Аделина

Вечером следующего дня по магической почте пришло письмо из королевской канцелярии с просьбой — хотя скорее с требованием — быть завтра во дворце в восемь утра. Увидев время, я застонала — помогая Еве сделать как можно больше артефактов, чтобы у неё было время найти мне замену, я израсходовала столько силы, что валилась с ног. И в восемь утра, точнее даже раньше — нужно ведь ещё привести себя в порядок! — я вряд ли буду выглядеть хорошо.

Впрочем, неважно. Мне не требуется никого очаровывать, надо только продержаться в замке подольше, чтобы выяснить, как помочь Касси.

В результате около семи утра я встала с огромным трудом. Посмотрела на себя в зеркало, щурясь — глаза от света болели, — и решила, что показываться в подобном виде королевской семье всё-таки чревато отчислением с отбора. Поэтому аккуратно использовала заклинание бодрости. Откат от него наступал часов через двенадцать, и нужно будет потом хорошенько выспаться, но по крайней мере на ближайшее время отдохнувший вид мне это заклинание обеспечило.

Наряжаться я не стала. В письме не указывалось, что это нужно, и я решила не проявлять инициативы. Уж наверное, если «невестам» предстоит приём или бал, нас предупредят? Впрочем, даже если нет, я справлюсь.

Поэтому я надела то же платье, в котором была при подаче документов, — его тёмно-синий цвет меня успокаивал, — проводила Касси в школу, обняла Еву на прощание, попросив приглядывать за моей девочкой, а потом построила портал в Логово.

Выйдя из него в том же зале, где у меня принимали документы, я едва удержалась от присвистывания — потому что девушек вокруг и правда было много. К тому же не все приняли решение не наряжаться, и больше половины претенденток на руку Рейгарда выглядели так, будто сейчас и впрямь начнётся бал.

Однако никакой музыки не было. Были кресла, поставленные рядами, как в театре, длинный стол с напитками и закусками, а ещё несколько охранников, Томас дель Крайс и его высочество Себастьян, увидев которого, девушки вокруг меня затрепетали ресницами.

— Ещё двадцать, — негромко сказал господин дель Крайс, сверяясь со списком. Меня при переносе попросили захватить с собой письмо — по-видимому, по нему и отслеживали, кто именно прибыл на отбор, а кто пока отсутствует.

— Ждём, — кивнул младший принц, и мне показалось, что его цепкий взгляд остановился на мне. Скользнул по лицу, потом опустился ниже… и губы дракона дрогнули в ироничной улыбке. Будто его весьма рассмешило то, что я не стала менять платье с прошлого раза.

Прошла буквально пара минут, и дель Крайс объявил, что все собрались. Прибывшие девушки — думаю, их действительно было около трёхсот — почти не переговаривались, а просто ровно стояли и ждали, когда дадут какие-нибудь указания. Я действовала так же, хотя и косилась на стол с напитками — в горле отчего-то пересохло и очень хотелось пить.

Обычно у меня такая реакция, когда я нервничаю. Но сейчас я вроде не нервничала… Или всё же — да?

— Доброе утро, девушки, — произнёс господин дель Крайс, слегка поклонившись. — Мы рады приветствовать вас в родовом замке аль Эрдерио. Сейчас вам предстоит первое испытание. Ничего сложного — вас будут выводить из этого зала по десять человек за один раз. После чего вы по одной встретитесь с принцем Рейгардом, и он примет решение, остаётесь вы на отборе или нет.

Плохая новость. Очень плохая новость.

Я напряглась и сжала ладони в кулаки, приготовившись к тому, что наследник вышвырнет меня сразу же, как увидит. Возможно, сначала только посмеётся, что я посмела явиться во дворец, но потом точно выставит за дверь.

Тогда придётся признаваться и рассказывать о Касси. Не хотелось бы начинать с подобного, но если Рейгард не оставит мне выбора…

Я даже не удивилась, услышав, что угодила в первую десятку девушек. Учитывая силу моей магии — возможно, сначала зовут сильнейших и напоследок оставляют тех, кто послабее.

Девять изящных фигур в не менее изящных платьях отделились от толпы и подошли к дель Крайсу и Себастьяну. Я выделялась на их фоне, как ворона среди голубей. Все девушки были одеты в нечто воздушное и нежное — платья персиковых, светло-розовых, бледно-голубых и сиреневых оттенков, — и я в своём тёмно-синем рабочем одеянии притягивала недоуменные и осуждающие взгляды. Но мне было абсолютно всё равно, меня сейчас волновала только предстоящая встреча с Рейгардом.

Великое Пламя, я так надеялась, что до этого у меня будет хотя бы пара дней, чтобы я смогла разведать обстановку! А теперь нужно срочно что-то придумывать.

