Я шагнула внутрь библиотеки, и массивная дверь за моей спиной мягко закрылась, отсекая щелчком шум из коридора и словно отделяя меня от остального мира. Здесь было тихо. Слишком тихо даже для этого места.

Полки вздымались к самому потолку, уходя в полумрак. Ряды книг тянулись бесконечными коридорами, пропитанными запахом старых страниц, воска и пыли. Тот самый запах, который обычно успокаивал, но сейчас заставлял меня только сильнее прислушиваться к каждому шороху.

Я шла медленно, почти неслышно, скользя пальцами по корешкам книг — словно это могло помочь найти того, кто оставил мне письмо. Ноги сами вели вперёд, то влево, то вправо, заворачивая в боковые проходы между стеллажами. Свет от редких канделябров разгонял лишь часть теней, но не полностью.

Время от времени я останавливалась и прислушивалась. Пусто. Или почти пусто. В глубине зала воздух был другим — плотнее, будто натянутым. Там кто-то был. Чужое присутствие ощущалось почти кожей, и от этого у меня по спине пробежала легкая дрожь.

Я шагнула дальше. Поворот. Ещё один ряд книг. И снова никого. Или… показалось? Лёгкий скрип пола. Или это мое воображение? Я сжала пальцы, заставляя себя не отвлекаться и не отступать. Раз уж я сюда пришла, значит, доведу дело до конца.

Где ты?.. Ну давай же, покажись. Если хочешь поговорить — говори. Если хочешь напугать — зря стараешься. Наверное.

А стоило мне дойти до дальнего зала библиотеки, как воздух ощутимо изменился. Прямо посреди прохода между стеллажами вдруг задрожало марево — будто горячий воздух над камнями. Я инстинктивно сделала шаг назад, но не успела и вдохнуть, как в этой дрожащей дымке проступил призрачный силуэт. Не человек, не зверь — очертания были расплывчаты и почти неразличимы. Только мягкий свет, похожий на лунный, и... глаза.

Не обычные. Яркие. Слишком живые для призрачной дымки. Слишком умные.

— Забавно, — голос был низкий, хрипловатый, но не неприятный. — Насколько уверенно люди порой обращаются с тем, что считают своей собственностью...

Меня передёрнуло. Не то от слов, не то от ощущения, что меня разглядывают насквозь.

— Но вот вопрос... — продолжил силуэт, чуть наклоняя голову. — А уверены ли они, что владеют чем-то... а не кем-то, кто сам позволил себя связать?

Словно тонкая струна натянулась в груди. Нет, нет, нет. Он просто пытается запутать. И всё же сердце не согласилось с разумом.

— Знаешь, принцесса... — голос стал тише, почти шёпотом. — Иногда птица складывает крылья не потому, что её заперли, а потому что сама выбрала клетку. Особенно если знает, что за решётками можно дождаться подходящего момента. Или... подходящего человека.

Сердце забилось чаще.

— О, прости, — силуэт словно улыбнулся, хотя рта у него не было видно. — Я ведь всего лишь тень. Иллюзия. Мне нельзя говорить слишком много. И всё же... стоит подумать. Почему же твой... хм... "подарок" так спокойно носит свои оковы?

Дрожь пробежала по коже. Секунда — и вспышка слабого магического света рассыпалась искрами. Иллюзия исчезла. Остался только запах... чего? Озона? Пыльного пергамента? Или это уже моё воображение?

Тишина. Пустота. Только собственное дыхание казалось слишком громким. И никакого ответа. Только неловкое, обжигающее понимание — кто-то во дворце знает о моём драконе гораздо больше, чем говорили мне. Намного больше. И этот кто-то только что бросил мне наживку.

В груди до сих пор будто дрожали те самые слова. “Птица складывает крылья... Оковы, которые надевают по собственному выбору...” Прекрасно. Просто великолепно. Кто угодно — но только не я — должна теперь ломать голову над подобными загадками.

Я медленно подошла к ближайшему столу, опустилась на стул и уткнулась локтями в край, сцепив пальцы под подбородком. Внутри копошилась тревога, но поверх неё — злость. Да что это за игра такая вообще? Почему все вокруг, кажется, знают больше, чем я? Даже собственный… подарок.

