Аделина

Да, Лина, ты доигралась. Тянула-тянула… дракона за хвост. И вот — дотянула.

Нехорошо получилось. Я должна была рассказать всё сама, найти правильные слова, объяснить. Но, видимо, слишком долго медлила. Не зря говорят, что, если долго пытаться уйти от судьбы, она возьмёт всё в свои руки и заставит принять неизбежное.

У Рейгарда, когда он раскрыл альбом, на лице появилась такая вселенская растерянность, что мне моментально стало стыдно. Но и удивительно — я ведь думала, что он будет злиться…

Хотя, возможно, он ещё не понял, что — точнее, кого — увидел на фотографии?

— Лина, — произнёс наследник хрипло, почти болезненно. И в его глазах я заметила страх. — Скажи мне, что это не то, о чём я подумал…

— Я ведь не знаю, о чём ты подумал, — пробормотала я, прижимая альбом к груди. — Поэтому скажу как есть. Тем более что Себастьян просил… то есть твой брат велел уложиться в неделю. С тех пор уже прошло несколько дней, я тянула, не решалась. Хотела сначала сказать Касси, но и ей не смогла…

Я на несколько секунд замолчала, не выдержав прямой взгляд Рейгарда, заполненный таким количеством разнообразных чувств, что мне было сложно не опустить голову.

Он смотрел на меня с болью и удивлением — так, словно не ожидал услышать ничего подобного. Так, как смотрят на того, кому доверяешь, получив удар в спину.

— Почему ты… — выдохнул он и закрыл глаза. — Впрочем, глупый вопрос. После того, что я тогда сделал, неудивительно, что ты предпочла промолчать. Но как ты доучилась? — Рей вновь посмотрел на меня, но теперь в его взгляде не было удивления. Ему на смену пришло чувство вины. — Почему никто не заподозрил, не сообщил мне…

— Я использовала артефакты для изменения ауры, — ответила я сконфуженно. — Конечно, это было сложно, поскольку их приходилось постоянно менять — аура тоже менялась, по мере роста… ребёнка.

Услышав это слово, Рейгард вздрогнул и вновь зажмурился.

— Вечное Пламя, сколько же зла я тебе причинил…

— Касси — не зло, — возразила я горячо. — Она — лучшее, что случалось со мной. Да, было сложно, иногда даже почти невозможно, но я ни о чём не жалею. Касси замечательная! Ты потом в этом убедишься.

Мне показалось или по телу Рейгарда прошла дрожь? Чешуйки зашевелились, словно по ним пробежались обычные человеческие мурашки, и наследник повёл плечами, открывая глаза.

— Касси… — повторил он с благоговением. — Полное имя — Кассандра?

— Да. Только не спрашивай, почему я назвала её именно так — я не знаю. В тот день, когда она родилась, это имя просто пришло мне в голову.

А вот теперь Рей на самом деле побледнел — не нужно было сомневаться, глядя на него, думать, почудилось мне это или нет. Заметно было очень.

Серебряные чешуйки стали почти белыми, словно поседели.

— Значит, Касси — дракон… — прошептал Рей, глядя на меня с ужасом. — Когда рождается дракон, его мать всегда знает, как назвать ребёнка, это приходит свыше. Наша отличительная черта, о которой никому не известно.

Получается, если бы я знала об этой черте в то время, то догадалась бы, что Касси дракон. Хорошо это или плохо — что всё-таки не знала? Пожалуй, хорошо. У нас с Касси было целых семь лет спокойствия.

Жаль, что они закончились.

— Ты говорила об этом с Яном? — между тем продолжал обеспокоенно качать шипастой головой Рейгард. — Впрочем, о чём я… Знаю ведь брата… Он наверняка ещё и наорал на тебя, да?

— Ну не то чтобы наорал… Он дал мне неделю, чтобы признаться.

— Не сердись на него, — попросил меня наследник, и я едва не закашлялась, услышав это. Не сердиться на Себастьяна? Кто я — а кто он? Какая разница, сержусь я или нет? — Я знаю, брат может быть очень жёстким. Особенно когда речь идёт о безопасности. Расти среди людей, будучи моей дочерью, для Касси и окружающих смертельно опасно. Удивлён, что Ян дал тебе неделю, а не притащил девочку сюда сразу же… Это огромная уступка с его стороны, пусть и слегка безумная.

— Я понимаю, — кивнула я и замолчала.

Я чувствовала себя, наверное, не менее растерянной, чем Рейгард несколько минут назад. Потому что абсолютно не ожидала, что наследник на меня не наорёт. Не упрекнёт в том, что скрыла от него правду. Не будет злиться, шипеть, не объявит сумасшедшей — или как там говорил Себастьян?..