Хорошо бы он вообще меня не узнал! Всё-таки столько лет прошло, у него наверняка было множество женщин, и Рейгард уже напрочь забыл Аделину дель Дэйну, которую унизил на всю академию. Да, такой вариант вполне возможен… и даже желателен. Тогда я смогу расслабиться хотя бы на время.

Пара охранников и его высочество Себастьян вывели нас из зала и повели вверх по широкой лестнице, устланной ковром, похожим на снежный покров. Искусная магия иллюзий… Я даже засмотрелась и едва не споткнулась, налетев на девушку, которая шла передо мной. Она моментально обернулась и зашипела на меня:

— Осторожнее, ты, безродная! Понимаю, что ты никогда не видела ничего подобного, но держи себя в руках! Если испортишь мне платье, я…

— Айто аль Дэганио, — перебил девушку Себастьян, останавливаясь и оборачиваясь. Голос его звучал не менее морозно, чем погода за окном. — Для вас отбор закончен.

— Что? — драконица удивилась, а младший принц уже кивал одному из охранников:

— Мирт, проводи.

— Но… — она попыталась возразить, озираясь слегка беспомощно и, очевидно, не понимая, что сделала не так. Даже решила в этом признаться: — Я не представляю, в чём моя ошибка, но прошу дать мне второй шанс…

— Нет, — отрезал Себастьян с холодной улыбкой, — никаких вторых шансов здесь не дают. А то, что вы не понимаете, в чём ваша ошибка, говорит как раз о том, что вы его в любом случае не заслуживаете.

Обескураженную драконицу увели, а мы продолжили путь вверх по лестнице, затем по коридору, и большинство девушек выглядели на редкость задумчивыми, явно осмысливая случившееся.

Потом нас привели в небольшую комнату, похожую на библиотеку — книжные шкафы, рабочие столы и диваны, — и по одной начали вызывать в соседнее помещение. Очерёдность объявили заранее, и выяснилось, что я пойду последней.

Обратно девушки не выходили — все словно куда-то пропадали, скрываясь за дверью. И было у меня ощущение, что это не значит ровным счётом ничего хорошего. Причём уходили они примерно раз в две минуты, таким образом не прошло и двадцати минут, когда я осталась наедине с дель Крайсом. Себастьяна вызвали к королю ещё в середине испытания — заглянул гвардеец и попросил принца ненадолго отлучиться к его величеству.

В присутствии Себастьяна я не стала бы задавать вопросов. Но, раз его нет, я решила этим воспользоваться и, когда в комнате не осталось никого, кроме меня и Томаса, поинтересовалась:

— А почему никто не выходит обратно?

Служащий вздохнул и развёл руками.

— Значит, принцу Рейгарду не понравилась ни одна из этих девушек.

— О… — я почувствовала, как глаза и губы округлились. — То есть обратно возвращаются лишь те, кто прошёл дальше?

— Верно. А если нет, девушки выходят в другую дверь, и им позволяют покинуть замок.

У меня засосало под ложечкой. Я отлично помнила, как выглядели девушки, с которыми я шла сюда менее двадцати минут назад. Почти все были красавицами, ухоженными и в дорогих платьях, к тому же отличными магами. Пятеро из девяти — драконицы. И Рейгарду ни одна не понравилась? Да что ему нужно в таком случае?! И каковы мои шансы здесь задержаться?

Подумать об этом я толком не успела. Дель Крайс встрепенулся, как пару минут назад, и указал мне на дверь.

— Заходите, госпожа дель Дэйна. Его высочество ждёт.

О-о-о, огненные духи, помогите! Если Рейгард оставит меня в замке, сегодня же пойду в храм и поставлю вам дюжину свечек. Нет, две дюжины.

Я встала с дивана и нервным движением коснулась ладонями юбки платья, вытирая руки. От волнения кожа казалась липкой и холодной, будто я внезапно превратилась в лягушку.

Я глубоко вздохнула, набирая воздуха в грудь и напоминая себе, ради кого я здесь нахожусь, преодолела оставшиеся шаги до двери в соседнюю комнату, взялась за ручку и… толкнула створку.

Рейгард

Первое испытание было самым простым, но и самым утомительным. Рейгард просто вызывал к себе девушек по очереди и, сидя за столом в малом рабочем кабинете, который его отец использовал для частных встреч, смотрел на реакцию.

Подобный способ позволял увидеть многое. И отсеять — тоже многих. Малейшая неприязнь, промелькнувшая на лице, или даже откровенный ужас — причина распрощаться с девушкой навсегда. Неважно, какой у неё дар и насколько милым кажется личико. Если Рейгард внушает ей ужас — значит, ничего хорошего не выйдет.

Он устал уже на первой десятке, где-то в середине. И настроение с отметки «сносное» покатилось к чёткому «отвратительное» — потому что невозможно удержаться от раздражения, когда на тебя смотрят как на чудовище. Даже если ты чудовище и есть. Можно ведь как-то поделикатнее!

