Кристоф Драгонийский

Итак, судя по выражению лица принцесски, она явно не получила того, за чем сюда приезжала. Пальцы, сжатые на краю накидки, выдавали её напряжение, хотя внешне девушка держалась вполне достойно. Упрямо, сосредоточенно… по-королевски. И всё же — не получила. Но при этом умудрилась меня удивить.

Поначалу я и внимания не обратил — запах ветром занесло. Резкий, сырой, будто лесной костёр, который кто-то залил родниковой водой. Так пахнут дикие драконята. Те, кто ещё не научился прятать магию и не умеет маскировать запах. Те, чьё нутро пульсирует чистой, неогранённой силой.

Я поморщился. Ну да, рынок есть рынок. Видно, кто-то влиятельный купил себе игрушку. И сейчас провезут в клетке, поглазеть, потом покажут друзьям за ужином — и в стойло. Бывает. Мне-то что. Но запах не исчез. Более того — он стал отчётливей. Укоренился. Осел в воздухе, словно вечерний туман. Я медленно поднял взгляд… и тут всё стало ясно. Запах шёл от неё.

Принцесска. Возвращающаяся к карете широким шагом, слегка опустив плечи, с лицом, на котором читалась смесь раздражения и удовлетворённого упрямства. Алисандру среди торговых рядов сопровождала охрана, а за ней катили что-то большое и завязанное брезентом. Но мне и не нужно было видеть — я уже знал.

Вот только зачем… Зачем ей ещё один?

И в этот момент внутри меня что-то нехорошо повело. Не ревность, нет, на это меня не хватит. Скорее — щемящее беспокойство за того, кто в клетке. И за ту, кто не в клетке, но делает всё, чтобы попасть в переделку похуже прежней. Снова.

Я поднял бровь, сдерживая усмешку, и, когда девушка уселась напротив, лениво вытянул ноги:

— Узнала, что хотела?

— Не совсем, — коротко ответила моя собеседница, но в глазах полыхнуло что-то твёрдое, и тут же прозвучало, как клятва: — Но ещё не вечер. Я обязательно всё узнаю.

Ну-ну. Это “ещё не вечер” у неё обычно заканчивается внезапными побегами, разбитыми окнами и магическим пеплом в прихожей.

— А мелкого для сравнения взяла? Или мечтаешь воспитать под себя? — поинтересовался я невозмутимо, с дежурной ленцой в голосе.

Только вот голос — одно, а запах не врёт. Я ведь почувствовал, как он на неё среагировал: запах дрожащий, зовущий и цепляющийся за знакомое. Так пахнет дракон, которого поставили перед отражением прошлого.

Внутри меня тут же вспыхнула старая память, словно рваный след когтей по внутренностям. А ещё — тревога. Потому что я знал: в этом лице, в этом взгляде, в этом упрямом “сама всё узнаю” — прямая дорога в новое “вляпалась”.

Но Алисандра, казалось, и не замечала происходящего, она уселась поудобнее, сложив руки на коленях и глядя в окно с видом полной самодостаточности. На что я только усмехнулся. Горько.

Ну что ж, Ваше Высочество. Добро пожаловать в новый виток безумия.

Карета мягко вздрогнула и тронулась с места, покачнувшись на неровностях мостовой, и в тот самый момент я услышал её голос — короткий, хлёсткий, с той самой интонацией, которую сложно спутать с чем-то другим:

— Думаю, у него точно получится эффектнее сверкать зубками и при этом выглядеть мило. Не то что некоторые.

Я усмехнулся. Ну вот, приехали. Укусила. Без предупреждения — прямо в нерв.

Я медленно повернул голову, вскинул бровь, усмехнулся — беззлобно, почти с одобрением.Неужели боевой настрой на месте? А это значит, что не сломалась, не закуксилась, не дала сомнениям заесть себя. Лучше уж колючая принцесска, чем та, что прячется за пышными юбками и послушно кивает на каждое "надо". Умничка. Быстро учится. Я-то знаю, как тяжело держаться, когда внутри всё клокочет.

Карета мягко покачивалась, приближаясь ко дворцу, и, пока я предавался этим мыслям, что-то изменилось. Мы не свернули к восточному крылу, как обычно. Вместо привычного маршрута колёса покатили в сторону боковых ворот, и это насторожило. Я отодвинул тяжёлую шторку, пригляделся, и — ну конечно, как же иначе — мы направлялись к хоздвору. К стойлам.