Рей пребывал в шоке, это чувствовалось. Однако он не сердился на меня. Наоборот — я видела, что он мысленно обвиняет именно себя. И думает, как и я сейчас, о том, что было бы с нами, если бы в прошлом не было той лжи. Если бы Рей ухаживал за мной на самом деле, а не в шутку, пусть и очень жестокую.

— Забавный подзатыльник от судьбы, не находишь? — сказал наследник с болезненной усмешкой. — Я хотел уничтожить тебя как личность, а в итоге уничтожил себя. Ты осталась той же верной и честной Линой, приняла моего ребёнка, любишь её… А я — чудовище. — Он вдруг оскалился и махнул когтистой лапой. — А знаешь что, Лина? Я передумал. Мы не будем пытаться снять с меня проклятье.

Если бы в этот момент между нами из потолка ударила молния, я бы и то меньше удивилась.

Рейгард

Лина смотрела на него в молчаливом изумлении, а наследник не понимал, отчего она настолько удивлена.

— Что ты так смотришь? — выдохнул он и поморщился, когда из ноздрей непроизвольно посыпались искры и пепел. — Извини, я не всегда могу это контролировать. Ты и сама знаешь, что я заслуживал своё наказание. Если бы не заклятье Марсии, я бы наверняка так и продолжал играть чужими жизнями.

— Мы не можем этого знать, — привычно попыталась возразить Лина, но Рейгард лишь скептически хмыкнул.

— Не надо, не спорь. Ты — не я. А я чувствую — если бы не Марсия, я бы не остановился. Все мои выходки оставались безнаказанными, а когда так происходит, выводы не делаются. Я получил за всё и сразу. Зачем меня расколдовывать?

— Ты же будущий король, Рей! — горячо произнесла Лина, и Рейгард расхохотался.

— Король?! Вечное Пламя, Лина, ты сама-то видишь во мне короля? Невыносимый гордец, который умудрился вляпаться в смертельное проклятье, — и король? Ерунда. Себастьян будет лучшим королём.

Разумеется, она хотела поспорить — однако Рейгард видел по её глазам, что Лина тоже так считает. Да, справедливо, но отчего-то её согласие ранило.

— Я думаю, что страданий с тебя хватит, — сказала Лина тем не менее решительно. — Знаешь, как говорит моя наставница? Наказание должно быть уроком. Если тот, кто был наказан, сделал выводы, оно становится бессмысленным. Ты страдаешь безо всякого смысла! Поэтому тебя необходимо расколдовать!

— Я заслужил, — буркнул Рейгард упрямо. — Я не стану помогать тебе, Лина. Где библиотека, ты знаешь. Хочешь — ходи туда, ищи решение, препятствовать не буду. Но я умываю руки.

— Рей…

— Нет, — отрезал он, рыкнув. Хорошо, что в этот раз обошлось без огня и пепла. — Не спорь. И уважай моё решение, оно взвешенное и окончательное.

Судя по красным щекам, сжатым кулакам и отчаянью в глазах, Лина была категорически не согласна.

И даже нашла аргумент, выпалив:

— Раз так и ты не хочешь помогать мне с проклятьем, я не стану помогать тебе налаживать отношения с Касси.

А вот это было больно.

Наверное, поэтому Рей, вскочив с пола, будто кто-то укусил его за хвост, выпалил с горячностью дракона-подростка:

— И не надо! Зачем мне налаживать с ней отношения? Чтобы она ко мне привязалась, а потом я умер? Да и неприятно ей будет знать, что её папаша — чудовище. Нет! Я желаю Касси счастья, а для счастья я не гожусь.

Не дожидаясь ответа от Лины, которая, услышав эту тираду, сначала покраснела, а затем стала бледнее снега за окном, Рейгард стремительно метнулся к выходу и вышел из комнаты, напоследок по-детски хлопнув дверью.

Аделина

Вот и поговорили.

Я несколько минут сидела на полу и растерянно тёрла саднящие глаза, не в силах подняться. Рейгард меня будто поколотил своими словами.

Я понимала, откуда всё это взялось.

Он задыхался от чувства вины, которое накинулось на него с новой силой, когда я сообщила про Касси. И оно было настолько огромным, что он попросту не выдержал.

И сдался.

Нет, я не должна судить его сейчас! Пять лет в теле чудовища кого угодно сломают. А тут такие новости… И осознание, что я сохранила его дочери жизнь, но ради этого отказалась от перспектив и рисковала собой, Рейгарда добило. Удивительно, но его добило именно это, а не тот факт, что я скрывала беременность от драконов, в том числе и от него. Он даже словно не обратил на это внимания.

