Кабинет Аластера Кроу и на этот раз пах властью, старым дубом и непоколебимой уверенностью его хозяина. Для Алисы этот запах стал таким же знакомым и удручающим, как аромат вечной гвоздики в Долине. Она стояла перед его массивным столом, чувствуя себя школьницей, вызванной к директору за разрисовывание учебника по анатомии 9 класса.

Разница была лишь в том, что этот «директор» смотрел на нее не с укором, а с холодной отстраненностью ученого, рассматривающего особенно сложную, но решаемую проблему.

— Леди Илверис, — начал Кроу, отложив в сторону пергамент с гербовой печатью. Его голос был ровным, лишенным каких-либо эмоций, кроме легкой усталости от необходимости констатировать очевидное. — Я завершил собственное расследование относительно вашей персоны.

Алиса почувствовала, как у нее похолодели пальцы. «Вот и все, — пронеслось в голове. — Выгонят. Или казнят. Или отправят в ту самую комнату с книгами-хамелеонами, и я буду вечно заполнять их тоской по питерским пышкам».

— Ваше досье, — продолжил Кроу, — является искусной подделкой. Всплеск темпоральной магии в день вашего появления зафиксирован и классифицирован. Гипотеза о вашем… ином происхождении, — он произнес это словно горькую пилюлю, — приобретает статус высокой вероятности.

Кроу сделал паузу, давая ей осознать сказанное. Алиса молчала, боясь, что любой звук сорвется с ее губ истерическим смехом или рыданием. Он знал. И он в это поверил.

— Это ставит нас обоих в исключительно уязвимое положение. Слухи уже поползли благодаря позеру Голдхавену, — голос Кроу снова обрел знакомый металлический отзвук, заставляя ее встрепенуться. — Вы — нежелательный артефакт неизвестных свойств, занесенный на территорию моей Академии. Я — ректор, допустивший эту вопиющую брешь в безопасности. Совет Магов с удовольствием использует этот факт, чтобы сместить меня и насолить королю, а вашу судьбу, леди Илверис, будет решать комиссия, члены которой считают, что инквизиторские методы — это не пережиток прошлого, а забытая классика.

Он продолжил.

— Лайнела, где бы она ни была, несомненно, воспользуется этим хаосом, чтобы вернуться. Ваше появление — идеальный кризис. И кризис, как известно, — это не только опасность, но и возможность.

Кроу остановился напротив Алисы, и его серебристо-серые глаза, холодные и ясные, впились в нее.

— Я предлагаю союз. Сугубо политический, разумеется. Брак.

Лёд, сидевший на своем привычном месте, внезапно взъерошил перья и издал тихое, скрипучее карканье. Кроу на мгновение замолчал, и его пальцы непроизвольно сжались. Алиса увидела, как напряглись мышцы его спины. Казалось, ворон отреагировал не на слова, а на саму суть предложения — на риск, на отчаяние, на ту тень хаоса, которую Кроу собирался впустить в свою жизнь добровольно. Ректор встал и медленно прошелся по кабинету, его тень ложилась на нее тяжелым покрывалом.

Воздух вырвался из легких Алисы со свистом. Она смотрела на него, не веря своим ушам. Паника, горячая и липкая, подкатила к горлу. Еще секунда — и ее магия могла бы отреагировать, устроив в кабинете ураган. Но в этот момент она почувствовала, как ледяная волна спокойствия исходит от Шепотка, спрятавшегося в складках ее платья. Это было не безразличие, а глубокий, магический вдох. Фамильяр забирал в себя ее ужас, пропуская через себя и рассеивая. Дрожь в руках стихла.

— Вы... вы с ума сошли? — выдавила Алиса, и голос ее звучал хрипло, но ровно.

— Напротив, я в полном здравии, — парировал Кроу без тени улыбки. — Это единственная логичная тактика. Как моя супруга, вы получаете легитимный статус, неприкосновенность и защиту от Совета. Ваше «необычное» происхождение можно будет списать на последствия давнего семейного проклятия или мою собственную скрытность. Я, в свою очередь, укрепляю свою власть, демонстрируя контроль над ситуацией и нейтрализуя самый опасный «неопознанный объект» в своем владении. Мы исключаем вас из списка переменных и переводим в константу.

Кроу говорил так, будто разбирал схему боевого заклинания. Ни капли смущения, ни намека на что-то личное. Только холодная, безжалостная логика.

— Вы хотите, чтобы я вышла замуж за человека, который считает меня «неопознанным объектом»? — истерика в ее голосе прорвалась наружу. — За того, кто с первого дня смотрел на меня как на ядовитого паука?

— Я предлагаю вам союз с единственным человеком в этом мире, который, во-первых, знает всю правду, а во-вторых, достаточно силен, чтобы ее скрыть, — его голос стал тише, но от этого не перестал быть менее опасным. — Альтернатива, напомню, — участь подопытного кролика в камерах Магполиции. Или, в лучшем случае, вечная жизнь в роли изгоя, за которым охотятся все, от Лайнелы до борцов с нечистью из других миров. Вы хотите домой? Без моего покровительства и доступа к ресурсам Академии у вас нет ни единого шанса найти путь назад.

