Дорогу заметили издали. Да и трудно не заметить двухметровую стену, выросшую перед тобой. Минут двадцать потратили на поиск удобного места для подъема, а потом просто на приличной скорости под острым углом перевалили через водоотводную канаву и взлетели по откосу на трассу. Остановились рядышком, отдыхая и оглядываясь.

— Всё! Считай, выбрались. Где-то через час в посольстве будем. Туда эти трупоеды не сунутся, а если сдуру полезут, то мы их из пулемета сможем десятками косить! — облегченно заявил Микаэль.

— Не кажи гоп, пока не перепрыгнешь!

Ледяные иглы по-прежнему впивались в позвоночник Забелина, более того, последнее время чувство опасности возросло, а чувство чуждого, злобного взгляда буквально выпивало остатки сил. Да и источник этого давления как-то расплылся. То ли их охватывали кольцом, то ли…

Никаких «то ли». С юга в их сторону неслось сразу не менее десятка черных силуэтов, растянувшихся полумесяцем. Причем крайние в строю трупоеды уже почти достигли придорожного кювета в метрах ста впереди и позади беглецов.

— Черт! Накаркал! Не проскочим! Давай на север, там где-то дорога на Гиси должна быть, если не промахнемся, то по ней сможем оторваться и потом уйдем на Валгаллу! — последние слова Иван кричал, уже слетая по насыпи на полной скорости.

Забелин ругал себя последними словами. Расслабились после реки, катили не спеша, а потом еще торчали соляными столбами на самом видном месте — дух переводили! Вот и нарвались! Эх, буквально десяток секунд, и все! Их бы уже было не догнать! Скорость по идеально ровной трассе даже у Мишкиного мотоцикла такая, что ни одна тварь не достанет. Полчаса, максимум час, и они бы уже были бы в безопасности, а теперь…

Дорогу на Гиси они нашли и даже неплохо оторвались от погони. Вот только ненадолго. Пришлось снова останавливаться, ослаблять жгут и пить обезболивающее. А затем, вновь почувствовав проснувшимся седьмым чувством приближение смертельной угрозы, спешно затягивать жгут на онемевшей ноге и гнать вперед, стараясь оторваться.

Дорогу Забелин запомнил плохо. Ехал вслед за Микаэлем уже даже не на силе воли, а на родовом гуранском упрямстве. Одурманенная избыточным приемом обезболивающих голова почти ничего не соображала. Все силы уходили на то, чтобы не свалиться с «Арго» и не потерять из виду напарника. Сзади обижено и как-то тревожно хныкал медвежонок, но сил даже на пару ласковых успокаивающих слов уже не было. Краем сознания Иван отметил проплывшие в отдалении руины разгромленного северными мстителями селения, даже ощутил запах паленого пластика, но и все. Эмоций не было никаких.

Наконец, когда справа начал сереть горизонт, дорога привела их к броду через Вебигу. Или все же корректнее называть ее Тунгом? Эта мысль вяло проплыла по тихой болотине сознания Ивана, не вызвав даже мелкой ряби чувств или образов. Так — просто риторический вопрос. А вот «Арго» воду очень даже замутил! Не справившись с резко возросшим давлением на руль, Забелин потерял равновесие и рухнул в воду, придавив мотоциклом многострадальную левую ногу.

Воды на перекате было не много, едва ли до колена, но это когда стоишь, а не когда валяешься в ледяной воде на боку, не имея сил выбраться из-под двухколесного друга. Все что получилось сделать — перебросить правую ногу и, приняв полусидячее положение, отстегнуть от сиденья почти захлебнувшегося Жирха. А вот удержать подросшего питомца сил уже не было. Вырвавшись из рук своего кормильца, Жирх мигом ушел с головой под воду, а потом неожиданно вынырнул метрах в пяти ниже по течению и, отчаянно заработав передними лапами, поплыл к берегу. Но прежде, чем он достиг берега, течение снесло его вниз. Иван беспомощно наблюдал, как барахтающийся медвежонок исчезает в предутренних сумерках за поворотом реки.

— Вставай, Ваня! — попытался поднять его, подхватив подмышки Микаэль.

— Жирх! Миша, Жирха течением унесло! Его спасти надо! Я сам выберусь. Ты по берегу беги, он к левому берегу плыл!

