Мурв наблюдал за передачей йода со смесью удовлетворения и раздражения. Он находился слишком далеко, чтобы разглядеть лица или кодовую маркировку на плавниках рыбобота. Однако он зафиксировал странную походку принимавшего груз – определенно выходца из другого мира, привыкшего к более сильной гравитации. Мурв до килограмма знал, сколько весит этот куб с йодом, и всё же чужак взвалил его на плечо с поразительной легкостью.

Какими бы ни были у него мускулы, решил Мурв, подъём ему предстоит чертовски тяжёлый. Пират, должно быть, юркнул в лагуну в самом начале шторма, скорее всего, на небольшом челноке. «И пилот он, флад его дери, отменный, – нехотя признал Мурв, – посадить судно в штормовое море Уэлладея, выдержать сверхзвуковой шторм, а потом еще так скакать по скалам». Мурв глянул через плечо на запад. Черные и охристые тучи всё еще висели низко над горизонтом, но приближались стремительно. Он усмехнулся про себя. Конечно, он мог бы пристрелить пирата прямо сейчас, вернуть радиоактивный йод на Лопатку и навсегда убраться с этого проклятого мира. Всё официально и честно; даже легенду раскрывать не придется. Но это не решало вторую часть головоломки: кто был тем самым «черным дояром»?

Мёртвый пират никого не выдаст. А вот схватка с внепланетником – совсем другое дело, даже для человека, привыкшего к жёстким стычкам на дюжине окраинных миров. Что ж, есть много способов подоить кита, решил Мурв и двинулся следом за пиратом.

Флад! Почему катер не повернул немного влево или вправо, чтобы можно было разглядеть хотя бы одну букву кода? И почему этот промысловик не высунулся из люка подальше? Мурву хватило бы одного мимолетного взгляда на профиль, чтобы опознать его. Мурв снова выругался, вспомнив, что единственным кроме него человеком, оказавшимся в море, когда начался шторм, был Одис. Он был достаточно циничен, чтобы считать любого человека способным на любой поступок – при верном сочетании давления обстоятельств и открывающихся возможностей. Но Одис? Его любовь к громадным китам уступала только любви к этой пропитанной водой планете. Он был последним, кого Мурв заподозрил бы в предательстве. И всё же, никогда не знаешь, что творится в чужой голове: у каждого есть своя цена.

Для Мурва вопрос был решен. Он не может убить внепланетника, пока не узнает, кто именно предатель и кто пират, и не узнает, удовлетворив своё любопытство, почему Одис выдаивал китов до смерти.

Для Шаханны время начало дробиться на промежутки, необходимые для выполнения простых физических действий. Сначала нужно поднять ногу; пальцы должны как-то найти опору на коварных камнях. Затем пальцы должны опереться о камни достаточно крепко, чтобы напряглись икроножные мышцы, которые передадут сигнал мышцам бедра о том, какая работа от них требуется. Руки же должны во что бы то ни стало удержать захват на амортизирующей сетке бесценного и невероятно тяжелого куба.

Она лишь смутно ощущала другие факторы, влияющие на ее состояние: ветер начинал усиливаться, то и дело порывисто дёргая за нарушающий равновесие груз на её спине, или слегка охлаждая пот, стекавший по лицу и затекавший под костюм. Свет менялся, становясь все более тусклым по мере приближения к острову другого края шторма. Она совершенно не подозревала, что за ней наблюдают и не догадывалась, что её упорство может быть истолковано как отличное знание местности. Врожденное чувство направления было одним из ее талантов. Стоило ей хоть раз побывать в любом месте на любой планете, она могла безошибочно вернуться назад – как и сейчас, когда она пробиралась к своей скрытой от посторонних глаз пещере.

Она затащила себя и свою ношу в пещеру и со вздохом, выдававшим крайнюю усталость и свернулась калачиком вокруг куба; одна рука словно приварилась к противоударной сетке. Именно этот защитный рефлекс – вместе с сгущающейся темнотой – и помешал Мурву обнаружить её, когда он наконец понял, что она больше не карабкается впереди него.

Он следовал за ней осторожно, а значит – медленно, и не особо встревожился, когда потерял из виду тяжело шагающую фигуру с неуклюжей ношей. Сперва он удивился тому, что пират умудрился так далеко оторваться от него. Затем он добрался до самого высокого гребня южного откоса и понял, что пират, должно быть, где-то укрылся. Отсюда остров выступал вперед и резко обрывался вниз.

В этот момент Мурв заметил полузатопленное судно.

– Ну и тупоголовый же олух. Он никуда не улетит, – он рассмеялся. – Или всё-таки улетит?

