Капризная погода, словно художник-импрессионист, то озаряла мир золотом солнца, то густо засыпала его серебром снега. Вот и сегодня обнаружила, что за ночь вновь всё вокруг засыпало-законопатило. Сегодняшнее моё утро началось на удивление поздно. Видимо, сказались вчерашние волнения, слишком много было разных эмоций.
Первым делом я потянулась к телефону. Сообщение от мамы, тёплое, как солнечный луч, поздравляло с освобождением и искренне желало удачи. А вот Егор… Его имя горело непрочитанным – странная, тревожная тишина. Он всегда отвечал почти мгновенно, и это молчание было на него совсем не похоже, словно на горизонте сгущались тучи.
Звоню... Звонок остался непринятым...
В душе возникло неприятное волнение. С каждым пропущенным Егором звонком, с каждой несбывшейся надеждой на принятый вызов, моё сердце сжималось всё сильнее.
Что могло случиться? С Полиной всё хорошо? Может, занят? Возможно, что-то произошло, как обычно, на ферме?
Сначала это было лёгкое покалывание тревоги... Потом...
Осталось только ждать...
Вдруг краем глаза заметила во дворе Володю Уварова, энергично орудующего лопатой, расчищая тропинку от снежных завалов. Оделась быстренько и выскочила на улицу. Всё равно заодно нужно было набрать дров на растопку.
- Привет, Володя. Что это ты здесь вытворяешь? – окликнула его, притворно нахмурившись. – Спасибо тебе, конечно, но я бы и сама со снегом управилась.
- Здравствуйте, Алина Юрьевна! – парнишка одарил меня лучезарной улыбкой. – Егор Матвеевич попросил помочь. Я уже у Таисии Ивановны печь растопил и двор почистил. Мне нетрудно, наоборот – разминка полезная. Для здоровья самое то, – заключил он с серьёзностью, не по годам взрослой.
- Ну-у, раз для здоровья… тогда ладно, – сдалась я под его напором. – Закончишь – заходи на чай. А сам Егор Матвеевич куда подевался? — поинтересовалась как бы между прочим.
- Занят он, — отрезал парнишка с неожиданной резкостью. — Знаете, сколько дел у начальства? Мне и правда нетрудно помочь, — добавил он, смягчив тон. - Вы бы в дом шли, а то застынете.
Владимира не стала больше расспрашивать. Не хочет говорить — его право. У меня и само́й заботы полон рот.
Раз от помощи я не смогла отказаться, то после работы непременно нужно угостить мальчишку чем-нибудь вкусненьким... в знак благодарности... Засунуть форму с тестом и настругать бутерброды — много времени у меня не заняло.
Управился парень за час, вычистив двор и все дорожки на заднем дворе. Снега всё-таки было много. Само́й пришлось бы повозиться значительно дольше. Как бы я ни пыжилась, а деревенская жизнь требует определённой сноровки.
Уже за кружкой горячего чая, Володя поделился своей мечтой – стать инженером-робототехником. Его глаза загорелись, когда он описывал планы создания роботов, которые не просто будут облегчать труд людей, но и гармонично впишутся в нашу жизнь. Я слушала его, затаив дыхание, и думала: вот он, человек, знающий, чего хочет от жизни.
- Но, конечно, есть и свои минусы. Все эти роботы, они же работу отнимают. Типа, если роботы начнут разносить пиццу, что курьерам делать? Здесь надо думать, как людей переквалифицировать, чтобы у них работа была, — говорил парнишка со знанием дела. - И ещё, конечно, безопасность. Представьте, робот-убийца, которого хакеры взломали! Это же вообще жесть! Надо, чтобы были какие-то строгие правила, протоколы безопасности, чтобы роботы не могли никому навредить.
- С этим не поспоришь, — одарила собеседника искренней улыбкой. - Мы и так уже почти забыли про пылесос! Робот-пылесос – это уже прошлый век. Я, например, хочу робота, который реально убирает, не застревает под диваном каждые пять минут и сам выносит мусор, — добавила шутливо, на что получила снисходительную усмешку подростка.
Внимала рассуждениям парнишки я с живым интересом. Веяние прогресса очевидно – роботы сегодня всё увереннее входят в нашу жизнь, но Володя смотрел на вещи с какой-то поразительной, захватывающей дух перспективы.
- Короче, в робототехнике – огромное будущее. И мне кажется, что это не просто крутая технология, а возможность реально улучшить жизнь людей. Если, конечно, думать головой и не забывать про то, что роботы должны помогать, а не мешать.
Мне нравилось беседовать с этим рассудительным подростком, чьи мысли звучали по-взрослому, а в глазах горел огонёк целеустремлённости. Такие ребята – редкость в современном мире. Большинство нынешних подростков теряются в выборе, не в силах определиться ни с профессией, ни с учебным заведением, что уж говорить о большем.
Общение с Владимиром отвлекло меня немного от безрадостных мыслей, но после его ухода вновь погрузилась в пучину собственных дум... На прощание парнишка посмотрел на меня с каким-то сожалением. Или мне привиделось это из-за взволнованности?
