— Я буду искать новую ассистентку, — холодно заявил ректор, опустился обратно в кресло и потер виски.

"Ну всё, Юляша, приплыли…" — подумала я.

Но не успела я мысленно начать собирать вещи, как Фердинанд вдруг добавил:

— Хотяяя…

Он поднял взгляд и ещё раз скользнул по мне глазами.

В этот раз — совсем иначе.

Не как начальник, а как мужчина.

Внимательно, медленно, оценивающе. С отголосками интереса, от которых по коже побежали мурашки.

Я поежилась.

Это был слишком мужской взгляд. Так смотрят на любовницу, а не на ассистентку.

Вот теперь стало по-настоящему страшно.

Единственное желание, которое вызвал во мне этот мужчина, — бежать, роняя тапки.

Но его это совсем не смутило. Сделав для себя какие-то выводы, Фердинанд откинулся на спинку.

— Отпущу я вас не ранее, чем в начале следующего года. Ваша особенность крайне усложнит мне жизнь, но сейчас она также очень… удобна, — невозмутимо объявил еще не бывший начальник.

Настала моя очередь замирать от шока.

— Его Императорское Величество Фредерик Керот решил, что в этом году мне необходимо… — пауза, глубокий вдох, будто слова давались с болью, — ЖЕНИТЬСЯ!

Рука ректора скользнула к виску, пальцы сжались.

Бедняга… как же его угораздило?

И главное — при чём тут я?

Ректор неохотно объяснил… словами. Выталкивая каждое с видимым усилием.

Кажется, вложить всё в мою голову ему было бы проще. Но, увы.

— Через неделю в Академию прибудет секретарь Его Величества. Он организует отбор невест. Поскольку я не располагаю временем и нервами, чтобы следить за двумя десятками девиц, мне нужна доверенная фигура. Формально вы подходите, — величественно объявил, будто оказывает мне большую честь.

Он чуть подался вперёд и пристально посмотрел мне в глаза:

— Вы отныне следите за участницами. Незаметно. Вникаете в их поведение. Выясняете – кто пришёл за деньгами, кто за титулом, а кто действительно готов исполнять обязанности моей жены.

Звучало это так, будто меня назначили не помощницей, а системой видеонаблюдения.

А дальше пошли требования к бедняжке, которую примут на работу женой чудища.

Он загнул палец:

— Тихая.

Ещё один:

— Воспитанная.

Третий:

— Покладистая.

— Удобная? — не выдержала я.

Фердинанд вскинул бровь, но не остановился:

— Привлекательная. И желательно не глупая. Девушка должна быть преданной Империи, из влиятельной, обеспеченной семьи. И ненавязчивой. Всё остальное – опционально, — он чуть повёл плечом, будто сам не верил, что это всё.

— Как гарнитур, — не удержалась я от колкости.

Начальник не отреагировал. Или не счел нужным.

Как ни в чём не бывало, он продолжил перечислять требования — как пункты трудового контракта.

— Обязательно, чтобы девушка имела хороший вкус – всё же она будет вхожа во дворец. И покладиста. Я не терплю скандалисток.

— Вы повторяетесь, господин жених. Может, будет проще написать список? — уточнила я, прекращая его потуги говорить.

Взгляд чудища стал ещё тяжелее.

Где-то внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.

Фердинанд вздохнул, потянулся к столу и достал листок. Потом ещё один. И третий.

Положил их стопкой.

— Это список пожеланий Императора. И лично мои, — мрачно сообщил он.

— Это же… три листа! — простонала я.

— Учитывая, что девушка войдет в Императорскую семью, и наш ребенок потенциально может претендовать на трон – это даже скромно, — холодно ответил он.

— Допустим. И как же я должна за ними следить? Спрятаться за шторой? Играть в горничную? Или раздавать напитки на балах? — почти обреченно спросила.

Фердинанд вскинул бровь, будто ответ был очевиден.

Возможно, для него. Но не для меня.

В моём представлении "глаза и уши на отборе" — это шпионские игры с переодеваниями, маскирующими артефактами…

— Вы будете участвовать в отборе, — произнёс он, будто это было обычное дело и само собой разумеется. — Формально, конечно. Но остальные девушки не должны этого знать. Для них вы – такая же претендентка на должность моей жены.

