Вытоптанная и уляпанная кровью полянка произвела должное впечатление. – О моё дитя! – воскликнула миссис Беннинг. – Но этого же не может быть!

– Луи, сбегайте за констеблем, – приказал мистер Беннинг.

– Я ничего не понимаю, – сказал Джек. – Если Луизу украли, то зачем? И почему вместе с Лиззи? А если она сбежала сама, то куда? И с кем? И зачем тогда вся эта кровь и обрывки тканей?

– Она не могла сбежать сама, она слабенькая и больная, – возразил бледная миссис Беннинг. – Вы забыли, что она и по саду-то еле ходила. У неё слабые лёгкие. И сердце. И всё остальное. Ей требовался постоянный уход и забота.

– В гардеробе мисс Луизы не хватает трёх платьев – зелёного шёлкового, белого саржевого и белого муслинового в крапинку. И красивой шали, которую подарил мистер Джек. Еще шляпки и кое-какой мелочи из белья, – доложила Бетти. – И накидки. У барышни никогда не было саквояжа, но куда-то же она это всё положила. Может из кладовой взяла, там всякие саквояжи и сундуки. Из одежды Лиззи тоже не хватает трёх платьев* и шляпки, но у нее столько и есть. А чепец и белый передник горничной она здесь оставила.

– А может, Лиззи убила барышню и сбежала, украв три платья и дорогую шаль? – предположил мсье Лефоше.

– Ага, щаззз! – обиделась Мери. – Всякие французские уголовники тут будут на честных английских девушек клеветать, и если наши добрые господа не заступятся, то мы будем думать, что они не такие добрые господа, какими мы их считаем!

– Помолчи, Мери, ты возмутительно груба, – сказал мистер Беннинг. – Никто Лиззи не обвиняет. Мсье Лефоше пошутил. Французы – веселая, остроумная нация.

– Но история действительно странная. – задумчиво сказал Джек, до сих пор не высказывавший никаких предположений. – Судите сами, господа: к вам в гости, мистер Беннинг, приезжает человек, который говорит, что он ваш старый знакомый. А вы его помните? Вы хорошо помните мсье Лефоше?

– Ну… – замялся мистер Беннинг. – Правду сказать, я и охоты-то той не помню, не то, что этого мсье. Когда-то я в Нормандии безусловно охотился, но, возможно, это была не Нормандия, а Бургундия, я их всегда путаю. А мсье Лефоше сам сказал, что он меня знает – ну я и вспомнил… очень смутно, надо признать.

– Вы бы узнали его, встретив на улице?

– Нет-нет, что ты, Джек, не узнал бы, конечно!

– А может такое быть, что вы его никогда не видели?

– Но он же сам сказал, что знает меня! – воскликнул сбитый с толку мистер Беннинг. – И он – член знаменитой семьи оружейников Лефоше.

– Итак, мы установили, что вы не знаете этого человека, что он обманом втёрся в ваш дом, – продолжил Джек. – Он ухаживал и за Софией, и за Луизой примерно одинаково. Обе девицы, не избалованные мужским вниманием, явно им увлеклись.

– Негодяй! – воскликнула София, имея в виду Джека. – Я никем не увлекалась!

– Негодяй, – согласился Джек, имея в виду француза. – И на третий день (или вечер? Или ночь?) Луиза исчезает вместе с горничной. Что вы можете сказать в своё оправдание, мсье Лефоше? Или как вас зовут на самом деле?

Француз вздохнул.

– Это обвинение нелепо, как нелеп и обвинитель, – насмешливо проговорил он. – Это обвинение больше похоже на месть отвергнутого возлюбленного, каковым вы, мсье Стенхоуп, безусловно являетесь. Мадемуазель Луиза сбежала, при чём тут я? Я-то не сбежал.

– Что тут у вас происходит такое интересненькое? – на полянке появилась сияющая тётушка Маргарет, опоздавшая к началу событий, потому что наряжалась, выбирая, какой шарфик – розовый или бледно-малиновый – больше подходит к подаренным Джеком перчаткам. – Веселитесь? Водите хороводы в саду? А ну-ка все вместе похлопаем в ладошки!

Никто не похлопал. Тётушка Маргарет надула губки и оглядела присутствующих:

– А! Этот злодей тоже здесь! Бесчестное создание эти Борджиа, бесчестные. Это она посмотрела на француза.

– Тётушка, он не злодей, он наш гость мсье Лефоше, – попытался урезонить её мистер Беннинг.

– Бесчестный, говорю! Он читает чужие письма! Вот видите – письмо, оно адресовано кому? Мсье Франсуа Аршану. А я сама видела, как мсье Лефоше его читал! Бесчестно читать чужие письма.

Мсье Лефоше слегка изменился в лице и выхватил у тётушки Маргарет письмо с парижским адресом.

– Ой-ой, какой сильный, какой могучий мужчина, отобрал письмо у слабой леди! – презрительно сказала тётушка Маргарет. – Подумаешь, не больно-то и хотелось! У меня еще есть.

И достала из сумочки другой конверт, очень похожий. Мсье Лефоше хотел забрать и его, но тётушка была настороже – она отпрыгнула за пальму и показала французу язык.

– Эта сумасшедшая крадет мои письма! – в бешенстве воскликнул француз.

– Тётя Маргарет не сумасшедшая, а слегка чудаковатая, – поправил мистер Беннинг.

– Так значит, письма всё-таки ваши? – вкрадчиво поинтересовался Джек. – Так значит, вы всё-таки не Лефоше?

– Я давно говорила, что он отравитель Борджиа, а вы не верили, – весело сказала из-за пальмы тётушка Маргарет, радуясь, что оказалась права. – А что вы тут делаете? О, смотрите, это кровь! Кому-то отрубили голову? А этот локон – о-о, это волосы Луизы. Француз Борджиа отравил Луизу, отрубил ей голову… гильотина – это французское изобретение. Вы возите с собой портативную гильотину, мсье? Или делаете на месте из подсобных материалов? А где голова? Куда вы ее дели, мсье? В свою коллекцию отрубленных голов? Как это нечистоплотно. Фи, я ожидала большего от потомка великих отравителей.

– Невероятно интересное выдалось утро, – заметила Мегги в наступившей тишине. – Сороки не наврали.

– Да где этот констебль? – нетерпеливо заметил мистер Беннинг. – Убийцу надо арестовать, а я как-то не очень умею это делать.

Француз истерически засмеялся, потом сказал:

– Да, видно, придётся признаваться. Пойдёмте в дом, господа, здесь неуютно среди этих кровавых ошмётков. Впрочем, не исключаю, что это не кровь, а краска или варенье.

– Но Луиза жива? – спросила миссис Беннинг.

– Конечно, – пожал плечами француз. – Кому она нужна – убивать её.