Не знаю как, но мама Ярослава и Стэйсона узнала, какое платье я выбрала, и в понедельник с утра пораньше потащила меня в то ателье, в котором я сделала заказ на пошив платья. Портные только открылись, меня узнали, а заметив серьёзно настроенную женщину рядом со мной, чуток напряглись. С нами была ещё и Ясмин и старший муж женщины, видимо Яр поделился с отцом, а тот — с женой, и вот мы тут.

— Ей нужно нормальное свадебное платье! То, что заказала, пусть будет, но оно не тянет на звание свадебного.

Портной с помощниками даже ничего не ответили, только кивнули и ждут, что дальше скажут.

— Лили, покажи-ка мне, какое платье было у невесты твоих братьев.

Пришлось срочно писать братьям и просить фотографии. Прислали мигом, а потом и сообщение, чтобы сообщила, когда у меня свадьба. Сразу же им отписалась и спросила, прилетит ли кто ко мне. Потом передала маме телефон с фотографиями.

— Вот, уже другое дело. Значит так: верх берём как у того платья, что ты выбрала, и рукава. А вот юбка должна быть явно пышней, и всё платье — из лёгких струящихся тканей, даже если это кружево.

Мама быстро подобрала ткани и примерила их прямо на мне. Моя задача была молча делать то, что сказала. Ткани мне нравились, потому не сопротивлялась. За полчаса утвердили эскиз и ткани. Мина всё это время ходила по ателье, разглядывала ткани и фурнитуру.

— Мам, а мне форму пошьём?

— Милая, твоя школьная форма — это чёрные брюки, белая блузка и жилетка. Платье на свадьбу брата у тебя уже есть.

После ателье у меня было ещё достаточно времени до тренировки, и потому поехала с родителями женихов в школу. Мать намерилась сразу же пристроить дочку в школу, тем более никто не запрещает девочкам учиться, и их уже ждут. А я заодно с женихом увижусь. Тэйсана увидела уже в коридоре школы. Нас встретила и проводила охрана. На малышку Мину смотрели с любопытством все, особенно мальчишки.

— Доброе утро, Тэйсан, — сказала ровно мама.

— Доброе утро. Вы первая, кто захотел срочно устроить дочку в школу.

— О, не переживай, просто мы первые приехали. А так сегодня ещё четверых минимум привезут, все одного года с Ясмин. Её одногодок в нашем городе всего десять девочек, и все решили посещать твою школу.

— Польщён, — улыбнулся Тэй, нежно держа меня за руку. — Чувствую, придётся из одного класса сделать два, для удобства обучения.

— Тебе видней. Мина, бери у отца свой рюкзак и иди в класс.

Тэй показал ей на теперь уже её классного руководителя, симпатичного мужчину, что с любопытством наблюдал за общением директора и мамы ученицы. Не успела девочка зайти в класс, услышали спешащие шаги.

— Алира, вот как встреча! Ранняя ты птичка. Девочки, живо в класс за Ясмин.

К Мине подошли близняшки. Они сразу представились:

— Айлита.

— Миранда.

— Ясмин, — ответила девочка.

И троица посмотрела на преподавателя; тот показал жестом, чтобы заходили.

— Сейчас ещё парочку привезут. А завтра ещё своих первоклашек привезу, сегодня они наказаны.

— Чем? Остаться дома — это наказание? — удивлялась Алира, хоть узнала, как будущую свекровь зовут.

— Поверь, для этих кнопок это наказание — тем более без мультиков и сладостей.

Прозвучал звонок, и сразу после него пришли ещё две мамы с дочками. Быстро поздоровались и дочек отправили в класс.

— Мне уже тоже пора, — сказала свекрови.

— Иди, милая, на примерку платья я поеду с тобой.

Кивнула ей и, попрощавшись с женщинами, ушла. Трор, посмотрев на время, сказал:

— Вам стоит немного подкрепиться, хотя бы лёгким фруктом.

— Лучше просто кофе, без сахара. И купить воды на тренировку.

— Мне ведь не показалось: пятеро девочек привели в школу?