Но напарник, не слушая его причитаний, упорно пытался вытянуть Забелина из-под «Арго». Наконец, сообразив, что так ничего не получится, бенинец перевернул мотоцикл на другой бок. Молча вытащил друга на берег, а следом выкатил и его байк.

— Ехать сможешь?

— Мне Жирха отыскать надо! — упрямо отозвался Иван, слегка оклемавшийся после ледяного купания и выплеска адреналина.

— Найдем, — устало вздохнул Микаэль, — если только терапсиды нас раньше не найдут!

Забелин прислушался к себе. Чувство опасности отступило. Нет, не пропало совсем, но как-то притухло, то ли из-за расстояния, то ли из-за усталости и тревоги за судьбу питомца. Хочется надеяться, что все же виной тому солидный отрыв, но медлить нельзя в любом случае!

— Трупоеды пока далеко! — уверено заявил Иван.

Он, пошатываясь, поднялся и, сильно припадая на одеревеневшую левую ногу, направился к своему байку. Увы, купание не прошло для «Арго» бесследно. Верный двухколесный друг никак не реагировал на поворот ключа. Погоня за изящным дизайном сыграла с техникой злую шутку — аккумуляторный отсек оказался недостаточно надёжно изолирован от воды.

— Вот же непруха! Еще и ружье в реке утопил!

Он чертыхнулся. Вгляделся в бурное течение реки, зло сплюнул и, откатив умершего железного друга в сторону от дороги, кряхтя от боли в ноге, уселся сзади Микаэля.

— Давай не спеша вдоль самого берега! — попросил он бенинца.

— Он же парализованный. Надеешься на чудо?

— Жирх плыл к берегу. Я сам видел.

Микаэль пожал плечами и неторопливо покатил вдоль прибрежных кустов.

— Ближе никак.

— Да и ладно. Он обязательно отзовется!

И Забелин принялся вполголоса звать своего питомца.

Жирх нашелся только примерно через час безуспешных поисков. К тому времени Иван успел охрипнуть и перемазаться в прибрежной глине. Трижды ему казалось, что он слышит плач медвежонка, и он, рискуя свалиться с обрыва, ломился сквозь кусты к берегу. Увы, всякий раз надежда оказывалась ложной. Забелин уже было совсем отчаялся, когда приметил в рассветном небе пару стервятников или тех, кто занимает их нишу в этом мире, круживших над одним местом, метрах в двухстах позади.

— Возвращаемся! — хлопнул он по плечу Микаэля.

— Куда? — устало и как-то безразлично спросил бенинец. — К переправе или сразу в Шабель?

— Нет. Всего лишь вон к той излучине.

— В батарее заряда осталось 15 процентов!

— Тут вдоль берега до Сабти осталось километров 50, не больше. Хватит с большим запасом. Но если боишься, то просто постой тут. Я сам схожу.

— Ага, сходишь! Сиди уж, осел упрямый!

Жирх, наполовину выползший из воды, неподвижно лежал на сползшей в воду осыпи.

Не обращая внимания на боль в левой ноге, Иван скатился по откосу к своему питомцу. Медвежонок был жив, но совершенно безволен. Забелин даже испугался, что паралич перекинулся с задних конечностей на все тело, но тут же сообразил, что все дело в переохлаждении и запредельной усталости. Он и сам уже едва держался на ногах и только с помощью Микаэля смог взобраться на береговую кручу.

— Ты смотри, нашел! — искренне удивился, но явно не обрадовался бенинец. — А как повезем? На этом байке креплений для зверя нет.

— Придётся его мне на спину привязать.

— Ну уж нет. Ты и без него того и гляди с мотоцикла свалишься! Придется ему в приседельной торбе прокатиться. И не спеши. Я вначале жгут сниму и перевяжу, а то без ноги останешься. Сосуды уже должны были тромбами закрыться. Постарайся ногу не нагружать!

Спорить сил не было, да и холодок тревоги, на время поисков поутихший, начал вновь расползаться по позвоночнику. Так что, постаравшись устроить находящегося в беспамятстве медвежонка с максимальным возможным комфортом, они покатили по прямой на восток, спеша добраться до родного для Ивана койса Сабти.