Осторожно Мурв двинулся к кораблю, используя нагромождения камней как прикрытие и не спуская глаз с открытого люка, опасаясь, чтобы пират не обнаружил его раньше времени. Он ловко добрался до открытого шлюза, прислушиваясь к звукам, доносящимся изнутри. Это было небольшое судно, типичная одноместная модель. Он бросил один беглый взгляд на пустой интерьер. Значит, парень не вернулся. Спрятался где-то между скал наверху.

Мурв снова начал карабкаться вверх, повторяя первоначальный маршрут Шаханны. Стоя спиной к морю, он и не догадывался, что за ним пристально наблюдают.

Одис позволил приливу утянуть себя обратно под воду, на глубину, достаточную, чтобы его передвижения нельзя было заметить с берега. Он всплывал еще дважды, высматривая путь вверх по скалистому склону, чтобы иметь возможность обойти Мурва с фланга. Одиса раздражало то, что на скалах оказался именно Мурв. Раздражало и озадачивало. Мурв вел себя в точности как человек, который прячется. Но зачем ему прятаться, если он – пиратский подельник? И где йод? И, что не менее важно, где рыбобот самого Мурва?

Взглянув на клубящиеся на горизонте тучи, Одис прикинул свой следующий шаг. До этого он держал дрон чуть выше облачного слоя, но теперь направил его вниз, к северной части острова, чтобы тот пролетел над берегом и, возможно, обнаружил судно Мурва. Ветер усилился настолько, что вполне мог заглушить свист дрона. Одис включил визор и моргнул, глядя на стремительно проносящуюся на крошечном экране океанскую гладь. Он дважды провёл дрон над северной дугой острова; аппарат обнаружил его собственный рыбобот, пришвартованный на востоке, но не нашел ни следа другого судна – ни визуального, ни акустического. Тогда Одис отправил дрон обратно ввысь, не забыв проверить скорость ветра, чтобы убедиться, что аппарат находится на безопасной высоте. После чего он сел и задумался.

Никакого бота. Неужели Мурв потерял его во время шторма? Он имел привычку действовать слишком поспешно. Да и к уэлладейским штормам ещё не совсем привык. Впрочем, он мог найти какой-нибудь уступ и спрятать лодку под нависающей скалой. Одно было ясно: пират никуда не денется.

Но кто же уничтожил кормовую часть пиратского судна? Неужели Следователь уже прибыл, заметил пиратский корабль и уничтожил его? Если так, Следователь наверняка сейчас на Лопатке – значит, всё, что нужно сделать Одису, это дождаться, пока шторм утихнет достаточно, чтобы отправить туда сообщение. Он устроился и стал ждать, внимательно следя за приближающимся штормовым фронтом. Он не собирался рисковать, возвращаясь к своему сулящему безопасность боту в самый последний момент.

Так почему же Мурв прятался? Может, те три выстрела были сделаны не для идентификации, а с целью нападения?

Напоенный дождем ветер начал завывать в темнеющем небе. Плевки молний пробивали желчно-жёлтые тучи. «Надвигаются теплые воздушные массы, – с удовлетворением подумал Одис. – Шторм немного стихает». Погода была капризна: даже настоящий сверхзвуковой шторм, подобный этому, несмотря на конъюнкцию двух лун и влияние соседней планеты, мог утихнуть из‑за тектонического сдвига где-нибудь на севере.

Мурв двигался. Он не просто менял позицию, а шел вперед, перебежками от укрытия к укрытию пробираясь вверх по склону. Ветер мешает ему, решил Одис и двинулся следом, обходя его. Вспыхнул луч налобного фонаря – и Одис понял: Мурв методично обшаривает ниши и расщелины в скале. Одис прибавил ходу.

Он добрался до места как раз вовремя, чтобы услышать отголоски спора, идущего на повышенных тонах. Но звуки были такими приглушенными, а ветер так сильно шумел, что он не мог определить, откуда они доносятся. Одис тихо выругался сквозь зубы, прыгая с выступа на выступ и светя фонарем в самые темные расщелины.

В следующий момент он увидел, как Мурв выходит из-под низкого выступа, обхватив руками куб из вспененного пластика. У Мурва не было ни малейшего шанса дотянуться до ручного оружия. Одис оглушил его полным зарядом и ловко подхватил куб, когда Мурв упал без чувств.

Удерживая одной рукой куб, Одис опустился на колени и направил луч фонаря в пещеру. Он заметил тёмную груду – распростёртое на земле тело. Перевернув его, он услышал стон.

Дождь хлестал его по спине, а он сидел на корточках между двумя бесчувственными телами. Он мог бы просто оставить их здесь; оба очнутся нескоро. Но нет. Он не знал, где находится бот Мурва, и не мог позволить ему сбежать. Смирившись, Одис устроился поудобнее и стал ждать.