Если бы Дэриан когда-нибудь решил сменить профессию, он бы стал блестящим инструктором по экстремальным видам спорта. Специализация: моральное и физическое унижение новичков с целью выявления скрытых резервов злости у испытуемого. А если серьезно, то его идея «обучения» включала в себя верховую езду на диких грифонах. Вернее, на одном конкретном молодом и строптивом черном грифоне по имени Искра, который, как выяснилось, относился к Лие с тем же энтузиазмом, с каким кот относится к внезапной перспективе помыться в ванной.

— Не сжимай бедра так, будто пытаешься раздавить ему ребра, — раздавался за её спиной сосредоточенный голос Дэриана. При этом он еще умудрялся шлепнуть ее пару раз по этим самым бедрам. Принц шел рядом, а его собственный огромный серебристый грифон следовал за ними, как тень, дыша в затылок Искре парами, от которых трава покрывалась инеем. — Ты направляешь его коленями, а не пытаешься с ним слиться в экстазе как с мужчиной.

— О, Боги! Дэриан, ну и сравнения! — прошипела Лия, цепляясь за шерсть на спине грифона, который в этот момент решил резко дернуться в сторону, чтобы поймать пролетающую мимо бабочку. — В смысле, хотела бы понять, что у него в голове! Может, у него там тоже сидит какой-нибудь мерзкий инструктор и шепчет: «Сбрось её, сбрось немедленно!»

Дэриан остановился. Искра, почуяв перерыв, тут же плюхнулся на землю, чуть не отправив Лию в кусты. Дэриан подошел вплотную. Он не помогал ей встать. Просто взял её за талию и практически стащил с грифона, поставив перед собой. Его руки не отпускали её.

— Проблема не в нем, — тихо сказал Дэриан. Его лицо было близко. Слишком близко. — Проблема в тебе. Ты сопротивляешься. Всему. Мне. Ему. Даже собственному телу, которое, между прочим, создано для этого.

— Создано для чего? Для того, чтобы меня швыряло по ухабам на спине мохнатого хулигана? — вырвалось у Лии. Она пыталась вырваться, но его хватка была железной.

— Для власти, — прошептал он, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный, дикий огонь. — Для контроля. Над зверем. Над ситуацией. Над… собой. Но ты не хочешь контролировать. Ты хочешь… убежать.

И прежде чем она успела что-то ответить, его губы нашли её. Новая яростная, враждебная, почти болезненная попытка сломить её сопротивление, доказать превосходство. В поцелуе не было ни капли нежности, только чистый, концентрированный вызов. Его язык грубо вторгся в её рот, его зубы задели её губу. И самое чудовищное — ее тело снова отозвалось. Не ласковым теплом, а ответной волной такого же яростного, животного возмущения, которое мгновенно переплавилось в жар внизу живота. Лия вцепилась пальцами в его камзол не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы удержаться, потому что ноги подкосились. Глухой, подавленный стон вырвался у неё из груди и был тут же проглочен его губами.

Дэриан оторвался так же резко, как и начал. Дышал тяжело, его глаза пылали триумфальным, темным огнем.

— Вот видишь? — хрипло произнес он. — Даже в гневе ты горишь со мной. Перестань бороться с тем, кто ты есть. Прими свою судьбу.

Он отпустил её, развернулся и вскочил на своего грифона одним лёгким движением.

— Теперь сама. Или иди пешком. Урок окончен.

Лия стояла, прижимая пальцы к распухшим губам, наблюдая, как серебристая громада уносит его в небо. Сердце стучало как бешеное, а по всему телу пульсировало предательское, унизительное, живое тепло.

— Ненавижу, — прошептала она в пустоту. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу…тебя, чертов принц!

Но «ненависть» эта была влажной, горячей и странно сладкой.

Кое-как с Искрой они дошли до места размещения двух наглых и очень прекрасных мужчин. Пикник был идеей Ксева, разумеется. Он заявил:

— Чтобы разрядить обстановку, милашка! Поедим, выпьем, посмотрим, как брат пытается быть человеком в непринужденной обстановке. Это должно быть смешно.