Вечное Пламя! Но так нельзя. Что бы ни случилось, надо бороться за свою жизнь. А Рей…

Я тоже хороша! Вздумала шантажировать его отношениями с Касси, вот он и вспылил.

Что ж, наставница всегда учила: набедокурил — исправляй. Да и не договорили мы. Всё-таки альбом я Рею принесла, а не кому-то другому. Вот пусть посмотрит, может, в итоге передумает.

Мне кажется, ради Касси стоит побороться за жизнь.

Только выйдя из комнаты, я сообразила, что понятия не имею, где находятся покои Рея. Покосилась на гвардейцев — можно, конечно, спросить у них… Но ответят ли?

— Что вам угодно, госпожа? — спросил ближайший от меня охранник-дракон, глядя с лёгким любопытством. Ну конечно, он же наверняка видел, в каком состоянии только что из двери за моей спиной выскочил первый наследник — словно ему кто-то насыпал перца под хвост.

— Подскажите, — всё же решилась я, — можете ли вы проводить меня к его высочеству Рейгарду?

— Нет, госпожа, — извиняющимся тоном ответил гвардеец. — Но мы передадим господину дель Крайсу, что вы желаете встретиться с его высочеством. А тот уже найдёт принца. И если его высочество захочет…

Сложно. И долго.

— А быстрее и проще нельзя? — вырвалось у меня невольно. — Мне жизненно важно поговорить с Рейгардом сегодня.

Я прижала к груди альбом с фотографиями и насупилась, глядя на гвардейца, который молчал, будто задумавшись.

— В экстренных случаях мы вызываем его высочество Себастьяна, — сказал он наконец, и мне захотелось выругаться. Но следующие слова гвардейца меня ободрили: — Он не обязательно придёт сюда. Просто, узнав, в чём дело, он может дать разрешение проводить вас к покоям первого наследника.

— Хорошо, — я быстро закивала. — Тогда обратитесь, пожалуйста, к его высочеству Себастьяну. Можете сказать, что дело касается Кассандры.

— Кассандры? — на лице гвардейца мелькнуло изумление. — Но вас зовут Аделина дель Дэйна.

— Неважно, — буркнула я, не зная, правильно ли поступаю, упоминая дочь. Но кто знает, что придёт в голову Себастьяну? А так он хотя бы сразу поймёт, что случилось! — Скажите его высочеству, что Аделина дель Дэйна хочет поговорить с его братом и здесь замешана Кассандра. Он разберётся.

— Ладно, — кивнул мужчина. — Я сейчас свяжусь с ним. А вы возвращайтесь в комнату и подождите там. Скоро принесут ваш ужин.

Ужин? К гарнам этот ужин!

Меня аж затрясло, когда я подумала о еде.

Какой ужин, когда отец моей дочери собирается лечь в погребальный костёр в ближайшие пять лет?!

Усилием воли сдержав вопль отчаяния, я почти спокойно попросила:

— Только, пожалуйста, побыстрее.

— Постараюсь, — ответил гвардеец серьёзно.

Мне оставалось только поверить.

Рейгард

В свою комнату наследник ворвался, словно снежный вихрь, — аж бумаги с письменного стола послетали.

Дыша пеплом и огнём, Рейгард подбежал к окну, вздрагивая из-за привычного цоканья когтей собственных лап, и уставился в ночь. По ту сторону стекла было холодно и мрачно — солнце уже село, и снег на склонах драконьего Логова казался тёмно-синим, сливаясь с цветом неба. В вышине начинали разгораться маленькие звёзды, равнодушно мерцая и складываясь в знакомые с детства созвездия. Слева — Крыло Дракона, посередине — Вечное Пламя, а справа, ближе к горизонту, — Брачные Клятвы. Россыпь звёзд этого созвездия напоминала парочку у храмового алтаря. У девушки в волосах была лилия — традиционный цветок невесты, а у мужчины в ладонях покоилась чаша с вином, которое нужно было испить обоим. Считалось, что, если в основе желания выйти замуж или жениться лежит ложь, это вино заставит признаться или упасть в обморок. На самом деле ничего подобного — вино как вино, всего лишь традиция, не более. Но многие в неё верили, и невесты порой падали в обморок сразу после первого глотка просто от волнения.

Глядя на звёзды и огни ночной столицы внизу, у подножия горы, на которой было расположено Логово, Рейгард немного успокоился. И правда, зачем переживать? Всё кончено, ничего не имеет смысла. Он сделал всё, что мог, за эти пять лет. Наивно верить, что Лина способна помочь, да и не стоит он даже попыток её помощи.

