Лампа погаснет, как только солнечный шар скроется за песчаной дюной.

Тьма поглотит пустыню. Чирк – раздастся звук зажигаемой спички, вместе с ним вспыхнет пламя. На миг качнется тень человека. Свеча, погасшая в бумажной лампе, медленно остынет, рассеивая в воздухе дым. Человек поднесет синее пламя спички к фитилю.

Они соприкоснутся, и мир на мгновение озарится синим светом. Моргнем, стряхнув остатки лазурной вспышки с ресниц, и осмотримся вокруг. Перед деревянным домиком, почерневшим тут и там, словно после пожара, сиротливо покачиваясь, стоит неприметная табличка:

Куксу[1]

По покосившейся ветхой крыше, подпираемой стенами разной высоты, стекает темнота. Свет из круглого окошка в двери тускло освещает песок перед домом. Песчинки следуют за дуновениями ветра, складываясь в различные узоры на поверхности дюн.

Человек высунется в чуть приоткрытую дверь и вглядится в темноту. Он опустит голову и нахмурится, пытаясь что-то в ней найти. Под носком своего ботинка он увидит извивающийся лазурный отблеск. Приподнимет ногу, и синий луч протянется в глубь пустыни. Постоим, глядя на яркую дорогу из света, обернемся – а мужчины уже и след простыл, он давно скрылся внутри. За круглым окошком в двери суетливо двигается его силуэт. На первый взгляд это самая обычная лапшичная, где подают куксу.

И в ней уже ждут гостей.