- Полина, мне нужно срочно в город. Ты остаёшься за старшую, пока бабушка с дедом не вернутся из санатория. И, прошу тебя, никаких звонков с жалобами на Таисию Ивановну, — в голосе отца прозвучала настойчивость, хотя Егор знал, что укротить строптивый нрав дочери удаётся не всегда. — Няня отпросилась, так что постарайся не шалить и не хулиганить.
- Папуль, всё будет просто отлично, — Полина взглянула на отца своими ясными, бездонными глазами. — У меня столько дел! Мишка заболел, и я ещё даже письмо Деду Морозу не написала. Какие уж тут шалости? — вздохнула она с таким артистичным сожалением, что отец едва сдержал улыбку.
Егор потрепал дочь по голове, взял свой портфель с документами и, бросив взгляд на Таисию Ивановну, которая увлечённо поливала фиалки на подоконнике, вышел из дома. Год подходил к концу, впереди были отчёты и требовалось закрыть все вопросы с поставщиками. Почти две недели праздничных дней большинство организаций будут отдыхать. Это у него коровы требуют ежедневной заботы.
Дочь не хотелось оставлять без присмотра, но накануне позвонила няня и отпросилась на неделю раньше, хотя обещала отработать до 31 декабря. Однако приходится идти навстречу работникам. Что поделать? В жизни разные ситуации случаются...
У него осталась одна надежда на эту стойкую женщину — Таисию Ивановну Гаврушину, которая могла обуздать непростой нрав дочери.
Таисия Ивановна, чуть за шестьдесят, излучала спокойную уверенность. Подтянутая фигура выдавала привычку к активному образу жизни, без намёка на лишний вес. Её русые волосы, тронутые благородной сединой, были аккуратно подстрижены в короткий «Гаврош», слегка взъерошенные, подчёркивающее овал лица и живой блеск тёмно-серых глаз. Взгляд прямой и открытый, подчёркнутый тонкими морщинками в уголках – свидетельство доброго чувства юмора. На лице – лёгкий, едва заметный макияж: немного туши, естественный оттенок помады. В целом, её облик говорил о гармонии с собой и внимании к деталям: ухоженная кожа, уложенные волосы, одежда, сдержанного и элегантного стиля — старая привычка с прежнего места работы.
Полина проводила отца до двери и, как только она за ним закрылась, обернулась к помощнице по хозяйству. В её глазах уже не было и следа той ангельской невинности, которую девочка так умело изображала перед отцом.
Таисия Ивановна, как будто предчувствуя недоброе, выпрямилась и с опаской взглянула на подопечную. Она уже не раз становилась жертвой её изобретательности и знала, что просто так Полина никогда не успокоится.
Эта женщина уже пять лет работает в семье Баевых, и в ближайшее время место работы менять не планировала. Да и нет в деревне другой подходящей для пенсионерки работы. Иногда приходилось приглядывать за маленькой девочкой, которая обычно была занята няней или родной бабушкой. Однако старшие Баевы в настоящее время отправлены сыном в один из лучших санаториев Беларуссии — «Боровое» почти на целый месяц. Но с пятилетним ребёнком ей справляться не впервой, поэтому совсем не переживала на этот счёт.
- Полина, что у тебя на уме? — тихо спросила Таисия Ивановна, стараясь не спугнуть невидимую нить детской затеи.
Девочка стояла, прижав руки за спиной, а в глазах плясали озорные искорки. Пятилетняя непоседа всем своим видом излучала предвкушение.
- У меня сюрприз! — заливисто рассмеялась Полина, вытаскивая из-за спины плюшевого медведя, измазанного чем-то ярко-зелёным. - Мишка заболел, ему укол нужен!
Таисия Ивановна облегчённо вздохнула. Она ожидала худшего, но ещё не вечер...
- Ну, если только укол… А я уж подумала… — она присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой. - Давай посмотрим на твоего мишку. Ох, и досталось же ему! Чем это ты его так?
- Это зелёнка! Чтобы микробы не кусались! — гордо заявила Полина, протягивая «пациента».
Таисия Ивановна улыбнулась и приняла медведя, осматривая его «раны». День обещал быть насыщенным. Предстояло не только вылечить плюшевого друга, но и отмыть Полину, а заодно проследить, чтобы зелёнка не добралась до чего-нибудь ещё. Главное – проявить фантазию и направить энергию девочки в мирное русло.
Когда с первоочередной задачей дружно управились, предстояло приступить к своим непосредственным обязанностям.
- Полюшка, ты со мной готовить обед или займёшься своими делами? — поинтересовалась как бы между прочим. - Я бы от твоей помощи не отказалась. К Новому году всё приготовила? Осталось совсем немного времени. Вы в этом году будете праздновать с папой вдвоём, — напомнила непоседе.
Ребёнок ненадолго задумался. Полинке пять лет, и она словно маленький солнечный зайчик. Её светлые волосы, мягкие и шелковистые, немного вьются у лица и на затылке, создавая вокруг головки ореол. Яркие голубые глаза, как два летних неба, смотрят на мир с искренним любопытством и детской непосредственностью. На щеках играет лёгкий румянец, кожа нежная, словно персик. Губки пухлые и трогательные, часто растягиваются в озорной улыбке. Взгляд открытый, искренний и очень доверчивый. И кто осмелится заподозрить в таком невинном создании шкодницу?