Алиса чувствовала, как стены кабинета смыкаются вокруг нее. Кроу был прав. Черт возьми, он был абсолютно, безнадежно прав. Она была в ловушке, и он предлагал ей единственную клетку с золотыми прутьями и личным телохранителем.

— И каковы будут условия этой… константы? — спросила Алиса, и ее собственный голос прозвучал чужим и холодным.

— Публичная демонстрация единства. Совместное проживание. Все, что требуется для подтверждения иллюзии. В остальном — полная свобода. За исключением одного: вы прекращаете свои самостоятельные изыскания в Запретных отделах. Все поиски пути назад будут вестись под моим контролем и с моего одобрения. А еще кое-что — никакого Голдхавен в вашей жизни, леди Илверис.

— Хм…ладно, а моя работа? — быстро спросила она, хватаясь за единственное, что у нее оставалось. — Преподавание?

Кроу потер переносицу и после небольшой паузы выдал: — Ваши… неортодоксальные методы вызывают неизменный интерес у студентов. Это полезно для общей успеваемости. Вы сохраняете свою кафедру. При условии, что ваши лекции будут проходить без спонтанных листопадов и прочих эмоциональных всплесков.

Алиса смотрела на него, на его безупречное, строгое лицо, на глаза, в которых читалась лишь уверенность в собственной правоте. Ненависть подкатила к горлу острым и горячим потоком. Кроу покупал себе безопасность ценой ее свободы. Приковывал себя к ней, как к опасному артефакту, чтобы держать на цепи и под пристальным присмотром.

— Хорошо, — прошептала Алиса, сминая в кармане тот самый клочок пергамента с надеждой. — Если вы видите в этом союзе единственный выход…в фиктивном браке. Что ж, я согласна.

Она ожидала увидеть в его глазах торжество. Но их выражение не изменилось. Лишь глубокая, бездонная уверенность.

— Разумное решение, — констатировал Кроу. — Официальное объявление состоится через три дня. До тех пор я рекомендую вам вести себя как обычно.

«Как обычно», — с горькой иронией подумала Алиса, разворачиваясь к выходу. Обычно для нее теперь значило готовиться к свадьбе с мужчиной, который видел в ней артефакт, чужеродный элемент. Она вышла из кабинета, чувствуя, как тяжелая дубовая дверь захлопывается за ней, словно его предложение о замужестве. Неумолимо и безоговорочно.

Вернувшись домой, Алиса скинула плащ и, не раздеваясь, повалилась в кресло.

«Ну, что думаешь о свадьбе с нашим любимым деспотом?» — пропищал с люстры Шепот, приняв облик мохнатой зверушки неопределенного рода.

— Превосходно, — безжизненно ответила Алиса, глядя в потолок. — Выхожу замуж. По расчету. Ладно, хоть жених красивый и умный. Просто повезло.

В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как в камине догорает очередная головешка.

«...Я, конечно, много чего ожидал, — наконец выдавил Шепот. — Нового выговора, угрозы увольнения, может, даже магических кандалов. Но брак? Это даже для него слишком необычно».

— Это логично, — передразнила она ледяной тон Кроу. — Он превращает угрозу в безопасный элемент. Меня — в свою личную заложницу с гербовой печатью. Запрет меня в своем доме и все, никакого тебе Петербурга, Алиса.

«Ну, если смотреть с этой стороны… ты теперь практически неприкосновенна. Лайнеле будет сложно до тебя добраться, а ты ей явно нужна, только бы понять для чего, Совету — обвинить уже не получиться. Да и Кроу… — Шепот замолчал, обдумывая. — Теперь ты его проблема. В прямом смысле. И он не из тех, кто бросает свои проблемы на произвол судьбы».

— О, какое счастье, — с горькой усмешкой протянула Алиса. — Я из «ядовитого паука» превратилась в «проблему, требующую постоянного контроля нашего великого и ужасного ректора». Чувствуется прогресс, повышение по карьерной лестнице.

Она закрыла глаза. Враги поневоле. Такой был у них союз. Основанный на страхе, расчете и взаимной необходимости. Но где-то в глубине, под слоем ярости и отчаяния, шевельнулась крошечная, едва заметная мысль. Теперь у нее был доступ. Доступ к его архивам, к его знаниям, к его власти. Возможно, став его «проблемой», Алиса наконец получит инструменты, чтобы ее решить.

«Хорошо, мистер Кроу, — подумала она, сжимая подлокотники кресла. — Вы хотите контролировать мой хаос? Попробуйте. Но будьте готовы, что рано или поздно эта буря унесет и ваш идеально выстроенный мир к чертям! Вот так вот!».