— Да, завтра ещё минимум пятерых десятилеток приведут и обещали ещё двух в младшую школу. Девочкам будет полезно со сверстниками общаться, а потом, если ещё и других возрастов девочки, да и мальчики — в общем сплошная польза. А то расти так изолировано — не лучшая идея.

Тренер решил меня сразу в начале недели нагрузить так, чтобы я потом всю неделю едва ходила. А я всего лишь заикнулась, что свадьба через полтора месяца.

— Мне ж худеть не нужно, — проворчала ему в конце.

— При чём тут худеть? Тебе бы набрать немного, но видимо гинетика такая, что только через мышцы наберёшь вес.

— А я в платье влезу?

После этого вопроса он хохотал на весь спортзал, уткнувшись в стойку при входе.

— Это не ко мне вопрос, а к твоим женихам. И то, на начальном сроке живота нет.

Фыркнула и пошла в раздевалку. Чтобы отвлечься от вялости и боли в мышцах, занялась готовкой, а потом уже переводами. Следующего дня ждала с предвкушением: новых платьев у меня давно не было.

Вечером парни утащили меня в общую спальню для обоюдно приятного дела. Сначала массаж, а потом и интим. Утром проснулась только, когда меня легонько потрясли за плечо.

— Милая, мы уже уходим, — сказал Ярослав. — Трор попросил тебя разбудить, вы собирались в ателье.

— Угу, — сказала, потягиваясь и выбираясь из кровати.

Жених сглотнул, видя мою обнажённую фигуру.

— Как Ясмин, первый день в школе?

— Сегодня узнаю. Когда у тебя примерка свадебного платья?

— Без понятия, твоя мама лучше знает.

— Узнаю, пришлю сообщением.

Позавтракав, мы с Трором поехали в ателье. Увидев меня, портной улыбнулся. Померяла первое платье из мягкой, совершенно не колючей ткани, глубокого темно-синего цвета. Когда мне показали гамаши в цвет платья, я слегка выпала в осадок. Они были из того же материала и с перепонкой на стопе.

— Вы примеряйте сначала, а потом смотрите на меня, словно я в детство впал.

— Да нет, это скорее меня с ребёнком перепутали.

— Пф, здоровье, особенно женское, слишком дорого для нас. А так точно ни ножки, ни что другое не застудите. Одевайте, это все женщины под платьем носят в повседневных платьях. Только для вечерних одевают колготки и только потому, что мероприятия в помещении.

Делать нечего, одела в примерочной. Юбка великолепно скользит и не поднимается по этим гамашам. А из-за длины платья их и не видно. Но так они не видны даже из сапожек, и на самом деле с ними теплее и комфортнее.

— Ладно, согласно, удобно. Раньше я тёплые колготки одевала.

— Минус колготок в том, что место, где носки, быстро приходит в негодность. Под каждое платье мы сделали свои гамаши в количестве трёх штук. Все изделия можно стирать в машинке, сушить тоже в машинке, но на деликатном режиме.

— А я могу пойти сразу в новом платье?

Мне лучезарно улыбнулись, кажется, для мастера это было лучшей похвалой. Я решила остаться в темно-синем платье, а два других темных платья мне упаковали в пакет, также положили гамаши и брюки. Я всё померяла, и всё было идеально. Расплатилась с мастером и пошла с Трором на улицу.

Казалось бы, торговый центр на широкой оживлённой улице… но не успели мы дойти до машины, как нас окружили, и меня попытались похитить. Трор, видя, что нас окружают, приказал:

— Чтобы что бы ни происходило, будь за моей спиной, лазер мне не страшен. И лучше кричи.

А те, кто нас окружил, скалились довольно, и один из них говорит:

— Тебе лучше по-хорошему пойти с нами.

— Нет.

— А тебя, милая, никто не спрашивает. Ты поедешь с нами или по-хорошему, или мы тебе поправим внешность.

— Нашли чем пугать, — сказала с презрением.

Тут бандит заметил мои руки и скривился.