Дальнейшую дорогу Иван помнил плохо. Изможденный мозг мешал в одну кучу воспоминания, сонные миражи и кусочки реальности. Вот он с улюлюканьем несется на лихом мустанге по прерии, вот уже марширует по плацу, вытягиваясь в струнку и чеканя шаг перед трибуной, на которой стоит его боевой дед. А вот он с Анжелкой летит на новенькой «ямахе» по пустой федералке, только почему-то он на заднем сидении. Вот их тормозит огненно-рыжий дэпээсник, только он почему-то в какой странной средневековой одежде изумрудного цвета. Он стоит, опираясь на перила моста, а рядом с ним послушно сидит пара жутких трупоедов. Что-то кричит голосом Микаэля испуганная Анжела и резко разворачивает «ямаху». Забелин пытается ее успокоить, нет, ну что волноваться? У него и права и документы на байк в полном порядке! Да и правил они не нарушали…

Но его не слышат. Картинка меняется: он на лихом рысаке несется в конной лаве, навстречу неведомому врагу, а наперерез ему летит… велоцераптор из «Парка Юрского периода». Что-то истерично кричит подполковник Баев — командир школы прапорщиков, и Иван оказывается в тряском кузове дежурной «шохи», спешащей вдоль линии ИТС[68] на очередную сработку. Потом были какие-то стада антилоп. Он в пробковом шлеме верхом на жирафе, а диктор голосом Дроздова что-то ласково бубнит о чудесах африканской саваны…

Саванна сменилась Сахарой. Ласковое тепло — нестерпимым пеклом, а вместо доброго дедушки Дроздова появился грязный черт и сиплым голосом стал от него чего-то требовать.

— Вставай! Да вставай же ты! Мотоцикл сдох! Бежать надо! Здесь не отобьёмся!

В ногу вонзилась игла, и Забелин наконец очнулся от полудремы. Он лежал на песке у подножия холма. Над ним склонился Микаэль, а чуть в стороне лежал мотоцикл, от которого слышался плач Жирха.

— Живой значит! Жрать хочет! Мишка, у нас молоко есть?

— Какое к черту молоко?! Какой жрать?! Нас самих сейчас жрать будут!

— Кто? — искренне удивился Иван.

— А кто первым доберется, тот и сожрет!

— Куда доберется?

— Сюда! Да приходи ты уже в себя! Нам какое-нибудь укрытие искать надо! На хвосте и терапсиды, и раптор, а ты о жратве думаешь! Ты меня вообще слышишь? Батарея в ноль села, дальше только пешком!

— А мы где вообще? Далеко до Суука?

Забелин сел и постарался собрать разбегающиеся мысли в кучу.

— Да хрен его знает! — отозвался йоруба. — На мосту засада была. Я на северо-восток рванул, хотел по прямой до Сабти добраться, но похоже, мимо проскочил.

— Сабти на юго-востоке от моста, там после съезда дорога на юг поворачивает. Много ты успел проехать?

— Не знаю. Я время не засекал. Но сейчас почти полдень, а на мосту мы рано утром были. Что делать будем?

— А у нас есть выбор? Пойдем на запад к дороге. Я медвежонка возьму, а ты захвати всю воду, что найдешь. Да и съесть чего-нибудь не помешает. Что у нас с патронами?

Микаэль проверил магазины к автомату.

— У меня полтора рожка.

— У меня оба полные. Не густо, учитывая какие эти твари живучие, но что есть, то есть. Ты их давно видел?

— С час назад трех штук с холма разглядел. Но уверен, они нам прочно на хвост сели. Сами ни за что не отстанут.

Забелин прислушался к своему внутреннему чувству. Тот самый могильный холод, который он впервые почувствовал у Шабеля, никуда не делся, но едва ощущался. Зато слева тянуло каким-то родным холодком. Скорей даже морозцем. Здоровым таким бодрым зимним утром тянуло и кедровой смолой пахло. Это чувство он уже испытывал.

— Нам туда! — Иван махнул рукой на северо-запад. — Тут неподалеку бункер, через который мы с тобой сюда угодили. Там и от пекла укроемся, и от тварей спасемся. А если его успели тревожной сигнализацией оборудовать, то и помощь вызовем!

Кое-как перевязав поудобнее ремни переметных сумок, Иван взвалил их на плечи и с трудом выпрямился. Не слишком удобно, но зато руки свободны, и Жирх, который до сих пор пребывал в полукоматозном состоянии, находится перед глазами. Попробовал шагнуть и упал на задницу. Онемевшая левая нога не слушалась и казалась деревянным протезом.

— Подожди, я сниму жгут и наложу обычную повязку, кровь должна была уже остановиться.

