Глава 41

В пятницу мы большой компанией собрались на балет: наша несвятая троица, Мария Леонидовна, коллега Сони – Лена, и я взяла с собой Катю.

До и после балета шампанское лилось рекой!

А после отправились в ресторан, где можно было бы еще петь и танцевать. И реально пошли в разнос.

Катя и Лена подружились и проговорили почти весь вечер о своих то ли бывших, то ли нынешних мужьях-абьюзерах. А мы пили, пели, ели и плясали…

Мария Леонидовна не отставала от нас. Она блестяще исполнила песню Милен Фармер. Мои девочки были в восторге. Особенно их впечатлило, когда она отчитала их за то, что пять лет назад они увезли меня в Москву, и как она волновалась за внука.

– Я так рада, что вы решили задержаться у нас в Москве! – сказала Ланг.

– Ну, а что мне еще делать в Париже? Я там от скуки помираю. А тут у меня появилась причина остаться, – она с нежностью посмотрела на меня. – Девочка просто чудо! Ну, просто чудо!

– Сашуля с мамой сегодня? – спросила Соня, подсев ко мне.

– Нет, с Алексом, – помотала я головой. За поворотом головы не успевала картинка. Пора бы остановиться, но кто вообще слушает эту логику в пятницу вечером? – Уходила, когда они играли в прятки. Она в диком восторге от пентхауса. Он же больше нашей сталинки раз в десять!

– У твоего наследного принца не дергается глаз от хаоса, который устраивает этот мелкий бесенок? – спросила Ланг.

– Нет, как ни странно, он вообще спокоен.

Я разулась, оставив туфли, ноги гудели. Нужна была срочная передышка. Да еще и голос слегка охрип после исполнения «Поезда» и «Самолеты» во все горло.

– Она еще не знает? Что Алекс – ее папа.

– Пока нет, но думаю, пора сказать. Она его так быстро полюбила!

– Прям как мама! – хмыкнула Крис.

– Яблоко от яблони… – заметила Соня.

– Ну она и правда как будто что-то почувствовала, я не знаю, как это объяснить… – я с улыбкой вспоминала их совместные игры и их общение. – Ползает по нему, как котенок, вообще с его рук не слезает.

– Значит, ты по нему уже не ползаешь? – Ланг, как всегда.

– Я типа… закрыта на профилактику, – подмигнула я. Вовремя наступили месячные. В последние дни с переездом мы так уставали, что едва доползали до постели. Какой там секс!

Кристина посмотрела на меня с сочувствием и спросила:

– Уже отразилось на личной жизни, хоть еще и не женаты?

– Ага, руки не доходят, – засмеялась я с аналогии. – И этот экспресс-ремонт в одной из спален! Нифига не экспресс получился! Переделываем её под детскую. А Сашуля пока спит с нами. Устраивается прямо посредине, раскидывает ноги и руки. Однажды она даже спала на Алексе.

– А он так против, так против! – подначивала Соня.

– Да ты что, он сияет, – закивала я.

– А ты, Крис, говоришь со знанием дела, – подмигнула Соня. – Помню, кое-кто подначивал меня за отсутствие секса в отношениях, а теперь попробуй своей же пилюли!

– Ты, между прочим, падшая женщина, вообще с любовником кувыркаешься, – Крис чмокнула ее в губы. – Моя девочка! Горжусь!

– Разводиться не думаешь? – спросила я.

– Там все очень-очень сложно… но мы уже даже спим в разных комнатах.

– А как ты, проститутка, докатилась до того, что у тебя секса нет? – Я тронула Ланг, которая выглядела все печальней и печальней. – У вас же отношения с него и начались. С твоим «официантиком». И что это за лижущая собачка тогда была? Я ничего не понимаю!

– Я тоже не понимаю. Но уже не могу сдержать слез! – воскликнула она, подняв руки к небу. – Как я могла согласиться на это?!

– Ты нас уже перед фактом поставила, – подняла Соня руки, сдаваясь. – Даже не дала возможности отговорить. Так что с нас не спрашивай.