— Видимо, в нормальный бордель не получится тебя сдать, на такое уродство ни у кого не встанет. Ничего, есть те, кто любит выдрать сучку, а потом натянуть.

Пока он тут разглагольствовал, я успела достать телефон и набрать Яра, и он слышал окончание его высказывания.

— По-хорошему подошла.

— Нет.

— Убейте этого выродка.

Вот тут-то я и завизжала, словно сирена, не иначе. Бандиты дернулись, стали нападать на Трора, он ловко их раскидывал и прикрывал меня собой, чтобы никто не подошёл ко мне. Послышались звуки мигалок полицейских сирен. А потом плечо, чуть выше груди, обожгло болью, и в глазах начало темнеть. Трор закончил раскидывать бандитов без сознания и успел подхватить меня на руки.

— Лилия, — встряхнул он меня, чтобы я пришла в сознание. — Не теряйте сознания, госпожа.

К нам уже бежали копы, и бандитов, которых уложил мой охранник, стали утаскивать в полицейские машины. Меня на скорой отвезли в больницу. Оказалось, у меня просто шок и ожог. Врач, увидев мой старый ожог, поморщился, дальше относился отнюдь не профессионально. Решил: раз есть такой ожог, то можно не беспокоиться, чтобы сделать свою работу аккуратно. Мне чем-то побрызгали и заклеили пластырем. После этого разрешили одеться.

Одела уже брюки и рубашку, в которых ехала в ателье. В пальто и платье теперь дыра… Домой я уехала уже с Томом и Трором. Остальных уже увидела дома вечером, но все написали, интересовались моим самочувствием. Марк приехал домой пораньше, обнял бережно и баюкал в объятьях, помогая успокоиться.

— Трор, спасибо, — сказал он подчинённому.

— Это моя работа, — флегматично сказал мужчина. — Нужно узнать в ателье, может смогут починить платье и пальто. Могу съездить, пока вы дома.

Мы удивлённо на него посмотрели. Он смущенно сказал:

— Мне не трудно, а вам очень идёт это пальто и платье.

— Спасибо, Трор.

Он мило смутился. В ателье уже знали о перестрелке и, получив пальто и платье, поинтересовались моим самочувствием. Это было очень трогательно и приятно. Марк объяснил, что меня таким образом пытались оглушить. Я пожаловалась, что остался ожог, он снова обнял и побаюкал как маленькую. Объятия любимых мужчин позволяют ощутить себя слабой, но любимой женщиной. Той, которой не нужно выпрыгивать из шкуры, чтобы жить самостоятельно.

— Как Ясмин, школа? — спросила у братьев.

— Нравится, — улыбнулся Яр. — Папа говорит, она постоянно о ней рассказывает. Девочки подружились между собой и даже с частью ребят в классе. В общем, им весело.

На следующий день перед тренировкой администратор спросил у меня:

— У вас есть подборка музыки для тренировки? Просто говорят, женщины хорошо музыку подбирают.

— Эм, музыка есть, но она на разных языках, не с этой планеты.

— Языки — то уже детали, — мне мило улыбнулись. — Она скачана или на каком-то сервисе подборка?

— Второе.

Открыла на телефоне музыку и нашла плейлист для тренировок, подбирала пару лет, и сейчас там музыки часа на полтора.

— Почту свою напишите, поделюсь с вами. Посмотрите, сможете запустить или нет.

Уже когда вышла из раздевалки, моя подборка крутилась на экранах телевизоров с музыкой, и текст песен шёл на ялвийском субтитрами.

— Хорошая подборка, — пробасил тренер. — Клипы хорошие.

— Пару лет собирала её.

— Спасибо, что поделилась.

На тренировке тренер заметил, что я морщусь, когда делаю упражнения, которые задействуют руки.

— Что тебя беспокоит? Вижу же, что тебе больно.

— Лазером обожгли.

У тренера глаза так увеличились, что я испугалась.

— В больнице была?! — кивнула. — Я надеюсь, тебе провели глубокое сканирование, а не просто пшикнули обезболивающим и заклеили?

— Как раз просто брызнули и заклеили. Но больно только, когда рукой двигаю, и то в принципе терпимо.