Упуская то, что жена для него — просто должность, я буквально подавилась следующим вопросом.

— Простите… что? — хрипло переспросила.

— С нарядами, украшениями и горничной я всё решу. С внешностью нам повезло. Вы неброская, не яркая, ничем не выделяетесь. Идеальная маскировка. Пройти испытания – я помогу. Когда девушек останется трое или четверо – ваша роль будет сыграна. Дальше я сам, — невозмутимо продолжал ректор.

Слушая его распоряжения, я понимала: лето будет… очень долгим.

А взгляд чёрных глаз подсказывал: даже лихорадка, которую предлагала Моника, не спасёт от этого монстра и помощи, которую он требует.

— А если я откажусь? — тихо спросила.

Но ректор снова сделал вид, что не услышал.

Наклонившись к ящику, он постучал по крышке и достал какое-то украшение.

— Нам повезло. Пока эффект от хитируса, которым вы, вероятно, пытались приворожить Николаса, не прошёл. Сэкономим на ментальном артефакте и возьмем то, что есть в наличии, — хлопнув крышкой шкатулки, он положил передо мной красивый кулон.

Красивый, но не настолько, чтобы вписаться в подобную аферу.

Голубой камень переливался, будто внутри него пульсировала синяя жидкость с блестками. На секунду вспомнились детские брелки с масляными каплями и игрушечными корабликами.

Но тяжёлая золотая оправа и тонкая цепочка ясно давали понять: это не безделушка. Украшение было дорогим — и, судя по тёмному налету на оправе, древним.

Оторвав взгляд от украшения, я посмотрела на принца-ректора.

— А если я против того, чтобы для вас шпионить? — спросила уже громче.

И тут поняла, почему ректор никогда не улыбается.

Потому что, когда улыбается, выглядит как псих-маньяк из фильма ужасов. Графика не нужна — только тёмный гольф и взгляд, как нож в позвоночник.

Растянув на губах хищный оскал, Фердинанд откинулся в кресле и посмотрел на меня так, будто ничего более нелепого в жизни не слышал.

Кажется, тут с начальством не спорят. А те, кто спорят — долго не живут.

Под угрожающе-доброжелательным взглядом будущего жениха, я взяла кулон и сунула в карман.

Если это простой артефакт, значит, я должна знать, как им пользоваться. Придётся бежать к ведьме за помощью.

Решив, что для одного дня общения с чудищем более чем достаточно, я по-тихому попятилась к двери.

— Я вас не отпускал, — прозвучал грозный голос начальника.

Вот сейчас реально хотелось стонать.

***

Кулон всё же оказался непростым.

Я мало что поняла из рассказа Фердинанда, по ощущениям, каждое его слово стоило как слиток золота.

Но, в целом, уловила: висюлька — это артефакт, который должен защитить меня от пакостей излишне инициативных конкуренток. А если вдруг от меня захотят избавиться — сработает как магический маячок.

Остальной рассказ был чем-то вроде фонового гудения — набором слов, слившихся в глухой, красивый, но совершенно малопонятный звук.

Ещё одним облегчением стало то, что начальство клятвенно пообещало научить этим чудом пользоваться… но только после того, как я разберусь с делами, список которых ректор так старательно чертил на листке.

Что я там говорила?

Стрессоустойчивость?

Как оказалось, у меня её недостаточно.

А ещё — выносливости и физической подготовки, которая позволила бы бегать с первого на пятый этаж без лифта и обратно, лавируя между студентами, магами, профессорами и вечно снующими, летающими, прыгающими и ползающими артефактами.

Четыре корпуса, пять этажей, пять факультетов, лаборатории, внутренний дворик, общежитие, лесные подвалы ведьм и склад-мастерская.

План Академии теперь отпечатался у меня в голове, как таблица умножения.

Кажется, даже во сне я продолжу бегать по этим коридорам.