– Давайте, девочки, за семейный секс, – Кристина подняла бокал и вытерла слезы. Она реально сидела и плакала. – Не чокаясь!

– Ну, вообще-то, я среди вас единственная незамужняя, – уточнила я.

– О, это ненадолго, моя дорогая! – махнула Мария Леонидовна – самая трезвая из нас. Хотя пила она больше всех и даже ничего не ела. – Александр уже попросил мое кольцо обратно и… – и тут она поняла, что проговорилась и закрыла рот рукой.

– Ой, да ладно вам, Мария Леонидовна, это был ни разу не спойлер, вы же хотели это сказать! – прищурилась Ланг, которая сидела с ней рядом.

– Ты права, деточка, хотела, – подмигнула бабуля, подняв бокал.

Я в шоке посмотрела на Соню. Она радостно – на меня.

– Охренеть можно! – проговорила я.

– Ну а что? Когда ты там говорила, он собирается отвезти вас в Париж? – Соня, как обычно, самая романтичная из нас.

– Месяца через полтора, – вспоминала я наш разговор на днях и бронь билетов.

– Значит, там он тебе и сделает предложение. Там же, где и пять лет назад, – мечтательно вздохнула она. – Надеюсь, в этот раз ты скажешь ему «да»?

– Еще пара бокалов, и, думаю, я сама ему сделаю предложение, – усмехнулась я.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Пентхаус встретил меня тишиной и прохладой мрамора. Ноги отказывались слушаться, каблуки предательски подворачивались.

Еле доковыляв до прихожей, я попыталась стянуть туфли. Потеряв равновесие, я рухнула на пушистый ковер, издав при этом звук, больше напоминающий мычание раненого мамонта, чем девичий смех. Самое смешное, что мне было очень весело!

Стараясь не шуметь – ха-ха, как будто это возможно после такого эпичного падения – я предприняла попытку подняться. Но гравитация явно была сегодня на стороне зла.

В этот момент на лестнице появился Алекс. Его фирменная ухмылка расцвела на лице, как только он увидел мое плачевное состояние.

– О, вот и наша королева караоке вернулась! Судя по звукам, отдохнула ты знатно, – его голос сочился иронией.

– Я? Отдохнула? Да я как огурчик! – попыталась я возмутиться, но слова заплетались. – И вообще, у меня с тобой серьезный… ик… разговор.

Алекс, придерживая меня за локоть, помог подняться.

– Серьезный разговор? Сейчас? Может, лучше завтра, когда ты будешь в состоянии связать пару слов без запинки и икоты? Тебе дать воды, веснушка?

– Нет! Не сейчас! – я упрямо мотнула головой. – Я… я кое-что про тебя знаю!

– И что же?

В следующую секунду мир перевернулся, и я снова оказалась на полу, на этот раз прямо у ног Алекса. Он вздохнул, как человек, который предвидел все это заранее.

В голове вдруг родилась гениальная идея. Шаря в сумочке, я нащупала смятую проволоку от пробки шампанского. Вот оно – идеальное кольцо! И кристально ясным молоточком стучала одна мысль: «Я сделаю ход конём! Это гениально!»

– Алекс… – просипела я, стараясь говорить членораздельно. Получалось не очень. – Алекс, ты знаешь… ты знаешь, что я… э-э… чувствую к тебе?

Он улыбнулся, и в его глазах вспыхнула безграничная нежность.

– Знаю, любимая. Я знаю.

– И то, что я каждый день себя… ик… ругаю за то, что от-тказала тебе тогда в Париже? – губы заплетались, а мир плясал канкан. – И то, что теперь я с тобой оч-чень щщщас-лива?

– Вот щщщас ты меня начинаешь пугать, веснушка…

– Я п-просто… ик! Просто хочу испр-править к-косяк.

Шампанское и караоке с девочками сделали свое дело. Идея казалась единственно верной. Я нащупала руку Алекса в полумраке и напялила ему на палец «кольцо» из проволоки. Кажется, даже не на тот палец, но тогда мне это казалось неважным.

Подняв на него мутные от выпитого глаза, я пролепетала:

– Алекс… жен-нсь на мне!