— На сегодня тренировка окончена в любом случае, — сказал он строго, хотя занятия от силы минут двадцать прошло. — Сейчас Трор тебя отвезет к нормальному врачу. Надеюсь, есть такой на примете?

— Есть, кому позвонить и спросить, — сказала задумчиво. — Это так обязательно?

— Да! Я Марку потом вечером позвоню и надеюсь, он что-то вразумительное ответит по твоему здоровью. Это не шутки: от лазера могут пострадать глубокие ткани и потом отмереть. Короче, так можно скопытиться, если не следить за самочувствием.

Из раздевалки я позвонила доктору, который делал мне пластику груди. Он согласился дать консультацию. Подтвердил слова тренера, что нужно проверять глубокие слои тканей, чтобы там не было их отмирания, и порекомендовал выбрать семейного врача. Намекнул, что у него в клинике это возможно сделать, но лучше мне посоветоваться с женихами. Позвонила Марку, он узнал, где я и почему, сказал, что сразу сейчас приедет, и мы поедем к врачу, у которого он уже не один год наблюдается.

Марк примчался быстро, был сильно взволнован. Доктор его немного успокоил, сказав, что со мной всё хорошо. Жених заплатил за консультацию и, поблагодарив, увез меня к врачу, которому он доверяет и знает не один год.

— Меня тренер отправил проверить плечо.

— Правильно сделал. Прости, что мы не расспросили тебя нормально. Но даже подумать не мог, что по скорой такое наплевательское отношение.

— Это потому, что у меня шрамы, — сказала немного обиженно.

— Скажешь кто? Я устрою разборки. А если бы было что-то серьёзное? Он бы тоже спустя рукава работал?

В клинике, куда меня привезли, меня ещё раз осмотрели. На шрамы никак не отреагировали. Марк заполнил необходимые бумаги для семейного врача. Доктор порекомендовал сделать ещё общий осмотр и, как бы между прочим, спросил:

— У женского врача, когда были последний раз?

— До переезда сюда. Наверное, пару месяцев уже прошло.

— Должен спросить, — сказал врач. — Секс первый раз когда был?

Мои щеки запылали ярко, и я посмотрела на Марка.

— Уже здесь, на планете.

— О, — удивился врач. — Надеюсь, парни вели себя деликатно?

— Мне не было больно, если вы об этом.

— Хорошо. Завтракала?

— Кофе, без сахара.

Он только покачал головой.

— Не одобряю, но для сдачи крови идеально. Почему напряглась и испугалась?

— Не было положительного опыта, никогда не получилось с первого раза попасть иглой в вену, и это больно.

Доктор снял белый халат и закатил рукав рубашки.

— Новые татушки, — улыбнулся Марк.

— Да. Я это к чему, Лили: у меня обе руки в рисунках, причём видишь, какие мелкие, и рябит в глазах. И ничего, вену парни находят. Её ищут не визуально, а на ощупь. Потому и перетягивают жгутом руку, а потом заставляют работать кулачком. Пошли, наш лаборант с малышами работает, и детки у него редко плачут. Думаю, тебя развлекать и отвлекать не нужно. Поверь на слово: если детям не больно, то и тебе тоже больно он не сделает.

— Рука у парня лёгкая, — подбодрил Марк.

Лаборантом оказался молодой мужчина с добрым лицом.

— Радик, возьми кровь на анализы у Лили. Был плохой опыт с забором крови, и девушка зажата.

— Когда ела? — спросил он мягко, закатав рукав моей рубашки. — Ручка тоненькая такая, ничего, сейчас вену мигом найду. Мультик включить? — спросил он, завязывая жгут. — Кулак пожимай, молодец. Так что мультик?

— Не нужно, — сказала ошарашенно.

— Тогда в окно посмотри или на жениха.

Марк держал за руку и ущипнул неожиданно, поэтому укола я совсем не ощутила. Только заметила смену пробирок и как во вторую набирают кровь.

— Вот и всё, и не больно было. Правда?

