В начале марта в институте, где на последнем курсе училась Рита Ершова, студентов начали распределять на педагогическую практику. Те молодые учителя, у кого были знакомые в школах, уходили туда. Маргарита не сомневалась в том, что сестра поможет ей, и поэтому особо не волновалась.
– Катеринка, ты ведь поставишь мне зачёт? – спросила Рита за ужином, когда за столом собралась вся семья.
– Во-первых, твой куратор не я, а учитель французского и классный руководитель седьмого «А», – начала Катя.
– А во-вторых, ты замолвишь за меня словечко? – Рита строго взглянула на сестру. – Не бросишь меня? Ты знаешь, как сложно мне даётся общение с детьми, и вообще… практика – это мой последний шанс понять, смогу я работать в школе или нет.
– Замолвлю. – Катя улыбнулась. – Когда я проходила практику, каждый день бежала в школу как на праздник.
– Ну ты же гений у нас, – обиделась вдруг Рита. – Песталоцци и Януш Корчак в одном лице.
– Это плохо? – Катя вздохнула. – В конце концов, тебя никто не заставляет идти в школу. Моя подруга Варя уже давно предлагает тебе место в туристическом агентстве, Медведев тебя вот-вот замуж позовёт, так что школа особо и не нужна тебе.
– Уже и Макса приплела сюда! – Рита резко откинула чёлку со лба. – Конечно, позовёт, а я соглашусь, не буду парня мучить, как некоторые!
– Рита! – крикнула Катя. – Зачем ты так?
– Девочки! – вмешалась Елизавета Николаевна. – Прекратите немедленно! Вы же всегда понимали друг друга. Конечно, Катя поможет! А ты, Рита, не обижай сестру! – обратилась она к младшей дочери. – Они с Игорем сами разберутся.
– Да, мои дорогие! – вмешался и Михаил Борисович. – Неизвестно, где и кем будет работать Рита после института, но практику в школе пройти нужно, конечно. Катя сделает всё, что в её силах. Правда, Катюша? – Он положил руку на плечо дочери.
– Да, папочка, – сказала Катя. – Завтра же поговорю с учителями, расскажу, что сестра придёт на две недели уроки проводить.
В понедельник Рита вскочила в шесть часов утра, к семи уже была полностью готова, стояла на кухне и собиралась завтракать.
Тщательно продумав образ, она надела строгий серый жакет с юбкой в тон, белую блузку с крупной брошью под воротничком, волосы собрала в высокий пучок, закрепила его шпильками, а на нос водрузила очки в тяжёлой тёмной оправе.
– Как вкусно пахнет кофе! – послышался голос Кати. – Ритуся! Нальёшь мне чашечку? – спросила она и замерла, увидев сестру. – Что это? Рита! Ты похожа на преподавателя гимназии для девочек начала двадцатого века! Мне кажется, что ты начиталась непонятной литературы, твоё представление об учителе более чем странно, а образ больше смахивает на карикатуру. И знаешь, – она подошла к сестре, – давай-ка снимем эти жуткие очки.
– Ну вот… а я так старалась! Они, между прочим, кучу денег стоили. – Маргарита расстроенно покачала головой. – Вот твой кофе, а я пойду переоденусь.
– Ритуська! – Катя обняла сестру. – Всё будет хорошо!
Ровно в восемь Екатерина и Маргарита Ершовы входили в здание школы. Детей было ещё совсем немного, охранник поприветствовал Катю и поинтересовался, кто пришёл вместе с ней.
– Это моя сестра, она проходит практику в нашей школе, – объяснила Катя.
– Литературу, наверное, преподаёте? – с видом знатока спросил охранник.
– Французский язык, – вздохнула Рита и нервно поправила воротник платья.
– О-ля-ля! – произнёс страж порядка и пропустил девушек.
– Сегодня же сделаю тебе карточку гостя, – пообещала Катя. – Проблем со входом не будет. А вот и Волгина, заведующая кафедрой иностранных языков. Ангелина Николаевна!
– Девочки! – обрадовалась учительница. – Как хорошо, что вы пораньше пришли. Маргарита? – обратилась Волгина к Рите. – Наслышаны, наслышаны! Что ж, пойдёмте в учительскую, выпьете кофе, спокойно подготовитесь к уроку и… в бой! Да, в бой! За мной! – Ангелина Николаевна засмеялась и бодро пошла по коридору.
– Что значит «в бой»? – с ужасом спросила Рита у сестры.
– А у тебя урок в каком классе? – улыбнулась Катя.
– Кажется, в седьмом «А», – ответила Маргарита.
– Ну тогда точно в бой, – вздохнула Ершова- старшая. – Да ладно, Ритуся, я пошутила, – добавила она, увидев, что сестра побледнела. – Перестань трястись, и пойдём в учительскую. У нас очень вкусный кофе!
В небольшой, но уютной комнате собирались учителя: готовились к урокам, разговаривали об учениках.
– Коллеги! Это наша практикантка, учитель французского языка, Маргарита Михайловна Ершова! – представила Риту Ангелина Николаевна. – Сегодня у неё первый урок в седьмом «А». Елена Викторовна здесь?
– Да, – отозвалась молодая женщина с выразительными глазами и модной короткой стрижкой. – Значит, вы – сестра Кати? – Она подошла к Рите. – Очень приятно, а я классный руководитель класса, в котором вам предстоит провести урок.