В голове пульсировала мысль: "Пятый этаж — факультет Защитных Чар, потом вниз — в бытовую, потом в целительское, потом обратно в учебный…"

На каждом этаже меня ждал сюрприз.

На пятом дверь заклинило артефактом, на втором адепт сварил взрывное зелье. На третьем профессор возмущался расписанием, а в подвале ведьма пыталась всучить мне контрабандный ингредиент взамен на отработку.

Я даже не стала её винить, вот только помогать не рискнула. Вручила красный листик и потопала дальше.

Непонятно, что хуже — дежурить в лесу за убежавшее проклятие или злить ректора-чудище и не отбыть наказание.

Поход в общежитие тоже не обошелся без сюрпризов.

Одна студентка расплакалась из-за оценки, вторая решила, что я — новая кастелянша, и начала жаловаться на свою комнату. Третья — попросила у меня… совета по прическе.

Даже в обед не было времени банально присесть — не то что поесть.

Один из молодых магов весьма не вовремя и не там попытался подкатить. Именно подкатить, в буквальном смысле, на какой-то самодвижущейся лавке с моторчиком.

Я отшатнулась, ударилась о стену и пролила на себя чай, доставленный из столовой, в которой, по словам повара, "никто ничего не заказывает, но все чего-то хотят".

И всё это на каблуках, в платье, с кулоном, который подрагивал при каждом всплеске магии рядом.

А рядом магия не просто была — она кишела. В воздухе, в еде, в камнях, в одежде, в студентах. Даже в метлах.

В какой-то момент я всерьез подумала, что попала в дурдом. Только в очень хорошо финансируемый — с дорогими коврами, позолоченными рамами и ядовитым поваром.

Ох да… повар — это отдельная разновидность творческой натуры.

Влить кипяточку в чай для ректора и дать что-нибудь сладкое — трагедия масштаба ревизии мишленовского ресторана.

Апофеозом этого жуткого дня, стал факультет артефакторики и… будка-телепорт.

Я всего лишь несла новое расписание тому самому гаду — бывшему жениху.

Ничего не предвещало беды.

Пока Николас с той самой улыбкой, от которой студенточки падали в обморок, не решил "немного пошутить".

— Наша уважаемая леди Свон поможет протестировать новый артефакт, — торжественно объявил он, хлопая голубыми глазищами и притворно любезничая.

Я даже не успела спросить, что именно гад-профессор имеет в виду, — как меня втолкнули в кабинку.

Следующее, что я увидела, — черепица, падающая вниз и с грохотом разлетающаяся о камни.

Я оказалась на башне административного корпуса, на мгновение даже решила, что это конец. Но пафосный гад тут же оказался рядом, по-свойски обхватил мою талию и вернул нас в аудиторию.

Судя по вздохам, на моём месте мечтала оказаться большая часть его адепток.

Только вот я уже не на той стороне.

Хотя, судя по пристальному взгляду бывшего Юлианны, он ждал от меня какой-то реакции на подобный подвиг.

Интересно, как часто он так издевался над брошенной девушкой?

Ведь он не просто отверг Юлианну накануне свадьбы, он обручился с другой. Богатой наследницей, чей отец приближен к Императору.

Вероятно, рассчитывал оставить влюблённую дурочку про запас, как игрушку под настроение. Или даже любовницу?

В целом Николас оказался тем ещё козлом. И если за день в дурдоме я почти забыла о плане мести… то после этой выходки — решила: отомщу. Обязательно. И не один раз.

В комнату я не шла. Я ползла.

Даже не удивилась, встретив у двери Монику.

— Выпить? — предложила ведьма, приподняв бровь.

В руках у неё звенела колба с жидкостью тревожно-зелёного цвета.

Но если это не слабительное, которое можно подлить извергу-начальнику в утренний чай, у меня на это нет сил.

— Спать, — отрезала я, не раздумывая.

К завтрашнему утру чудище обещало подготовить более внушительный список задач.

Если после того, который он написал за пять минут, у меня отваливались ноги, страшно подумать, что он придумает за день и за ночь.

А ведь это только вторая неделя в странном мире и, по сути, первый рабочий день. И отбор ещё даже не начался.

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻

Фердинанд Николас

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