Чудовище должно оставаться чудовищем до самой смерти. Только так наказание будет справедливым.

Что же касается Кассандры…

Рейгард закрыл глаза и глубоко вздохнул. До сих пор не до конца верилось, что у него есть дочь. Наверняка она похожа на Лину во всём, если не считать внешности, традиционно унаследованной от сильнейшей крови, — такая же талантливая и упорная. Зачем ей знать, что её отца заслуженно превратили в чудовище? Что это ей даст, кроме боли и обиды? Касси не заслужила такого.

Дверь за спиной Рейгарда громко распахнулась, ударившись о стену, и наследнику не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто решил потревожить его покой.

— Ты знал? — спросил он прежде, чем брат успел что-то сказать. Себастьян застыл посреди комнаты, так и не дойдя до окна, и Рейгард обернулся, чтобы посмотреть ему в лицо.

Однако по лицу Яна ничего невозможно было понять — мимикой он владел виртуозно.

— Я узнал сразу после того, как Аделина подала документы на отбор, — ответил второй наследник невозмутимо. — И не стал указывать данные о Кассандре в анкете, ты верно понял.

— Почему?

— А ты не догадываешься? — почти рыкнул брат. — Я хотел во всём разобраться, боялся спугнуть, а ещё — Вечное Пламя, какая неожиданность! — я мечтаю снять с тебя это гарново проклятье. Конечно, я сразу понял, что Аделина родила от тебя. Да, по правилам, девушки, у которых есть ребёнок, в отборе участвовать не могут, но плевать на правила. Я их придумывал, я волен и поменять. Главное — проклятье.

— И ты решил использовать Лину и Кассандру.

— Можешь меня побить, — развёл руками Себастьян, усмехнувшись так, что Рейгард сразу понял — брат нисколько не раскаивается. — Вот только я был уверен, что, если сообщу тебе про дочь сразу, ты не позволишь Лине приближаться к Логову. Сделаешь всё, чтобы она ни в чём не нуждалась, но сам пред её ясные очи не явишься. Разве не так?

Рейгард промолчал. К чему спорить? Ян всё отлично понимает.

— Ты и сейчас хочешь отступить в сторону. Верно?

— Верно, — подтвердил первый наследник и задохнулся, когда Себастьян вкрадчиво произнёс:

— Ты, наверное, не осознал, а Лина не сумела объяснить нормально. Кассандра — дракон. Всем драконятам для того, чтобы пройти первый оборот, нужна поддержка родителей. Обоих родителей, Рей.

— Однако в случае гибели одного из них поддержку осуществляет ближайший родственник, — возразил Рейгард хрипло, чувствуя, что ещё немного — и он на самом деле побьёт Яна за наглость и самонадеянность. — Ты вполне сгодишься.

— Нет, — ответил брат безапелляционно. — Я не позволю тебе остаться в стороне. Ты должен общаться со своим ребёнком. Это не обсуждается.

Рейгард ощерился и зашипел.

— Можешь не шипеть, — философски заметил Себастьян. — Я не стану заменять тебя. Что ты хочешь — чтобы я разыгрывал роль отца девочки и брал на себя твои грехи? Не собираюсь этого делать. У меня своих достаточно.

— Ян!

— Рей! — улыбнулся второй наследник, показав частично трансформированные зубы. Значит, не настолько он спокоен, каким хочет казаться. — Имей уже смелость отвечать за свои поступки и не прикрываться моей спиной.

— По-твоему, я трус?!

— Сейчас — да, трусишь, — кивнул Себастьян. — Собираешься отсиживаться в своих покоях, пока мы с Линой будем разыгрывать из себя родителей Кассандры. Нет, дорогой брат — я на это не пойду. Я скорее вообще откажусь помогать, и тогда сам знаешь, что будет.

— Ты мне угрожаешь? — не поверил Рейгард. — Ты — мне?

— Да не угрожаю я, — огрызнулся брат с какой-то бесконечной усталостью. — А пытаюсь воздействовать на твой разум. Девочке нужен отец. Каким бы он ни был, как бы ни выглядел. Потом, когда Кассандра научится быть драконом, можешь попросить у неё и Лины прощения и оставить обеих. Но сейчас им нужен именно ты, а не я.

— Ты издеваешься? Думаешь, девочка будет счастлива увидеть такого папашу-красавца? — фыркнул Рейгард, вновь выдыхая дым и огонь. — Нет, Ян, я не стану расстраивать Кассандру. Понимаю тебя, но… Нет. Мы поступим иначе.

Себастьян внимательно выслушал всё, что сообщил ему Рейгард, и в конце удовлетворённо кивнул.