Мысленно нить между нами снова легонько дёрнулась — не физически, скорее где-то внутри. Живая. Осязаемая. И ведь вот он — ходит по дворцу, улыбается своими клыкастыми ухмылками, делает вид, что абсолютно случайно попадается под руку в подходящий момент.

— Ха, случайно… — пробормотала себе под нос.

Я резко откинулась на спинку кресла. Пора прекратить быть зрителем в спектакле под названием “Тайны собственного дракона”. Нужны ответы? Значит, их надо добыть. И не ждать, пока кто-то соизволит раскидать передо мной крошки намёков.

Я медленно постучала пальцами по столешнице, вдумываясь в этот план. К кому идти? К отцу? Нет. Официальный путь — значит, куча допросов, объяснений и, вероятно, совет: “не забивай себе голову ерундой, доченька”. К первому советнику? После сегодняшнего... спасибо, нет.

Значит, кто остался? Продавец. Тот самый, у которого был приобретен мой "подарок". Тот, кто продал королю моего… — я закусила губу, — моего крылатого наглеца.

Да, этот человек наверняка знает гораздо больше, чем сказал в тот день, и мне пора это выяснить. Пора узнать, кого именно я получила. Или, возможно... кто позволил себя купить.

Я решительно поднялась из-за стола, расправив плечи. Пожалуй, поездка вне протокола ещё никому не вредила. Ну… почти никому.

Кристоф Драгонийский

Дверь в библиотеку захлопнулась за ней с мягким щелчком, и я — бесшумно, как только может дракон, не желающий привлекать внимание, — проскользнул внутрь, едва не слившись с тенью.

Алисандра шла уверенно и целеустремлённо, хотя в движениях угадывалась настороженность. Не праздный интерес, не прогулка между полками — её кто-то сюда позвал. И явно не на лекцию о редких сортах древесины.

Я двигался параллельно, за высокими книжными шкафами, вымеряя шаги под её ритм, словно невидимый двойник. Каждый поворот, каждый изгиб ряда я просчитывал заранее. В какой-то момент уже поймал нужный темп, подстраиваясь идеально — и вот тут судьба, как водится, решила подкинуть мне испытание.

Принцесса неожиданно остановилась. Просто взяла — и замерла, всматриваясь в пространство перед собой, где, кажется, начало клубиться лёгкое марево. Иллюзия.

Я, в этот самый момент уже сделав шаг вперёд — привычно, машинально, по накатанной — едва не вывалился из-за шкафа прямо ей под бок. Сердце ухнуло вниз, пальцы сами вцепились в край полки. В груди сжалось: всё, заметила...

Но нет. Девушка вскинула голову, чуть нахмурилась, словно прислушиваясь, а потом снова пошла дальше.

Я выдохнул, скользя взглядом по тому самому мареву. Магия. Сложная и тонкая работа. Послание, сплетённое из эфира, с точностью до мельчайших деталей: голос, интонации, даже эмоции. Иллюзию такого уровня могут поддерживать единицы. И уж точно не рядовые маги замка.

— Ох и кто же тебя сюда заманил, принцесса? — мысленно хмыкнул я, продолжая двигаться за ней, уже предельно осторожно. Похоже, кто-то очень хочет, чтобы ты кое-что узнала. Или... чтобы только подумала, что узнала.

Я остановился, оставаясь в тени высокого книжного шкафа, и, чуть склонив голову, начал вслушиваться.

Голос, от которого дрожала сама ткань пространства, был ровным и спокойным, но с тем самым скользким оттенком, от которого всегда хочется держаться настороже. Слишком уверенный. Слишком выверенный. И до неприятного ласковый — почти вкрадчивый.

— …Ты слишком умна, чтобы не понимать, что мир куда многослойнее, чем кажется. Иногда то, что выдают за украшение… на самом деле редкий артефакт. Или даже королевская реликвия. — Пауза, будто собеседник дал Алисандре время осмыслить сказанное. — И вовсе не всякий пленник — раб. Иногда… он всего лишь переодетый охотник.

Я сжал пальцы в кулак. Голос ходил вокруг да около, но был слишком осторожен, чтобы сболтнуть неосторожно что-то лишнее. Пока.