Вот только одного, похоже, Алисандра не учла. Драконята, особенно дикие, далеко не такие безобидные, как может показаться с первого взгляда. Да, они малы, да, пугаются, да, жалобно пищат, когда их закрывают в клетке… но стоит только дать им каплю простора — и ты уже не с малышом имеешь дело, а с существом, полным сырой и ничем не ограниченой магии. В отличие от нас, обращающихся, дикие используют свою силу даже в истинной форме. Грубо, бессистемно, опасно. И, что хуже всего, — инстинктивно.

Я молча взглянул на свою спутницу, всё ещё сидевшую с видом победительницы. И тут понял: да, в её голове сейчас наверняка крутятся доводы вроде "так будет лучше", "он будет на свободе", "это гуманно", и, возможно, она даже думает, что делает доброе дело… но я уже чувствовал, как под её гордостью и решимостью бурлит нечто большее.

— Умничка, принцесска, — пробормотал я почти беззвучно, глядя на её профиль. — Быстро учишься.

Моя спутница улыбнулась как-то особенно — с тем оттенком облегчения, который выдают лишь тогда, когда получают не просто ответ, а именно ту реакцию, на которую надеялись. Она, видимо, ждала моего фирменного ехидства, потому что именно оно — как ни странно — её и успокаивало.

Саркастичный, слегка раздражённый, всегда чуть пренебрежительный тон, за которым я, конечно же, прятал заботу. И она это знала. И я знал, что она знала.

Но сейчас у нас была несколько иная проблема. Как-то ненавязчиво я должен объяснить нашей "добродушной", что не стоит мелкого селить в конюшню. Вопрос только - как?

Мы остановились — и, как только карета замерла, я уже почти привычно распахнул дверцу и подал ладонь своей драгоценной спутнице. Она приняла её с той же лёгкой непринуждённостью, будто делала это каждый день, словно это было чем-то естественным и само собой разумеющимся. Ни благодарности, ни удивления — лишь короткое касание, и она уже ступала на каменную мостовую, держа голову высоко, словно выходила не из экипажа, а, по меньшей мере, из тронного зала.

Иногда мне казалось, что мы знакомы не несколько дней, а всю жизнь. Слишком быстро Алисандра перестала видеть во мне пленника. Слишком уверенно я сам перестал ощущать себя таковым. И, как бы парадоксально это ни звучало, я действительно не чувствовал себя рабом. По крайней мере, не в том классическом рабском смысле, каким это слово наполняют у нас в Ролании. Да, на мне всё ещё был ограничитель — тонкий ошейник, почти невидимый, почти забытый. Тот самый, который, по всем нормам, должен держать меня в узде. Ключевое слово: должен.

Потому что я мог его снять в любой момент. Легко, быстро и без последствий. Но пока — пока — никто об этом не знал. И пусть так будет как можно дольше.

На самом деле куда страшнее было другое. Тонкая серебристая нить, что связывала нас, — незримая, но ощущаемая всеми фибрами. Она была не просто привязкой. Она жила внутри меня, вибрировала, отзывалась, шевелилась при каждом её порыве, почти физически реагируя на эмоции Алисандры. И если ограничитель я мог сорвать, то нить была другим делом. Её не отрезать просто так. Но и это я решу со временем. Я обязательно пойму, как от неё избавиться.

И вот тогда…

Я не договорил мысленно, просто посмотрел на принцессу. Она уже шагнула вперёд и, даже не обернувшись, отдавала короткие распоряжения. Руководила. С ловкостью, достойной полководца, сдержанно и чётко распределяя приказы охране и работникам конюшни. Те поспешно кивали, переговаривались, тянули ремни, поднимали клетку — вели её в сторону высокого, габаритного помещения, скорее склада или старой арены, которую давно переоборудовали под временные вольеры.

— "Принцесса и её зверинец". — Я усмехнулся с горечью, но практически беззлобно. И всё-таки… кто бы знал, что эта история повернётся именно так.

Мы молча двинулись следом за работниками, что осторожно катили клетку по широкой каменной дорожке, ведущей вглубь старого ангара. Место это когда-то, вероятно, служило хранилищем или тренировочной площадкой, а теперь, судя по следам соломы и стойлам вдоль стен, стало временным пристанищем для живого товара, слишком крупного или слишком опасного для обычных конюшен.