Место он выбрал живописное — цветущий луг на краю королевского леса. Дэриан явился, конечно, но выглядел так, будто присутствовал на скучнейшем совете по налогообложению поданных. Он сидел на расстеленном покрывале, прямой как прут, и ел виноград, будто разбирал стратегические документы.

Ксев же был в своей стихии. Он раскинулся, рассказывал похабные анекдоты, смеялся и то и дело случайно касался руки или плеча Лии. Его прикосновения были легкими, шутливыми, но с каждым разом задерживались на секунду дольше.

И вдруг, в середине какого-то рассказа, Дэриан протянул руку и убрал прядь волос с щеки Лии. Движение было неожиданным, почти нежным. Но его пальцы буквально обожгли ее кожу. Он не отвел свой взгляд, изучая её реакцию. Потом его рука медленно, с откровенным вызовом, скользнула по ее шее к ключице. Большой палец провел по выступающей косточке.

— Интересно, — тихо сказал он, глядя не на неё, а на Ксева. — Как далеко может зайти твое легкомыслие, брат, когда дело касается чего-то действительно ценного? Готов ли ты по-настоящему бороться? Или твоя игра заканчивается, когда появляется реальный соперник?

Ксев перестал улыбаться. Зеленые глаза сузились.

— О, я всегда готов играть, братец. Особенно если ставки высоки.

— Тогда, может, пари? — Дэриан наконец перевел взгляд на Лию, но слова адресовал брату. — Кто из нас сможет заставить конфетку… забыть о другом на целый вечер. Без принуждения. Без магии. Только мы и она.

Лия отшатнулась от них обоих.

— Вы с ума сошли? Я не приз в вашем дурацком пари! Я уже, кажется, вас обоих ненавижу!

Дэриан кивнул, как будто принял к сведению прогноз погоды.

— Да. Возможно. Но в итоге выберешь одного из нас. Такова наша реальность, Роз Лия. И наше пари… просто ускорит неизбежное. Поможет тебе понять, чего ты на самом деле хочешь. Или боишься.

В этот момент на горизонте сгустились тучи. Подул резкий, холодный ветер. Надвигалась гроза. Лия с облегчением подумала, что пикнику конец.

Но Дэриан просто поднял голову, его взгляд стал отстраненным, сосредоточенным. Он медленно поднял руку, раскрыл ладонь к небу, а потом — резко сжал её в кулак.

И тучи… рассеялись. Буквально. Разошлись в стороны, как по мановению руки невидимого гиганта. Ветер стих. Солнце снова заиграло, ярко освещая луг. Только легкая прохлада и запах озона напоминали о минувшей грозе.

Лия замерла с открытым ртом. Ксев присвистнул.

— Контроль над погодой, — с легкой усмешкой сказал Ксев. — Очень эффектно, брат. Очень по-королевски. Показать грубой силе природы, кто тут главный. Он щелкнул пальцами, и между ними вспыхнули три маленьких, переливающихся всеми цветами радуги дракончика из чистого света. Они протанцевали в воздухе и исчезли.

— А я… я могу сделать так, чтобы ты видела что угодно. Даже то, чего очень хочешь, но боишься себе признаться в этом.

Лия смотрела то на одного, то на другого. Ледяной контроль и ослепляющая иллюзия. Две формы силы. Две ловушки.

Обратный путь к замку был проделан в тяжелом, насыщенном молчании. Казалось, воздух между ними троими сгустился до состояния желе. Когда они подошли к дверям её покоев, оба остановились. Вопрос висел в воздухе, невысказанный, но предельно ясный.

— Ну что, Истинная, птенчик ты наш, — тихо начал Ксев, — приглашаешь нас на… продолжение обучения?

Дэриан не сказал ни слова, но его взгляд был красноречивее любых слов. Он уже мысленно здесь был. И, судя по его лицу, уже знал, чем всё закончится.