Микаэль разрезал жгут, и Забелин не сдержал стона: казалось, что по сосудам ноги потек расплавленный металл.

— Терпи! Герои умирают молча!

— Ты бы лучше не зубоскалил, а какой-нибудь костыль мне нашел!

— Ты видишь здесь подходящее дерево? — Микаэль обвел рукой окрестности. — И я не вижу. Придется мне побыть твоим костылем. Вставай. Лень — мать всех пороков!

Иван с трудом поднялся и, опираясь на плечо друга, поковылял в сторону манящего зимнего «запаха». Порванная трупоедом нога отвечала на каждый шаг болью, но зато понемногу начала слушаться команд мозга.

— Иван, а далеко до твоего бункера? — поинтересовался африканец примерно через полчаса ковыляния по однообразному пустынному мелкосопочнику. — И как ты тут вообще ориентируешься?

— Ты можешь мне не верить, но я его просто чую. Оттуда зимним морозцем и кедровой смолой тянет. Как будто дверка плохо прикрыта и от нее сквознячок идет. А вот как далеко, не знаю, но, похоже, где-то уже совсем близко. Когда последний холм обходили, я прямо ощущал, что с курса сворачиваем.

— Так ты у нас экстрасенс? — ухмыльнулся Микаэль, но тут же его тон стал серьезным. — Смотри, следы от колес! И вон еще! А вон там не бункер ли? Офигеть! Ну ты даешь, прям Нострадамус! Не, ну точно! Вон и скелет того раптора белеет! Вот нам повезло, там и от жары, и от хищников укроемся! Давай, хромай быстрее!

— Стараюсь. А насчет «повезло», это вряд ли. Не бывает, Миша, такого везения. Гнали они нас сюда. Гнали специально, как пастушьи собаки гонят баранов.

Микаэль неожиданно встал столбом, и Забелин еле удержался от падения.

— Ты чего?

— А ведь похоже, ты прав. Но зачем им это?

— Не знаю, Миша. Не знаю, но догадываюсь. Врата им нужны. Проход в наш Мир. Такие же, как те, что связывали Мир хавийя с Миром Цитадели.

— Подожди, ты же сам говорил, что бункеры — это дорога в один конец. Что назад никак. Врал, что ли?!

— Не кипятись! Не врал. Просто тогда я еще сам не знал, что есть способ «заякорить» ворота, сделать их проходимыми в обе стороны. И давай не будем стоять столбами. Двигайся, пока местные «песики» нас подгонять не взялись!

— Никуда я не пойду! Я не баран, чтобы добровольно на бойню идти! Лучше здесь сдохну, чем открою дорогу тварям в мой Мир! Там дерьма и без Тьмы хватает! Или ты знаешь, как успеть раньше них удрать отсюда? — на последних словах голос Микаэля задрожал от волнения.

— Для того чтобы открыть врата, нас нужно принести в жертву. Причем сдохнуть мы должны внутри бункера в полной темноте, тогда те, кто будет рядом с нами, перенесутся в наш Мир. Наш единственный шанс — успеть запереться в бункере до прихода пастуха с его милыми песиками.

— А если он сможет дверь взломать? Мы же окажемся в мышеловке!

— Дверь ломать ему нельзя. Как потом полной темноты добиться? Но если все же… есть у меня план «Б». Если совсем тяжко станет, я… — голос Ивана дрогнул, — я Жирха в жертву принесу. Нас тогда должно в мой Мир забросить… Так что вперед боец! Хватить сопли жевать! И по сторонам смотри в оба! Они, по идее, нас должны постараться у самого бункера перехватить!

Забелин прислушался к своим ощущениям. Бункер вот он. От него ощутимо веет свежестью и лесом. А вот могильный холодок почти не ощущается. Может, у него просто паранойя? Никто их в ловушку не загонял? Просто свезло в очередной раз? Ну уж нет! Лучше перебдеть, чем недобдеть! Да и вариантов все равно нет. Им нужна тень и защита от многочисленных опасностей этого Мира. А их здесь и без тварей тьмы хватает! Кстати, а вот и яркое тому подтверждение — начисто обглоданный и отполированный песком и ветром череп раптора, лежащий у приоткрытой двери бункера. Приоткрытой?

— Млять! Мишка, бросай меня и давай бегом! Я сам потихоньку доковыляю, а ты в темпе освобождай двери от нанесенного песка, а то все наши планы трупоеду под хвост.