— Хорошо. Так и сделаем.

Судя по тому, насколько довольным выглядел Себастьян — именно на такой вариант он и рассчитывал. А Рейгарда младший принц просто обвёл вокруг когтистого пальца, с помощью этого спора направив на то решение, которое Себастьяну и было нужно, — чем в очередной раз доказал старшему брату, что король из младшего получится гораздо более качественный.

Аделина

Я сидела в своей комнате почти час, игнорируя поднос с ужином — мне сейчас в горло не полезло бы даже обожаемое мороженое, — когда наконец услышала долгожданный стук в дверь. Вскочила с дивана, уронив на пол с жутким грохотом тяжеленный артефакторский увеличитель, вздрогнула и хрипло закричала:

— Заходите!

Я думала, пришёл тот гвардеец, чтобы отвести меня к Рейгарду. Но ошиблась. Ко мне явился сам первый наследник.

Увидев Рейгарда, я замерла, открыв рот и не зная, что сказать. Да, и так бывает — целый час я сидела и сочиняла, что буду объяснять принцу, когда увижу его, а стоило увидеть — и на меня напал ступор.

— Лина, — произнёс Рейгард, останавливаясь неподалёку от двери. Идти вглубь комнаты он то ли не захотел, то ли считал, что не имеет права. — Послушай, пожалуйста, что я решил. И не пытайся спорить — бесполезно. — Тяжёлый вздох и жёсткие слова: — Завтра мы должны забрать в Логово Кассандру и начать готовить её к первому обороту. Про то, что я её отец, мы ничего не скажем. Ты представишь меня как её наставника, про проклятье я объясню ей всё сам.

Если честно, я даже обрадовалась. При подобном сценарии существовал шанс, что Касси не отвернётся от Рея сразу же, как узнает, кто он. Она не любит драконов, к своему отцу испытывает презрение, но наследник сейчас не совсем дракон. И если не говорить ей, что именно он когда-то меня обидел, Касси хотя бы будет его слушать.

— Про её отца можешь сказать, что его нет в Логове и вообще в стране, — между тем продолжал Рейгард. — Если она заметит, что внешне напоминает Себастьяна и короля…

— Я могу сказать, что это совпадение. Что…

— Нет, настолько откровенно лгать не нужно, — покачал головой Рей. — Объяснишь, что её отец — наш родственник, поэтому ты и пошла на отбор.

— Хорошо, — согласилась я. — А сколько будет длиться… подготовка к первому обороту?

— Это непредсказуемо, — ответил наследник неожиданное. — Но я могу предположить… Скажи мне, Кассандра хочет быть драконом?

Отвечать было неловко.

— Не особенно.

— Я так и подумал, — кивнул Рей, не удивившись. — Что ты так смотришь? Это очевидно. Ты и Ева дель Майто — не драконы, живёт Касси среди обычных магов. Если и видела драконов, то наверняка думает, что они все напыщенные гордецы. Собственно, это почти правда. Кроме того, она, как я понял, знает, что тебя когда-то обидел её отец.

— Да, — призналась я. — Я говорила, но в общих чертах, без подробностей.

— Конечно, при таких вводных Кассандра просто не может мечтать стать драконом. Это, кстати, очень опасно, — сказал Рейгард, и в его глазах вновь вспыхнуло болезненное сожаление. — Сущность не изменить, но если дракон её отвергает, то при первом обороте он может сойти с ума.

Я вздрогнула и посмотрела на наследника с мольбой.

— Не волнуйся, — он прижал ладонь к груди, словно клялся. — Этого не случится. Мы с Яном сделаем всё, чтобы Кассандра прошла первый оборот без последствий.

— А потом? — вырвалось у меня невольно. — Что потом? Она останется жить… здесь?

— Она будет жить там, где сама захочет, — ответил Рей, не отводя взгляд. — Кассандра, как и ты, свободна в своём выборе. Вас никто не будет принуждать.

— А проклятье?

Рейгард резко помрачнел.

— Моё решение в отношении проклятья остаётся неизменным. И не спорь, Лина! Можешь ходить в библиотеку и делать всё, что тебе захочется, но без моего участия.

— Вот, значит, как, — не удержалась от подколки я. Слишком больно было слышать всё это. — Решил сдаться и умереть?

— Так будет лучше для всех, — ответил Рейгард с обезоруживающей убеждённостью. И пока я, возмущённо глотая воздух, подбирала слова, вышел из комнаты.

Нет, это уму непостижимо! И Себастьян позволил ему принять подобное решение?! Да как он… Да что он…

Кажется, мне срочно нужен Себастьян!