Лия посмотрела на них: на уставшее, напряженное лицо наследника и на хищную, ожидающую улыбку его брата. Внутри всё кричало от усталости, от переизбытка эмоций, от желания и от страха. Она глубоко вздохнула.

— Нет, — сказала она четко. — Сегодня — нет. Дайте мне… просто побыть одной. Я устала от вас. От этой игры. От всего. Просто оставьте меня в покое.

Она увидела, как в глазах Ксева мелькнуло разочарование, а затем — принятие. Дэриан же… его лицо осталось непроницаемым, но в уголках губ дрогнула какая-то тень. Не злости. Скорее, чего-то вроде удивления. Как будто ему впервые в жизни сказали «нет» в таком контексте.

Она вошла в комнату и закрыла дверь, прислонившись к ней спиной. Слышала, как их шаги, сначала нерешительные, потом твердые, затихли в коридоре.

Утром её разбудил стук. Ожидая служанку с завтраком, Лия открыла дверь — и замерла. На пороге стоял Дэриан. В руках у него был небольшой, изящный букет из полевых цветов (немного помятых, будто их рвали в спешке) и тонкая книга в кожаном переплете.

— Лия, — произнес он. Его голос был не таким, как обычно. Без привычной ледяной брони. В нём звучала… неуверенность. — Я… возможно, я начал не с того в наше первое знакомство.

Он протянул ей цветы и книгу.

— Это… стихи. Не наши. Старые, из мира людей. Я велел разыскать в архивах. И цветы… они не из оранжереи. Они настоящие, я с утра нарвал на лугу.

Лия молча взяла подарки. Цветы пахли природой и свободой. Книга была потрепана на уголках.

— У меня не было… много женщин, — сказал он, глядя куда-то мимо её плеча, словно признавался в самом постыдном. — И те, что были… это был скорее миг, проба пера. Или удобство. Я… привык, что если я чего-то хочу, мне это достается. Без вопросов. Без этого…

Он сделал жест, пытаясь поймать неуловимое слово.

— …Без этого сопротивления. Без необходимости что-то доказывать. Кроме своего статуса.

Дэриан наконец посмотрел ей в глаза. И в его ледяных, обычно таких нечитаемых глазах, было что-то новое. Раскаяние? Сомнение? Искреннее желание понять.

— Я ошибался. С тобой… это не работает. И я… не знаю, как работает.

Он замолчал, будто сказал слишком много. Потом, уже тише:

— Ты танцевала тогда. Для нас обоих. Но я… я не видел. Я только чувствовал. И это сводило меня с ума. Сейчас… я прошу. Пой и танцуй. Только для меня. Если захочешь.

Лия смотрела на него, сжимая в руках помятые цветы и старую книгу. Внутри всё перевернулось. Ненависть, злость, страх — всё это никуда не делось. Но к ним добавилось что-то ещё. Что-то опасное и щемящее. Жалость? Нет. Скорее… интерес. Интерес к этому новому, уязвимому, сбитому с толку Дэриану, который стоял перед ней не как принц, а как мужчина, впервые столкнувшийся с тем, что не может получить желаемое силой приказа.

— Я… подумаю, — сказала она наконец. Её собственный голос прозвучал хрипло. — Спасибо. За цветы. И за книгу.

Он кивнул, коротко, почти по-военному, и ушел.

Лия закрыла дверь, прижала цветы к лицу и глубоко вдохнула их аромат.

— Вот ведь! — прошептала она в лепестки. — Так даже хуже. Когда он такой… это в тысячу раз опаснее. Ладно, властный, холодный. А тут…такой классный.

Но ей, чёрт возьми, нравилось. Нравилось, что он сомневается. Нравилось, что Дэриан ищет новые пути, когда появились обе метки на ее теле. Нравилось это странное, щемящее чувство власти над тем, кто всегда властвовал сам.

Она открыла книгу. На первой странице было написано: «Тому, кто ищет ответы, когда их не хватает. Твой Дэриан». Лия медленно улыбнулась.