— Ага, щас! Вместе доковыляем. Ты меня, если что, из-за двери спокойно из автомата прикроешь! А так только сдохнем усталыми!

Добрались до бункера без приключений. Иван опустил на пол рядом со входом сумки с продуктами и с то ли спящим, то ли впавшем в кому медвежонком, а сам, переборов желание упасть без сил на прохладный пол, выбрался мимо разгребающего песок Микаэля на ступеньки. Отодвинув в сторону обглоданный череп динозавра, он устроился поудобней, положив автомат на верхнюю ступеньку спуска в бункер. Уже привычно прислушался к внутреннему чувству. Тварей тьмы поблизости не было. По крайней мере могильного холода не чувствовалось. Но все же что-то было не так. Тревога не только не уходила, но, наоборот, нарастала, и Иван до рези в глазах всматривался в окрестности, выискивая ее причину.

— Эй, параноик! Ты там не уснул еще? Я песок отгреб насколько смог. Давай, помоги мне толкнуть дверь, должна закрыться!

Забелин в последний раз окинул взглядом совершенно пустынный горизонт и, облегченно вздохнув, повернулся к напарнику.

В этот момент грянул выстрел, и Микаэль, удивленно распахнув глаза, стал медленно оседать на песок, а из уголка его рта, пачкая темно-коричневый подбородок, потекла струйка алой крови. Иван рефлекторно взглянул вверх и выматерился. На насыпной крыше бункера стоял тот самый тип из его полусна-полубреда: невысокий, рыжеволосый, в стилизованной под средневековье одежде. А вот пистолет в его руках был вполне современный. И нацелен он был в грудь Забелина.

— Чудесный день, не правда ли? — улыбнулся незнакомец и нажал на курок.

Выстрела Забелин не услышал. Чудовищный удар в грудь выбил из него и воздух и сознание. Уже улетая в космический вакуум на встречу мириадам манящих звезд он услышал скрежет двери, шелест песка и насмешливый голос:

— Ты не спеши умирать, мне тебя еще внутрь затащить к твоему черномазому дружку нужно успеть!

Кто-то ухватил его за ногу и потащил вниз по ступенькам. После второго удара затылком об ступеньку в башке зазвенело, но зато космическая бездна отошла на второй план и зрение вернулось к Забелину. Хотя дышать он по-прежнему не мог, а собственное тело едва ощущалось и совершенно не слушалось. В этот момент его резко, но почему-то безуспешно, дернули за ногу.

Над ним склонилась ухмыляющаяся физиономия в обрамлении огненных волос.

— Ты что, братца Иванушку на лопате решил поизображать? Или думаешь, что это меня надолго задержит? И хватит притворяться дохлой крысой! Я тебе в броник стрелял, так что ты еще поживешь, пусть и не долго.

Рука незнакомца перехватила его за ворот футболки и стала разворачивать по часовой стрелке, явно намереваясь в этот раз втащить его в бункер головой вперед. Черт! Как же больно и обидно! Уж лучше бы на нем не было ни бронежилета, ни бронефутболки! Глядишь бы уже отмучился, а так только…

Бронефутболка? Часы с шокером? Стоп! А это шанс!

Иван заставил себя слегка поднять левую руку и крутанул запястьем. Чуть слышный щелчок. Короткий крик боли, и подергивающееся в коротких судорогах тело рыжего рухнуло рядом с ним, больно ударив по раненой левой ноге.

Забелин заставил себя подняться на четвереньки и, даже не взглянув на парализованного электрошоком противника, по-прежнему не дыша, пополз в бункер. Нужно успеть заблокировать дверь до того, как этот странный тип, повелевающий тварями хаоса, придет в себя.

Он успел. Только повернув до отказа ручку, запирающую изнутри бункерную дверь, Иван наконец попытался вдохнуть и, теряя от боли сознание, почувствовал, что снова падает в ледяную пустоту космической бездны, где его уже поджидают улыбающиеся Микаэль и Жирх. А еще услышал шум садящегося поблизости коптера. Вот только так и не смог понять, что из этого реальность, а что — предсмертный бред угасающего сознания…

*****

@New_fantasy_and_fantastic_live канал новинок жанров Фэнтези и Фантастики в телеграме

https://t.me/New_fantasy_and_fantastic_live Подписывайтесь и не пожалеете. Только свежайшие новинки жанров фэнтези и фантастики для Вас..

*****

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.