Клетку — а точнее, объёмный, тяжёлый вольер, укреплённый зачарованными прутьями и защитными печатями, — водрузили в тень дальнего угла, где не было ни сквозняка, ни лишних глаз. Она заняла своё место, словно капкан в лесной чаще — незаметно, но надёжно. Привязки затянули, замки проверили, и вот уже пара магов, одетых в мантии с серебряной каймой, подошли ближе, готовя заклинание. Я сразу почувствовал, как воздух слегка дрогнул, — они собирались наложить на детёныша магические путы. Решение, в целом, верное и осторожное, я бы даже сказал профессиональное.

Вот только…

— Нет, — раздалось рядом, и голос прозвучал спокойно, но с такой несомненной твердостью, что маги невольно замерли. — Оставьте всё как есть. Спасибо, вы свободны.

Я перевёл взгляд на Алисандру, которая шагнула вперёд, будто вовсе не чувствовала напряжения в воздухе. Она остановилась перед клеткой, глядя на драконёнка с тем странным выражением, в котором смешались тревога, решимость и… что-то ещё. Возможно, жалость или понимание.

— Но… Ваше Высочество, — не выдержал один из магов. Седой, с цепкими глазами и морщинами у рта, от долгих лет службы при дворе. Он шагнул ближе, понизил голос, словно пытаясь говорить рассудительнее. — Это может быть опасно.

— Я сама со всем разберусь, — развернулась к нему принцесса, и её улыбка была удивительно мягкой. — Если будут последствия — они на мне. Не переживайте.

Мужчина нахмурился. Сомнение всё ещё не покидало его взгляда, но, в конце концов, он склонил голову и отошёл. А за ним — остальные. Маги, работники конюшен, мальчишка с охапкой сена. Все они, словно по команде, растворились в проёме ангара, оставив нас наедине с клеткой… и её обитателем.

Лишь охрана оставалась. Молчаливая, сдержанная, но выжидающая.

— Вы тоже можете идти, — обратилась к ним Алисандра, даже не оборачиваясь. — Здесь я в безопасности.

Видимо, мои чешуйки и когти теперь автоматически считались частью охраны.

Один из стражей прищурился на меня, будто хотел возразить, но взгляд девушки был слишком уверен. И, в конце концов, они подчинились. Один за другим скрылись за дверью, и вот мы остались втроём: я, принцесса и её новый драконёнок. Просто замечательная, очень безопасная компания. Особенно если учитывать, что один уже умеет превращаться в мужчину (и обратно), а второй, хоть пока и шипит из-за страха, рано или поздно догадается, как обрушить потолок своим первым неосознанным фаерболом.

Прямо-таки идиллия.

Как только последние шаги стихли за дверью, а в воздухе остался лишь лёгкий запах пыли, металла и чего-то травяного — возможно, от сена, разбросанного вдоль стен, — Алисандра подошла к клетке. Не торопясь, но и без колебаний. Нагнулась, тронула замок, и тот с лёгким щелчком поддался. Вольер открылся.

Я прищурился.

— Ты что…

Но было уже поздно. Она приоткрыла дверцу полностью, словно приглашая драконёнка выйти наружу.

И он шагнулл. Медленно, чуть пошатываясь, и с опаской, будто не верил, что это не ловушка. Маленькое тело, крупные лапы, глаза с вертикальными зрачками — и этот болезненно настороженный взгляд, в котором сквозила смесь страха и чистой, звериной решимости.

— Какого сларга ты творишь?! — выдохнул я, и голос мой прозвучал чуть громче, чем хотелось бы. В два шага оказался рядом с принцесской, на автомате схватив её за запястье и рывком притянув к себе, за свою спину. — На нём нет ни единой магической печати! — процедил я, уже оборачиваясь через плечо, чтобы встретиться с её взглядом. — Ты в курсе, что он может шарахнуть, просто испугавшись собственного отражения?!

Драконёнок замер, едва не пригнувшись к полу, зашипел, но не ринулся вперёд. Пока.

Я стоял между ними напряжённый до предела. Руки сжаты, плечи в боевой стойке, тело — словно натянутая тетива. А Алисандра… не казалась напуганной. Упрямая, холодно спокойная, она смотрела поверх моего плеча прямо на малыша — будто пыталась сказать: ты не враг… пока ты не начнёшь вести себя как враг.

Невероятная. И чертовски безрассудная.

— Прекрати играть с огнём, если не собираешься обжигаться, — тихо добавил я, не отпуская её руки.

И всё равно знал, что девушка не отступит.

Алисандра

Это была чистой воды импровизация. Ни планов, ни расчётов, только ощущение — интуитивное, глупое, может, даже безрассудное, но такое уверенное. Я не чувствовала от этого малыша опасности. В его взгляде была настороженность, дикая природа и страх, но никак не агрессия. Он не бросился и даже не зарычал. Просто стоял, присматриваясь ко мне так же, как и я к нему.

