Планетарный Администратор Таллав с тревогой наблюдал за тем, как сети втягивают потрёпанный космический корабль в безопасное чрево Ангаров Сломанного Ребра. Словно по команде, дождь хлынул такими мощными потоками, что купол над жилыми помещениями за ангарами стал похож на водопад, а ливневая канализация начала заполняться с пугающей скоростью. Таллав содрогнулся от ужаса, представив, что может натворить наводнение.

«Казалось бы, двенадцатифутовых рвов должно хватить где угодно… но только не на Уэлладее», – подумал он, спускаясь по пандусу, чтобы поприветствовать долгожданного Следователя.

Таллав твердил себе, что нельзя выглядеть нервным. Это может вызвать подозрения. И уж тем более не стоит показывать раздражение тем, как непозволительно долго Федерация тянула с отправкой Следователя. Неужели они не понимали последствий того, что эта откровенная кража жизненно важного радиоактивного йода продолжается слишком долго? Его депеши были предельно ясны, отчеты – подробны. Но ждать до тех пор, пока Центральный Кредит фактически не заморозит все поставки на Уэлладей… это было позорно. Позорно и несправедливо.

Таллав отодвинул створку ворот и шагнул в вырубленную в скале камеру, где размещались дроны и челноки гостей. В этом огромном зале тонул даже шум, который производила команда, закрепляя прибывшее судно. Внешний вид Следователя немного озадачил Таллава. Он, конечно, не ждал парадной формы для такой захолустной планеты, как Уэлладей, но Следователь мог бы явиться и в чем-то более приличном, чем выцветший рабочий комбинезон.

– Я Таллав, Планетарный Администратор, ранг 3‑Б, – твёрдо произнёс он, отдавая честь новоприбывшему с тем почтением, которое считал должным. Следователи не были равны по статусу с Планетарными Администраторами, но обладали чрезвычайными полномочиями, которые могли применить при соответствующих обстоятельствах. – А вы, должно быть, Следователь…

– Можете звать меня Брэк.

Таллава немного задело то, что Следователь так небрежно ответил на его приветствие.

– Ваше прибытие как нельзя более своевременно, – продолжил Таллав, указывая Брэку на выход. – У нас не осталось ни капли радиоактивного йода, а буквально перед вашим появлением поступило два запроса высшего приоритета на экстренные партии. Тон у них, должен заметить, был… довольно категоричный. Вы подоспели в самый последний момент, если позволите так выразиться.

Следователь бросил на него странный взгляд, ныряя в ворота. Таллав тщательно закрыл замок, гадая, не счёл ли Следователь его слова критикой.

– Бури на Уэлладее отличаются необычайной яростью, – поспешил он добавить. – Поэтому мы притягиваем все суда сетями.

Брэк фыркнул и позволил Таллаву провести себя в кабинет.

– Прошу сюда, Следователь. Все мои записи и персонал базы полностью в вашем распоряжении. Мы хотим, чтобы пиратство было немедленно прекращено…

– В такую бурю?

– Ну, разумеется, нет. Я имею в виду… разве мои сообщения не предоставили вам достаточно фактов, чтобы сделать какие‑то выводы? В конце концов, на Уэлладее не так много мест, откуда пираты могли бы действовать.

– Да, не много.

– Итак, вот мы и на месте. Позвольте предложить вам что‑нибудь освежающее? Или, может, вы позволите угостить вас каким‑нибудь внепланетным стимулятором? Боюсь, запасы провианта истощились – утомительное это дело, находиться под бойкотом, пока пираты не пойманы, а сбор йода не налажен должным образом.

– Я бы не отказался от горячей белковой пищи. Натуральной… если вы сможете это обеспечить.

Таллав решил не обижаться на намёк, будто Уэлладей не в состоянии достойно прокормить своё население. Он вызвал персонал столовой и распорядился приготовить обед из его личных запасов. Не успел он с улыбкой повернуться к Следователю, как раздался тревожный писк коммуникатора.

Его рука зависла над устройством, готовая отключить сигнал, но потом он увидел, что вызов идет из ангара. Неужели эти болваны умудрились повредить корабль Следователя?

– Ну что там?

– Дрон К-Стар вернулся. Точнее, то, что от него осталось, – доложил начальник ангара.

– За кем он был закреплен?