— Загадки, полунамёки… И ведь умело ведёт. Не давит, но капает на нужное место, — отметил я про себя, краем уха ловя напряжённое дыхание принцессы. Она слушала внимательно. Впитывала каждое слово, даже если пока и делала вид, что не понимает.

Я внутренне собрался, готовый в любой момент вмешаться — если незнакомец перейдет черту. Если этот маг позволит себе сказать больше, чем стоило бы. Но… пока позволял говорить. Пускай слушает. Пускай сама решит, что из этого правда, а что — просто красиво сплетённые сети чужих интриг.

Только попробуй, приятель, перейти грань… я тебе так устрою экскурсию по библиотечным полкам, что забудешь, как формулы читаются.

Алисандра слушала до последнего слова. Даже когда голос стих, а мерцающее марево окончательно рассыпалось в воздухе, она всё ещё стояла, будто надеясь — сейчас продолжится. Но нет. Пауза затянулась, и в конечном счёте принцесса тяжело выдохнула, словно выпуская накопившееся напряжение, и медленно опустилась за ближайший стол.

Я, не показываясь, продолжал наблюдать. Девушка сидела, упершись локтями в столешницу, сцепив пальцы и задумчиво постукивая ими по подбородку. Взгляд — сосредоточенный, где-то даже опасно решительный. Ага... тараканы у неё, похоже, не просто зашевелились, а устроили полноценный военный совет.

— Интересно, до чего они там договорятся? — скользнула лениво-ехидная мысль, пока я рассматривал принцесску из-за книжного шкафа. Но долго размышлять не пришлось.

Алисандра резко поднялась. Резко, но уверенно — как человек, который только что сам себя в чём-то убедил. И, не раздумывая больше ни секунды, стремительно направилась к выходу из библиотеки.

Я почти слышал, как в собственной голове вздыхаю:

— Ну вот... опять. Кажется, принцесска только что придумала, в какую авантюру ей срочно нужно вляпаться. — И вот теперь у меня был один единственный вопрос: — Как, скажите на милость, отучить её от ночных прогулок в одиночестве? Хотя бы ради моего спокойствия... и её безопасности.

Поджав губы, я бесшумно скользнул следом.

Алисандра вернулась к себе быстро, целеустремлённо. Ни оглядки, ни сомнений. Только тонкая линия губ, опущенные плечи и чуть торопливый шаг. Я молча проводил её до самой двери, оставаясь в тени. Подождал, пока створка покоев не закроется за девушкой, и только тогда позволил себе выдохнуть.

Ну что ж, ночная вылазка окончена. Осталось лишь надеяться, что на этот раз без последствий… хотя кого я обманываю.

С этими мыслями я развернулся и неторопливо направился обратно к себе. Коридоры дворца давно опустели, и мои шаги глухо отдавались под высокими потолками. Открывая дверь в свои покои, я почувствовал, как вместе с запахом травяных свечей и тишиной ко мне возвращается усталость.

В комнате всё было на своих местах, даже тишина — почти физически ощутимая. Только кот, развалившийся на одном из кресел, лениво поднял голову и приоткрыл один глаз, словно оценивая мою сохранность и настроение.

— Не дождался, да? — пробормотал я, стягивая рубашку и бросая её в сторону ширмы.

Кошак не ответил, разумеется. Он просто потянулся, выгнув спину, и, как только я нырнул под одеяло, неторопливо соизволил слезть с кресла. С важным видом, будто проверяя — всё ли на месте, он приблизился, обошёл кровать, запрыгнул на край и с грацией истинного пушистого короля устроился рядом, подпихнув меня в бок мягкой лапой.

— Да, я тоже рад тебя видеть, — хмыкнул, прикрывая глаза.

Кот довольно замурлыкал. И пусть его мурлыканье было тихим, оно вдруг показалось удивительно уместным — как будто напоминание, что, несмотря на всё, этот день закончился не худшим образом. А завтра... завтра я выясню, в какую передрягу снова решила влезть наша принцесса.

Сон накрыл меня стремительно — без предисловий, без неясных картинок и долгих разглядываний потолка. Тело наконец отпустило напряжение дня, и я будто провалился в мягкую и тёплую пустоту. Ни мыслей, ни звуков — только темнота и долгожданный покой.