Одна вообще, о боги, завизжала, едва не оглушив Рейгарда. Хорошо хоть звукоизоляция в кабинете хорошая, и этот истошный истерический крик никто кроме него не услышал. Но, пока Рейгард подавал сигнал гвардейцам, что находились в соседнем помещении, пока они уводили орущую девицу прочь, принц успел слегка оглохнуть. И, конечно, расстроиться.

А потом дверь открылась… и в кабинет зашла она.

Рейгард замер, чувствуя, как по телу прошлась горячая и почти невыносимая волна… стыда. Да, стыда, но не только за свой нынешний внешний вид — за это в меньшей степени. По правде говоря, впервые за последние пять лет ему пришло в голову, что по сравнению со всем остальным это сущая ерунда…

Лина замерла в шаге от порога, глядя на Рейгарда… нет, не с отвращением. И страха на её лице тоже не было. Он вообще не мог понять, что там было, — маска, а не лицо. Только взгляд — пронзительно синий, пробирающий до мурашек — выдавал, что она всё-таки волнуется.

— Доброе утро, ваше высочество, — сказала Лина в конце концов чуть дрогнувшим голосом. И сделала шаг вперёд. — Я могу сесть?

Рейгард кивнул, не в силах отвечать. И пока она шла к столу, за которым он сидел, и опускалась в кресло — первая из девушек, остальные даже до стола не доходили! — принц пытался взять себя в руки. Пытался понять, что делать дальше. И для этого опустил взгляд, изучая документы, предоставленные дель Крайсом и Себастьяном, — такие у него были на каждую девушку. И лежали в том порядке, в котором претендентки должны были появиться в кабинете.

Аделина дель Дэйна… Рейгард быстро прочитал всё записанное Томасом и понял, что он помнит это и без всяких анкет. Только одно привлекло его внимание — внизу, там, где было место для примечаний или особых заметок, рукой Себастьяна было выведено:

«На вопрос, зачем она явилась на отбор, Аделина ответила, что хочет спасти человека, которого любит».

Любит?!

Рейгард едва не зашипел от желания дать самому себе по физиономии. Он точно знал, что не имеет права думать, будто Лина до сих пор его любит. И что она пришла на отбор, дабы спасти его от проклятья.

Нет, это слишком невероятно. Скорее всего, ей нужны деньги, которые их семья платила всем девушкам из финальной десятки.

Рейгард поднял голову, отрываясь от бумаг, и вновь посмотрел на Лину. Поймал её ответный взгляд — внимательный и прямой, задумчивый, — и решил всё-таки не делать вид, будто не узнал её.

— Твои волосы… сильно отросли.

Вечное Пламя, что он несёт? При чём тут волосы?!

Лина моргнула, слегка бледнея. Неужели рассчитывала, что он её не узнает? Нет, ну не до такой же степени он… Хотя, пожалуй, что до такой, раз в итоге оказался проклят.

— За семь с лишним лет — конечно, отросли, — сказала Лина ровным тоном, касаясь ладонью перекинутой на грудь косы. Тёмной и толстой, блестящей. В академии у неё было короткое каре, и Рейгард хорошо помнил ощущение её мягких волос под своей рукой. И то, как Лина закатывала глаза, когда он массировал ей затылок… и нежно улыбалась, не отводя глаз…

Проклятье, надо ведь сказать хотя бы что-то нормальное! А не сидеть и таращиться на неё, как идиот!

— Что думаешь о моём внешнем виде? — проговорил Рейгард и слегка поморщился — не то! Но он действительно не знал, что сказать Лине сейчас. И уцепился за основную задачу испытания.

— Я думаю, что так быть не должно, — ответила девушка спокойно и твёрдо. — Никто в мире не заслуживает подобного.

— Даже я?

Она обожгла его предостерегающим взглядом и ответила сквозь зубы:

— Ни за одно из преступлений в королевстве не предусмотрено наказания, при котором осуждённого запирают между двумя ипостасями. Так что ответ на вопрос — да.

Легче почему-то не стало.

Хотелось спросить, действительно ли Лина так думает или это всего лишь формальность. Пустые слова, лицемерие… Нет, Лина никогда не была лицемеркой, по крайней мере тогда. Но ведь прошло много лет… И она на отборе. Зачем?

Рейгард вновь почувствовал почти невыносимую усталость и сжал зубы. Надо держаться — ему ещё до поздней ночи «невест» рассматривать.

— Иди, — выдохнул он в конце концов.

— Куда? — Взглядом, который бросила на него Лина, можно было создавать снежинки.

— Туда, — Рейгард когтистой лапой указал на дверь за её спиной. — Если ты, конечно, не против пройти дальше.

— Не против, — покачала головой девушка, быстро встала и удалилась, не сказав больше ни слова и оставив наследника наедине с его совестью, которая в эти мгновения стучала и пульсировала в его висках настойчивыми молоточками…