– За Мурвом.

– А остальные дроны вернулись? – спросил Таллав, невольно покосившись на водопад, заливший его пластеклянную стену.

– Нет, сэр!

– Что? Кто может оставаться в море в такую погоду?

– Одис.

– Одис? Но он же… Освободите линию. Мне нужно поговорить со смотрителем гавани.

– Оккер, Мурв уже вернулся?

– Нет, и Одис тоже. Вот уж типично для этого пришлого – пытаться отправить своего дрона сквозь шторм, – отозвался старый Оккер.

– Куда их понесло?

– Да вы сами их и отправили. Велели «доить» всё, что поймают.

– Но вы же знали, что надвигается шторм. Почему не отозвали их?

Таллаву было трудно сдерживать раздражение по отношению к этому старому дураку. Никакого уважения к статусу. Только потому, что Оккер был одним из первых промысловиков Уэлладея, он вообразил, будто смыслит во всем больше, чем дипломированный Планетарный Администратор.

– А вы как думаете, Таллав? Я занят делами смотрителя гавани. К тому же Одис достаточно умен – уйдет на глубину, подберется к глазу бури и будет дрейфовать вместе с ним, пока шторм не рассеется.

Таллав внутренне содрогнулся, изо всех сил стараясь не замечать полуулыбки на губах Следователя – того явно забавляла дерзость подчинённого.

– А Мурв? – не удержался от вопроса Таллав.

Он не доверял пришлому и больше всего на свете хотел бы, чтобы тот оказался их пиратом. Внешность подходящая, и сразу видно – хочет убраться с планеты при первой же возможности. В этом и была проблема с Долговыми Контрактниками: люди, которых загнали на работу в какие‑то богом забытые миры, никогда по-настоящему не интересуются своей работой.

– За него отвечать не могу.

– Почему вы не доложили об их отсутствии, когда начался шторм?

– Сообщил. Вас не было на месте. Спускались встречать ту долгожданную ищейку.

– Следователь Брэк сейчас находится в моём кабинете.

– Рад за него, – отозвался Оккер, проигнорировав ледяной тон Таллава. – А теперь я вернусь в свой Глаз. Этот чертов дурак Шарки тоже не вернулся.

Брэк внезапно насторожился.

– Главный? – Таллав не на шутку перепугался.

Потерять Шарки было немыслимо. Этот человек был истинным гением по части рыбоботов и мог починить даже абсолютный хлам. Если он потеряет инженера, можно подавать в отставку. За те гроши, что он платит Шарки, замену не найти.

– Сами знаете, заплатку на корпусе в сухом доке не проверишь, – напомнил Оккер без всякой нужды.

– Да, да. Держите меня в курсе.

– А я разве когда-то делал иначе? – смотритель гавани прервал связь, и в тот же миг принесли еду.

– И вы утверждаете, что сейчас у вас в запасе нет ни капли радиоактивного йода? – спросил Брэк, набрасываясь на еду с большей скоростью, чем подобает воспитанным людям.

– Ни капли. Пытаясь удовлетворить эти… эти требования, – Таллав жестом указал на оболочки капсул с сообщениями, – я отправил в море двух лучших промысловиков.

– В такую погоду?

В голосе Следователя не было и намека на одобрение.

– Нет, не в такую. Шторм разыгрался через несколько часов после того, как они покинули порт. Даже когда метеорологические спутники ведут постоянное наблюдение, бури могут возникать с пугающей скоростью. Видите ли, когда две или более лун входят в конъюнкцию[1], особенно с учетом влияния других планетных масс в системе…

– Согласен, согласен. Я разбираюсь в метеорологии. Значит, получается, весь йод либо все еще в ваших китах, либо, что гораздо предпочтительнее, пережидает шторм где‑то в другом месте.

– Или припрятан где-то у этих пиратов.

– У вас есть доказательства пиратства?

– Доказательства? Разумеется. Возьмите, к примеру, гниющие туши китов, которых намеренно и безжалостно выдоили до смерти.

– И это всё?

– А разве нужно что-то еще? – Таллав был просто ошарашен твердолобостью этого человека.

– И сколько у вас… как вы их называете, промысловиков? – Следователь снисходительно улыбнулся.