— Да, — сказала ошарашенно, смотря, как мне заклеили ранку.

— Сейчас покушать нужно и можно отдохнуть. Результаты придут на почту Марку.

После забора крови мне в очередной раз просветили плечо, сменили повязку и обработали ожог.

— К счастью, выстрел был только оглушающий, глубокие ткани не пострадали. Выдам специальный крем для обработки дома и спрей, чтобы отклеивать пластырь.

— Как мне не хватало этого спрея, — сказала смотря на пузырёк.

— На чём была операция? — сразу понял доктор, мои щеки уже алели. — Я доктор, а потом уже может быть мужчина.

— Соски делали заново.

Доктор моргнул и попросил показать медицинские документы, чтобы понять, что было и что сделали. Сам всё проверил: как зажило и как протоки видны на экране.

— Хм, хорошо сделали, — сказал он чуть хрипло. Марк сидел рядом, держал за руку и уже тяжело дышал. — Одевайся. Насколько распространяется ожог?

— Всё тело, кроме головы и шеи.

Доктор накрыл руками лицо, немного подышал и сказал:

— Сейчас идут переговоры с одной планетой для сотрудничества в плане медицины. У них хорошо развита магия… В общем, у них есть приспособление, которое может делать чудеса. У тебя есть вполне реальный шанс в ближайшем будущем убрать шрамы. Буду держать вас в курсе. Но давайте пусть эксперименты проведут на парнях, а потом уже девушек будем туда запихивать. Хотя всё очень многообещающе выглядит.

— Ещё вопрос: сколько это будет стоить? — сказала очевидно.

— Это да, потому мы никуда не спешим.

Я только улыбнулась.

— Я уже давно никуда не спешу. А сейчас, когда меня принимают такой, какая я есть, то и подавно не дергаюсь.

Любимый мужчина чуть смущённо улыбнулся.

— Они видят именно меня, а не уродство.

Тут даже доктор помрачнел.

— Тут ты права, тебе повезло.

— Дома никто кроме родных так меня не воспринимал.

— Спасибо, док.

— Пожалуйста. Сам-то когда на плановый осмотр придёшь? Давай завтра утром на тощак, хватит переносить приём.

— Ладно… и парней тогда пришлю.

— Вот и молодец.

Выйдя на улицу, обняла жениха, он ласково погладил по спине:

— Ты на работу?

— Да, дел невпроворот. Хочешь, чтобы я поехал домой?

— Не буду тебя отвлекать, — сказала тихо.

— Я тортик хочу, твой.

— Любой?

— Угу.

— Хорошо, — сказала с улыбкой.

Вечером моих любимых ждал меренговый торт. Их ошарашенные и удивлённые лица были мне наградой. Эмиль не по-театральному, а на полном серьёзе поклонился и сказал:

— Я покорен в самое сердце, душа моя! Выглядит просто божественно! Уверен, так же вкусно, как и выглядит.

— Не сомневайтесь, — поддакнул Трор.

— Ему достался венчик от миксера с сырой меренгой и кремом.

— Просто детство вспомнил, не смог устоять, — чуть смущённо сказал охранник. — Мама нам тоже меренгу делала, и была драка за возможность облизать венчик от миксера.

— На ужин я заказала нам набор суши, времени на их готовку не захотела тратить, потому заказала.

Женихи меня обняли и каждый поцеловал.

— Милая, на следующей неделе с моей мамой у тебя контрольная примерка. И должен предупредить: она запланировала купить на свадьбу украшения к платью, потом ещё туфли и бельё.

— Это намёк не сопротивляться?

— По возможности. Спорить можно и нужно.

Улыбнулась с довольно. Пока ожог полностью не зажил, мне отменили тренировки полностью, порекомендовав просто ходить гулять. Тренер не хотел, чтобы я даже случайно травмировала обожжённое место. Трор гулял со мной пешком каждый день, показывал город и всё самое лучшее в нём. От него же узнала, что квартиру, которую я арендовала сама до перелёта, не в самом благополучном районе.