Я хотела увидеть. Просто посмотреть, что будет, если рядом окажутся два таких разных представителя чешуйчатого отряда: один — дикий, с неогранённой магией и отсутствием пут, другой — обернувшийся, ограниченный, остроумный и язвительный. Мой… подарочек. Мой дракон.

И реакция не заставила себя ждать. Стоило мне открыть клетку, как мужчина сорвался с места, схватил меня за руку и резко притянул к себе. Он инстинктивно пытался защитить, поэтому действовал без раздумий. Я едва не потеряла равновесие, но только удивлённо моргнула, когда оказалась у него за спиной. Мой "ГАДИНА-М" прикрыл меня собой на рефлексах, как будто это было само собой разумеющимся.

Вот и плюсик в карму, милый. Ты пока не знаешь, но он тебе сегодня пригодится.

Драконёнок вытянул шею, неуверенно и настороженно, будто сомневался, что перед ним действительно свобода, а не ещё один трюк. Он всматривался в дверной проём, где теперь никого не было — клетка стояла раскрытая, проход открыт, а решётка сдвинута в сторону. Путь перед ним окзаался свободен, и всё же малыш не торопился. Он продолжал смотреть на меня с осторожностью и неверием.

Осторожно, едва слышно, драконёнок сделал шаг вперёд, и я уже потянулась — хотела выйти ему навстречу, чтобы показать, что никто не причинит вреда, что я рядом и что можно не бояться. Но мой чешуйчатый телохранитель, словно предугадывая каждое моё намерение, не дал даже шагу сделать — продолжал стоять, упёршись, как стена, закрывая меня собой. Плечи напряжены, дыхание ровное, взгляд вымеренный — он чувствовал ответственность. За меня. За ситуацию. За то, что сейчас, возможно, изменится.

Малыш, почуяв присутствие второго, тут же зашипел — приглушённо, предостерегающе, не от злобы, скорее от страха. Его ноздри раздулись, и в следующее мгновение он буквально вывалился наружу — неловко, как котёнок, которого впервые выпускают из корзины. Крылья дёрнулись, не вместившись в проем, хвост зацепил бок клетки, и драконёнок с недоверием обернулся, будто проверяя, не захлопнется ли дверца снова.

Он был напуган, но не потерян. И он уже стоял на ногах. Свободный.

Малыш, едва оказавшись на открытом пространстве, словно не поверил в происходящее. Он расправил крылья — медленно, широко, будто примеряясь к воздуху, вдыхая его в себя, как делают это только свободные. Перепонки на свету заискрились тонкими прожилками, и я почти слышала, как каждый в этом ангаре затаил дыхание… или, может, только я. Потому что это был не просто жест — это был первый взмах. Взмах свободы.

Я перевела взгляд — рядом со мной, чуть впереди, всё ещё стоял мой… подарочек. Дракон, обернувшийся мужчиной, но не сумевший скрыть выражение на своём лице. Взгляд его был прикован к малышу, и в этих глазах я не увидела страха или враждебности, в нем была тоска. Глухая, пронзительная, та самая, которую не перепутаешь ни с чем. Так смотрят на мечту, которой когда-то коснулись — и потеряли. На прошлое, которое невозможно вернуть.

И всё же мой дракон ошибся — малыш был заклеймён. Я это увидела, заметив тонкую руну на шее детёныша, почти спрятанную под мелкой чешуёй. Торговцы знали своё дело — какой бы магией ни пользовались, но при подписании договора они умудрялись привязать существо к новому владельцу. Как? Не знаю. Но чувствовала — теперь и у меня с этим крохой образовалась связь. Другая. Не та, что с моим основным… компаньоном, если можно так выразиться. Эта была как тонкий шёлковый шнурок: ощущался лишь при определённом прощупывании пространства.

— А сможет ли он взлететь? — вдруг проскользнула в голове мысль, лёгкая, как дуновение ветерка, но цепкая. Я снова посмотрела на мужчину рядом. На того, кто закрывал меня от малыша, словно по-прежнему считал его угрозой.

А что, если я дам ему шанс?

Не раздумывая, я подняла руку и коснулась ограничителя на его шее. Пальцы легли на металл, холодный, с лёгким пульсом магии под поверхностью. Этот жест был интуитивным, необдуманным — и в то же время абсолютно осознанным.