– Ни один промысловик Уэлладея не станет доить кита до смерти! – Таллав чопорно выпрямился, протестуя против самой возможности такого обвинения.

– Вы уверены?

– Абсолютно уверен. И чтобы предотвратить выдвижение столь нелепого обвинения против моих подчинённых, я принял меры предосторожности. Вы слышали, как начальник ангара докладывал о возвращении дрона? Когда стало очевидно, что кто‑то доит китов до смерти, я ввёл сопровождение дронов для каждого рыбобота. Дрон запрограммирован висеть над ботом во время «доения», тщательно фиксируя количество добытого из желёз вещества и регистрируя номер взрослого кита. Им всем делают татуировку, понимаете. Избежать такого надзора невозможно.

Следователь пожал плечами.

– Но, насколько я понял, два суда все еще в море, а вернулся только один дрон? Мурва, кажется? Если за ним сейчас не следит дрон…

– В такую погоду? Турбулентность охватывает все северное полушарие. В такую погоду доить невозможно. К тому же киты, без сомнения, ушли на глубину, искать убежища.

– Вы сказали, северное полушарие? А как же южное?

– Там нет крупных скоплений китов. Море там мелкое, за исключением Великой Продольной Впадины, но она слишком глубока для наших рыбоботов.

– Кто такой Шарки?

– Наш главный инженер. Потрясающе разбирается в любых двигателях и механизмах. Благодаря ему наши суда остаются на плаву, а дроны – в воздухе. Собственно, это он помог настроить модуль управления так, чтобы дрон зависал в ту же секунду, как связанный с ним рыбобот останавливается.

– Шарки, да? Подходящее имя для жителя водного мира[2].

– Прошу прощения? А, да, понятно. Ха-ха.

– Он вышел в море без дрона.

– Да, всего лишь проверить обшивку. В сухом доке этого не сделаешь. К тому же у нас серьёзная нехватка жизненно важных материалов, пока Центральный Кредит не разблокирует давно просроченную поставку. И потом, он может быть гением по части двигателей, но кита выдоить не смог бы, даже если бы от этого зависела его жизнь – даже в штиль.

– Почему?

Таллав откинулся на спинку кресла. Вот на такие вопросы он отвечать умел.

– Он изначально прибыл сюда как контрактник. Но киты его не приняли. Он не мог даже приблизиться к ним для забора. Дошло до того, что они научились распознавать гул его рыбобота и бросались врассыпную, стоило ему подойти.

Таллав сам в это не верил, но другие промысловики утверждали, что это правда, и клялись в этом.

– Киты его не приняли? – Брэк явно разделял скептицизм Таллава.

– У них есть зачаточный интеллект – как у других морских млекопитающих. Похоже, они способны испытывать своего рода симпатию… или неприязнь… к определённым промысловикам. Вот, к примеру, Одис, старик Оккер – когда ещё сам выходил на дойку – и даже Мурв, тот самый контрактник, могли без труда входить глубоко в стадо. По крайней мере, до недавнего времени.

– Очень любопытно. – Следователь прищурился, глядя на залитую дождём пластеклянную стену. – Надеюсь, вы не будете возражать, если я немного пройдусь.

– Нет, нет, – Таллав тоже встал.

– Один, Таллав. Я хотел бы поговорить со смотрителем гавани. Взглянуть на доки, на жилые помещения. Ну вы понимаете.

Таллав понимал. И хотя ему претила сама мысль о том, что Следователь Центральных Миров что-то будет… вынюхивать – иного слова и не подберешь – если его деятельность приведёт к поимке пиратов, с этим придётся смириться.

– А счётчик у вас есть? – с лёгкой улыбкой добавил Брэк, протягивая руку.

– Счетчик? Зачем еще? – Таллав был потрясен.

Сама мысль о том, что он, Планетарный Администратор, мог не провести самую тщательную проверку на предмет обнаружения радиоактивного йода, незаконно спрятанного где‑либо на Лопатке, что его оценка промысловиков могла быть ошибочной, что… В смятении и негодовании он протянул Брэку свой ручной счётчик.

– А теперь объявите о моём прибытии, – Брэк кивнул на коммуникатор.

Ошеломленный Таллав нажал клавишу общей трансляции и проинформировал Лопатку, что Следователю Брэку надлежит оказывать всяческое содействие в его усилиях по обнаружению пиратов.