Но, как и всегда, пробуждение оказалось внезапным.

В груди что-то дернулось. Не больно, но ощутимо. Серебристая нить, едва заметная в спокойствии, вдруг натянулась, словно кто-то с другого конца решил, что пора вытащить меня из-под одеяла и снова втащить в очередное приключение.

— Да ладно… — хрипло пробормотал я, приподнимаясь на локтях и шумно вздыхая. — Только не снова.

Кошак с недовольным фырканьем перекатился на другой бок, спрятав морду в лапы, как бы говоря: «Разбирайся со своими принцессами сам, крылатый ты недотёпа».

— Нет, серьёзно, — пробурчал я, уже выскальзывая из-под одеяла и нащупывая брюки. — Теперь ты меня голым не вытащишь во двор. Хватит позора и полуобнаженных прогулок на свежем воздухе.

Впопыхах натягивая рубашку, я продолжал ворчать, хотя внутри уже отчётливо ощущал: что бы там ни случилось, спать мне сегодня больше не дадут. И да — кто бы что ни говорил, а быть драконом при принцессе оказалось куда опаснее, чем я думал.

Нить неожиданно отпустила, расслабилась, будто кто-то передумал тянуть её за край. Я нахмурился, на миг замер, прислушиваясь к собственным ощущениям, но магическая связь молчала, ровная и спокойная, как гладь воды на рассвете. Ложная тревога? Очень похоже. Я уже было развернулся, собираясь добросовестно вернуться под одеяло и досмотреть сон, в котором, между прочим, всё шло весьма любопытно, как вдруг в дверь раздался негромкий, но настойчивый стук.

Я приподнял бровь, медленно выдохнул и усмехнулся, едва ли не шепнув в пространство:

— Легка на помине…

Дверь распахнулась почти сразу — я открыл её с ленивой грацией, не заботясь о приличиях или внешнем виде, и, как полагается существу, которого выдернули из сладкой утренней дремоты, встретил гостью широкой, с намёком на опасность, но всё же беззлобной ухмылкой.

На пороге стояла Алисандра, собранная и удивительно бодрая для такого раннего часа. Девушка смерила меня взглядом, в котором, несмотря на нарочитую строгость, проскальзывало то самое едва уловимое довольство, с которым человек наблюдает за собственной, удачно сработавшей, проделкой.

— Твои зубки меня не слишком-то впечатляют, — отмахнулась она без малейшей тени смущения, как будто являться в чужие покои ни свет ни заря и бросаться распоряжениями — совершенно обычное дело.

И не дожидаясь приглашения, прошла мимо, по-хозяйски обогнула кресло у стены, опустилась в него с королевской грацией и, удобно устроившись, взглянула на меня с тем выражением, от которого обычно начинается всякая история — и забавная, и не очень.

— Собирайся. Нас ждёт прогулка, — проговорила принцесска спокойно, почти буднично, после чего уточнила: — На рынок.

Я замер, всматриваясь в её лицо, пытаясь на лету уловить подтекст. Алисандра была серьёзна, но при этом не напряжена и не сосредоточена, но в глазах вспыхивали искры, от которых обычно начинаются не покупки, а приключения.

— Рынок, значит? — протянул я, не спеша, подходя ближе и окидывая высочество внимательным взглядом. — Неужели моя принцесса решила, что одного редкого экземпляра ей мало? Захотелось прицениться — вдруг где-то в лавке завалялся ещё один дракон, только с другим нравом и чуть более покладистым характером?

Девушка не ответила, лишь слегка приподняла бровь, и это молчаливое движение прозвучало красноречивее любой реплики.

— Ладно, — кивнул я, улыбаясь краем губ. — Только скажи сразу, ты планируешь и дальше сидеть в кресле, пока я переодеваюсь? Или мне с утра пораньше устраивать модный показ с комментариями?

Алисандра, разумеется, не удостоила меня ответом — только скрестила руки на груди и посмотрела в сторону, делая вид, что любуется гобеленом на стене, хотя я-то прекрасно знал: сейчас она едва сдерживает улыбку.

Что ж, похоже, это утро начнётся не с кофе.