– Легендарный седьмой «А»! – подмигнула Ангелина Николаевна.
– Ну уж, скажете тоже, – улыбнулась Елена Викторовна. – Обычный класс, хорошие ребята, мальчишки боевые, у вас только одна группа, это всего четырнадцать человек.
– Вот опять, – прошептала Рита. – Это слово «боевые». Что-то в этой школе часто звучит военная лексика.
– Не переживайте так, пойдёмте, Маргарита, я познакомлю вас с детьми, – предложила Елена Викторовна.
– Перед смертью не надышишься, идите, милая! – ухмыльнулся учитель физкультуры Пётр Анатольевич. – Потом расскажете, как вам удалось остаться в живых! Может, сперва чашечку кофе выпьете?
– Коллеги, перестаньте пугать мою сестру, – попросила Катя. – На ней и так лица нет. Рита! Они шутят! В школе прекрасные дети!
– О да! – произнесла Маргарита. – Я это уже поняла. Кофе я, пожалуй, потом выпью, если, конечно, вернусь с урока… Ну что ж, пойдёмте, – вздохнула она и посмотрела на Елену Викторовну.
– В добрый час! – Катя чмокнула сестру в щёку. – Вперёд, Ритуся!
Прозвенел звонок. Дети разошлись по классам, шум постепенно стих. Маргарита решительно открыла дверь с табличкой «Кабинет иностранных языков».
Четырнадцать пар глаз внимательно смотрели на вошедших.
– Ребята, – начала Елена Викторовна, – это Маргарита Михайловна Ершова, учитель французского языка, студентка пятого курса института, проходит практику в нашей школе. Прошу любить и жаловать!
– Здравствуйте, дети! – произнесла Рита дрожащим голосом.
В классе раздался смешок.
– Так, Быстров, – строго обратилась Елена Викторовна к высокому худому мальчику, сидящему на последней парте, – что тебя так развеселило?
– Слово «дети», – объяснил он. – Давно нас так не называли, ещё с началки, кажется. Да, Лёх? – повернулся он к своему соседу.
Лёха добродушно ухмыльнулся и кивнул.
– Маргарита Михайловна! – сказал он Рите. – Мы давно уже не дети.
– Да? – Маргарита растерялась. – А кто?
– Подростки, – вздохнул Лёха. – Уже даже не младшие. Возраст сложный, к нам особый подход нужен.
– Понятно, – пробормотала Рита и сделала шаг назад, но путь к отступлению отрезала доска. – Ребята! – громко произнесла она. – Давайте договоримся: я у вас ненадолго – проведу четыре урока на этой неделе и два на следующей. Мне нужно пройти обязательную школьную практику, а у вас есть шанс получить несколько хороших оценок в журнал.
Класс одобрительно загудел.
– Вот и славно! – приободрилась Рита. – А сейчас мы перейдём на французский язык и начнём петь песни. Кто может назвать популярные или, может быть, даже напеть? Eh bien, Qui est prêt à commencer? (Ну что ж, кто готов начать? – фр.)
– Молодец! – одобрительно кивнула Рите Елена Викторовна, усаживаясь за парту. – Можно мне тоже поучаствовать? – подняла она руку.
– Bien sûr! (Конечно!) – улыбнулась Маргарита.
– А я сегодня что-то не в голосе, – сообщил Быстров. – Я только пару стихотворений могу рассказать.
– Поэзия – это прекрасно! – нашлась Рита. – Я очень люблю стихи, тем более на французском языке. Рассказывай!
– Не, – замялся мальчик. – Пусть Лёха первый начнёт.
– Ладно, я не против, – согласилась Маргарита. – Алексей, прошу!
– Могу спеть «Марсельезу», – предложил мальчик. – Первый куплет, – уточнил он. – Только не смейтесь!
– Что ты, что ты! – ухмыльнулся Быстров. – Пой, Лёха!
– Allons enfants de la Patrie, le jour de gloire est arrive! (Вперёд, Отчизны сыны, / Час славы вашей настал!) – фальшиво затянул Алексей.
– Достаточно, – попросила Маргарита и покраснела.
Класс дружно засмеялся.
– Ну я же предупреждал, чтобы не ржали, – сказал Лёха. – Как кони!
– Ты не обижайся, я… вот… Алексей, фамилии твоей не знаю, но пел ты… в общем, не так плохо, – пробормотала Рита и посмотрела на Елену Викторовну. Она тоже смеялась.
– Простите, пожалуйста. – Учительница едва могла говорить. – Просто это правда очень смешно у Лёши получилось, а фамилия его Полькин. Да, Лёша Полькин.
– Может быть, споём что-то более простое? – нашлась Маргарита. – Например, «Погуляем в лесу», это детская песенка, я сейчас вас научу. – Она включила магнитофон, и в классе зазвучала незамысловатая мелодия. – Как, сможете? – спросила Рита.
– Конечно! – хором ответили семиклассники.
– Тогда начнём сначала, – воскликнула приободрившаяся Маргарита.
Проходящая в этот момент мимо кабинета заведующая кафедрой иностранных языков Ангелина Николаевна удовлетворённо кивнула головой: «Всё-таки талант педагога передаётся по наследству. Гены – вот что это такое! Гены!»