- Точно! Я ещё письмо Деду Морозу не переписала! — чуть не подпрыгнула от восторга девочка, вспомнив о самом важном на сегодня деле. — Попрошу Алису помочь!
И, не оглядываясь, вихрем умчалась в гостиную, оставив женщину облегчённо вздохнуть. Значит, будет около часа или чуть больше, чтобы успеть приготовить полноценный обед, сделать заготовки на ужин и хотя бы бегло смахнуть пыль на первом этаже.
Умную колонку Егор приобрёл около года назад и сразу подключил систему «Умный дом». Правда, этой функцией в семье пользовались не все. Пожилые родители предпочитали включать бытовую технику по старинке — руками. Зато внучка быстро освоила работу с новым многофункциональным гаджетом. Небольшое электронное устройство теперь использовалось не только для прослушивания музыки и просмотра мультфильмов, но и для управления практически всеми бытовыми приборами, значительно облегчая жизнь ребёнку и давая возможность проявлять фантазию озорнице.
- Алиса, приветик! - Полина фонтанировала энтузиазмом.
- Привет, Полина! Рада тебя слышать. Чем могу помочь? — ответил приятный женский голос.
- Мне нужно письмо переписать! Такое красивое, с картинками!
- Замечательно! А какое именно письмо ты хочешь переписать? Ты его уже записала?
- Ага! Я его… ну, продиктовала! Там про Деда Мороза и подарки! — сделала глубокий вдох и выдох, а затем произнесла чётко и немного громко. - Алиса, покажи письмо Деду Морозу.
- Одну секунду… Найдено письмо под названием «Письмо Деду Морозу от Полины». Готова его показать, — колонка замигала изумрудно-зелёным цветом.
- Да! Но не тут! На… на большом экране!
- Ты хочешь, чтобы я показала письмо на телевизоре?
- Да-да! Чтобы я могла буковки списывать!
Полина не могла стоять на месте от нетерпения. На журнальный столик стаскала альбом и цветные фломастеры. К важной работе она была готова. Дело осталось за малым.
- Хорошо. Включить телевизор на канале… «Умный дом» и показать на нём «Письмо Деду Морозу от Полины»?
- Да-а-а! Включай! Пожалуйста! — подпрыгивала от радости.
Таисия Ивановна заглянула тихонечко и убедилась, что ребёнок занят делом. Отправилась продолжать работу.
- Ой… а оно маленькое! Можно его побольше сделать? — смотрела на телевизор и немного хмурилась.
- Конечно. Попробую увеличить масштаб. Сейчас… Теперь лучше видно? — поинтересовалась женщина из умной колонки, показывая почти человеческие чувства.
Но разве такое бывает?
- Ага! Спасибо, Алиса! Ты — самая лучшая! — захлопала в ладоши от радости.
- Всегда пожалуйста, Полина! Обращайся, если что-то понадобится. Удачи с письмом! Не забудь рассказать, что Дед Мороз ответил!
- Обязательно! Пока-пока! - Полина уже сосредоточенно смотрела на телевизор, достала листочек и принялась с усердием переписывать печатные буквы, высунув язык.
- Пока-пока! — попрощалась «Алиса».
К вечеру, когда уставшая и растрёпанная Таисия Ивановна мечтала лишь об одном — скорее передать смену Егору Матвеевичу, Полина, умиротворённо посапывая, спала в своей кроватке. За день ей пришлось переделать множество очень важных дел. Но самый важный результат лежал на прикроватной тумбочке — письмо Деду Морозу, которое девочка обязательно потребует отца утром отправить указанному адресату...
Егор читал письмо Полины снова и снова, и с каждым разом ком в горле становился всё больше. Аккуратный детский почерк, выводящий чуть корявые печатные буквы, выдавал старание и надежду. Но содержание выбивало почву из-под ног. Ни куклы, ни конструкторы, ни сладости не интересовали ребёнка – Полина хотела только маму.
Он закрыл глаза, и перед ним встало лицо бывшей жены – улыбающееся, тёплое, каким он помнил его в лучшие времена их семейной жизни. Воспоминания нахлынули волной, и он почувствовал, как старые раны от разрыва вновь открываются. Вина, которую он так старался заглушить, подняла голову и начала грызть изнутри.
Сглотнув, Егор открыл глаза и посмотрел на письмо ещё раз. Он должен быть сильным для Полины, не давать волю эмоциям. Она не должна увидеть его слабость. Но как, чёрт возьми, ему объяснить пятилетнему ребёнку, что Дед Мороз не всесилен? Как утешить её и убедить, что он, её папа, сделает всё возможное, чтобы она была счастлива, даже если это значит никогда не заменить ей маму?
Боль в груди давила, и он почти физически чувствовал разочарование и грусть дочери. Это был удар под дых, несравнимый ни с одной проблемой на работе или в быту.
Это было испытание, которое требовало не просто решения, а настоящего чуда. Он не Дед Мороз, но он отец. И он найдёт способ развеять печаль дочери, даже если это будет самой сложной задачей в его жизни. Он должен найти способ. Ради неё...