяток монет, по сути ничего не делая.

Но всё дело в том, что я не буржуа.

И как назло — из всех одарённых ректор выбрал именно подлого предателя, когда-то разбившего сердце Камиль.

Зная, как Люсьен поступил с подругой, я не спешила с ответом.

Сначала посмотрю в глаза дракону, а потом буду решать, что делать с наглым чародеем.

— Мне нужно подумать, — сухо ответила настороженному парню.

Люсьен уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но я подняла руку, показывая, что вести переговоры не намерена.

— Или ты даешь мне время, или ищи, как вернуть дракону золото. И не вздумай караулить меня как вчера, иначе вместо слов получишь магией, — зло осмотрела его, а потом, крепко сжав кулаки, пошла назад в Главный корпус.

Спустя десяток шагов меня встретили девочки.

Их сбивчивые расспросы и обеспокоенные взгляды впервые откликнулись внутри раздражением. Я не могла думать ни о чём другом, кроме наглого дракона.

Вначале выясню, что происходит, а потом, рыдая и заедая конфетами первое в своей жизни предательство, всё им расскажу. И про совсем не бедную и вовсе не сиротку, и про ректора, и про бабулю, и про Дар.

Если в чём-то и была польза предательства Матиаса, так это в том, что мне больше не нужно притворяться.

Он боялся, что обо мне узнают. Что ж, значит вскоре ректора ждёт его самый наихудший кошмар.

Заклинательница в Академии Одарённых.

Не буржуа Вуд, а мадемуазель Шевалье-Вуд — дочь посла Ладании Тобиаса Шевалье, приближенного короля Огюста Деторна.

Потомственная наследница дара, способная либо спасти Версалию, либо оставить её на милость короля драконов Грегориса Драквора.

Всю дорогу до лестницы голоса подруг звучали как в тумане, а потом я остановилась, и девушки замерли в ожидании.

— Ари, на тебе лица нет. Это снова эти гады-аристократы? Или кто-то из родителей, как было в случае с Селестой? — спросила напуганная Мари.

Покачав головой, я сжала руку подруги и посмотрела на серьёзную Камиль и настороженную Жюльен.

— Я всё расскажу вам после. Сначала нужно побеседовать с месье Торнвудом. Хочется выслушать его версию. Ты сама знаешь, Ками, Люсьен – не тот, кому стоит доверять безоговорочно, — сухо объяснила я.

Девушки кивнули и осмотрели пустой коридор.

— Если что, помни: мы всегда на твоей стороне, — почти шёпотом произнесла Камиль, а потом положила ладонь на плечо всё ещё воинственно настроенной Жюльен.

После напоминания о случае с Селестой Бенуа, моя отважная боевичка была готова и к ректору идти разбираться. Я фактически прижала хвосты аристократам. Пусть не прямо, но из-за моей непокорности всплыли схемы и поблажки детям богатых семей.

Конечно, влиятельным жителям Шалота это не понравилось. И, конечно, они попытаются отомстить.

По крайней мере так считали подруги.

Я же знала, что причина не в этом. Но желала оттянуть разговор до вечера.

Слишком много признаний мне предстоит. Если сначала я начну делиться тайнами с подругами — растеряю всю решимость по отношению к дракону.

Соглашаясь подождать до вечера, девушки ушли, а я набрала воздуха и ступила на первую ступеньку.

Ещё никогда путь до ректорского кабинета не казался таким долгим.

Двадцать три ступени и несколько десятков шагов.

Все это время я пыталась решить: огреть подлого дракона магией сразу или вначале всё выложить, а потом, не слушая объяснений, проучить настолько, насколько хватит сил.

Когда впереди показалась огромная деревянная дверь, решимость начала таять.

Захотелось убежать, забраться под одеяло и порыдать. И я порыдаю, но только после того, как посмотрю в бесстыжие голубые глаза.

Ещё несколько дней назад они казались мне бездонными озерами.

Теперь же — глазами холодного, расчетливого лжеца. Манипулятора, который возомнил, что может играть мной как куклой.

Нет уж, месье мерзавец. Вам попалась не та чародейка.

В отличие от дракониц я не буду оставлять сундук с золотом.

Я отомщу. Сразу и со вкусом.