Время шло, минуты складывались в часы, и лёгкая тревога перерастала в липкий, парализующий страх...
Я то и дело проверяла телефон, словно от этого зависело, позвонит Егор или нет. Перечитывала его старые сообщения, ища скрытый смысл, намёк на то, что могло пойти не так.
В животе поселилось неприятное сосущее ощущение... Неужели я неправильно поняла его слова? Неужели предложение было лишь формальностью, а признание – мимолётным порывом?
Сомнения, как черви, прогрызали мою уверенность. В одно мгновение меня бросало в жар от надежды, в другое – в леденящий холод от отчаяния. Я представляла самые страшные сценарии: Егор передумал? С ним или Полиной что-то случилось?
Я металась по дому, не находя себе места. Уже не знала, чего боюсь больше – потерять работу, к которой ещё не приступила, или потерять Егора, в которого влюбилась по уши. Или осознать, что всё это было лишь моей фантазией, красивым миражом, который вот-вот рассеется, оставив меня наедине с горьким разочарованием.
В этот момент для меня каждый пропущенный звонок был криком в пустоту, каждый тик часов – ударом по хрупкой надежде. Я ждала и боялась, дышала и задыхалась одновременно, – словно стояла на краю пропасти, не зная, сорвусь вниз или взлечу ввысь. Весь мир будто замер в ожидании – вместе со мной.
Поздний вечер обволакивал мир густой тишиной и колким холодом. Воздух кристально чист. Небо, словно бархатное полотно, усыпано мириадами звёзд, мерцающих вдали. Луна, бледная и одинокая, бросает призрачный свет на замёрзшие деревья, чьи ветви, словно хрупкие кораллы, покрыты инеем.
В такую пору время словно замедляется, давая возможность ощутить всю красоту и суровость зимы. Это время для размышлений, для тихих радостей и для ожидания близкого рассвета, который принесёт с собой новый день и новые надежды.
Только вся эта зимняя красота сегодня меня не трогает... не волнует...
Внезапно телефон вздрогнул, пронзив тишину коротким писком уведомления. Сердце забилось быстрее, и я, ощущая лёгкую дрожь в кончиках пальцев, подхватила его со стола, лихорадочно открывая мессенджер.
«В деревне чужие. Будь осторожна».
Неизвестный абонент... Кто он? Друг? Враг? Предупреждение или провокация? Я снова перечитала скупые слова, пытаясь уловить в них хоть какую-то подсказку. Но послание хранило молчание.
- И как это понимать? — прошептала вслух, словно боясь спугнуть тишину, не надеясь на ответ.
Решила всё же перепроверить запоры, поддавшись внезапной тревоге. Раньше никогда не страшилась оставаться одной в доме, тем более теперь, когда компанию составлял маленький пушистый комочек. Но это зловещее сообщение, словно тень, коснулось сердца, заставляя думать о неведомом.
Чего ожидать?
Деревенское уединение не располагало к общению, единственная соседка, которую я хорошо знала, попала в больницу. Последним, кого видела, был Володя Уваров, но он не обмолвился ни словом о чём-то подобном.
Вдруг вспомнила, как Егор рассказывал о своих планах на ферму. О том, как он мечтал запустить новые производства, сделать прибыльным хозяйством, создать новые рабочие места для местных и пригласить высококвалифицированных специалистов со стороны. Он говорил о новых технологиях, об органическом земледелии, о перспективах развития. Но были и те, кому эти планы не особо нравились. Местные дельцы, которые привыкли вести дела по-старому, не желали видеть конкурента.
Могли ли они быть причастны к исчезновению Егора?
Решительно тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Нельзя поддаваться панике. Нужно действовать. Я должна выяснить, что произошло с Егором, и кто эти чужие люди, которые приехали в деревню. Но как? Куда обращаться? В полицию? Но что мне сказать? Что знакомый отец-одиночка не отвечает на мои звонки? Этого недостаточно... Меня поднимут на смех... Нужны доказательства... нужна информация...
День выскользнул сквозь пальцы, как ускользающая тень, оставив после себя лишь пустоту и горькое сожаление. Целый день… Потерянный день, когда я могла бы уже пролить свет на эту тайну, хотя бы что-нибудь разузнать.
- Дура! Какая же я дура! Давно могла уже что-нибудь сделать, — корила сама себя.
В голове созрел план. Рискованный, сумасшедший, но единственный, который видела в сложившейся ситуации. Я поеду домой к Егору, или на ферму. Сама... Я должна выяснить всё сама, разобраться в том, что происходит... Не позволю, чтобы с Егором и Полиной случилось что-то плохое...
Неведение стало невыносимым бременем, гнетущим душу... Нельзя больше ждать...
Схватив ключи от машины и накинув куртку, выбежала из дома. Сердце колотилось в груди, как птица в клетке, но в глазах горел решительный огонь. Впереди меня ждала неизвестность, опасная и пугающая, но я не отступлю.
Найду Егора... Чего бы мне это ни стоило...