— Во всех городах есть не самые безопасные районы, — сказал он спокойно. — А из-за того, что женщин у нас мало, именно для них небезопасно там находиться.

Пока гуляли, я ни разу не видела работающую женщину в сфере услуг. Трор улыбнулся на мой вопрос про это:

— Всё просто: женщины занимаются детьми. Из-за того, что у нас многомужество, им нет необходимости работать на виду. Их работа — это дом и многочисленные дети. И поверьте, это очень сложная работа.

— Я знаю, — сказала спокойно. — Дома на Вэй просто привыкла видеть работающих женщин.

— Думаю, сейчас там тоже поменяется, и женщины будут больше домом заняты.

— Да, наверное.

Согласилась, потому что ни мама, ни жёны братьев после свадьбы уже не работали и занимались совместно домом и многочисленными детьми. Улыбнулась этим воспоминаниям.

Написала ещё раз отцу вопрос про мою свадьбу: приедет ли кто-то ко мне? Потому что на предыдущее сообщение мне ещё не ответили. Хотя вижу, что и это, и прошлое прочитано.

— Ещё не устала?

— Не особо.

— Предлагаю уже в сторону дома гулять. Становиться как-то неспокойно.

Кивнула. Пошли уже в обратную сторону. Ощутила, что за нами идёт компания молодых людей, но они нас обогнали и весело шутя поспешили дальше. Трор даже выдохнул, но уже отвёл домой.

Время до примерки пролетело незаметно. Я много работала с переводами, хотелось подкопить денег на своё обновление. Если получится избавиться от шрамов, я бы хотела это сделать. То, что парни зарабатывают, это хорошо, мои доходы тоже лишними не будут.

В ателье поехала с мамой женихов, одним из её супругов, её парой охранников и Трором. Он уже воспринимался как член семьи, типа дядюшки или старшего брата. Заказанное мной белое платье уже было готово, как и свадебное. Мерила я оба, естественно. Но то, что заказала будущая свекровь, было более пышным и нарядным. Она меня покрутила в платье и задумалась:

— А что если тут, — она указала место, где должно быть декольте в платье, — это белое кружево заменить на тонкую бежевую сеточку, что идеально сливается с кожей. Что думаете?

— Можем сделать. На то и есть эти примерки.

— Хорошо. Платье пока на манекен. Мы сейчас в ювелирный, выберем несколько вариантов украшений и придём с ними. Под них будем выбирать глубину «декольте». А второе платье идеально, но не на свадьбу. Например, на твой день рождения можно его одеть. Кстати, когда он у тебя?

— Ещё долго, полгода.

— Хм, это ты уже можешь быть в положении…

— Ткань хорошо тянется, и есть запас ткани в юбке, и если что, всегда можно перешить или сшить новое.

— Ты прав, — согласилась свекровь. — Вы сохранили её мерки? — ей кивнули. — Хорошо, если что, её женихи или уже мужья смогут заказывать ей наряды.

— Только при беременности параметры могут меняться.

— Это понятно, — отмахнулась свекровь.

Я тем временем уже переоделась в новое тёплое платье. В ювелирном глаза просто разбегались. На мне перемеряли вариантов двадцать разных свадебных колье, пока мы со свекровью не сошлись во мнениях. Серьги были более универсальны — гроздь прямых весюлечек с мелкими камешками. Алира оплатила украшения, и, взяв коробку с ними, мы вернулись в ателье.

Пришлось снова переодеться и одеть украшения. Мастер уже по верх платья сделал пометки, в каком месте заменить белое кружево на телесную сеточку, что создаст иллюзию ровной голой кожи.

— Замечательно. Милая, переодевайся, ещё туфли выбрать и бельё.

Туфли выбрали универсальные, чисто белые, без узоров, на невысокой шпильке. А потом зависли со свекровью в женском магазине белья. Мужественно первым делом выбрали удобный комплект на само мероприятие и что-то гораздо откровенней на после мероприятия. А потом ещё несколько вариантов кружевных тряпочек. Причём свекровь себе тоже обновила бельё и мельком посматривала на супруга, который старался не подсматривать, что его жена выбирает.