Кузнец Гор построил кузню в стае, вернее не так, мой демон с орками перенес дома из двора владыки в стаю, кузню в том числе. Мы стали жить своей семьей. Я часто встречалась с Аглаей и Гармой. Однажды я рассказала ведьме, что Гарма была любовницей Белогора.

Аглая уставилась на меня.

- Стеша, спасибо тебе.

- За что?

- За твою мудрость, за твое ведьмовское чутьё.

- Аглая, истина в настоящем ведь. А что было до - это пшик…

- Я учусь у тебя, Стеша.

Я положила руки на круглый животик, мальчики мои уже пинались во всю. Папы с ними разговаривали, просили быть поаккуратнее, потерпеть чуть-чуть. Я не спрашивала Аглаю о зачатии, она сама сказала:

- У меня будет три мужа. Как только мы закрепим союз на всех, я забеременею.

- Ну, девки, вы даёте!? С тремя… Ты уже знаешь, кто будет?

- Нет. Мужьям сказала, они были «очень рады».

Мы захохотали, вспоминая пошлые анекдоты с Земли:

"Женщины и мужчины нередко думают тем, что у них между ног, поэтому у первых мысли - глубокие, а у вторых - выдающиеся".

На этом и решили остановиться.

Я много гуляла, Блэк был всегда со мной. Часто бродила у реки, виделась с эльфом Лисом. Он когда понял, кто с ним говорит, стоял несколько секунд, как статуя.

Влад много работал, оборотни, драконы, орки, эльфы записывались к демону, прося помощи в трудных делах бизнеса, обращались за помощью в раскрытии преступлений и так далее. Мой демон был на своем месте. Белогор – владыка Осии, этим всё сказано, все оборотни под ним.

Мы достроили дом, он стал огромным, на первом этаже так же жили Сарп и Ханна, Мариша. У Сарпа и Ханны, как оказалось, уже шестеро внуков, причем взрослых. Удивительно: продолжительность жизни в Велионии у всех живущих была нескромной, еще и старели все медленно. Мне это особенно нравилось.

Всю беременность я дико хотела секса. Однажды даже попросила у Влада - сделать вибратор мне. Когда он побратиму рассказал, что это такое, они меня трахали всю ночь.

Пять месяцев пролетели очень быстро, на последних неделях мой живот стал огромным. Я знала в теории, что такое роды двоих малышей, это не просто, но еще я знала, что я ведьма. Мои руки исцеляющие – руки мамы утихомиривали сыновей-проказников. Им уже было тесно, в последние дни беременности особенно.

В полнолуние, ночью у меня отошли воды. Я растолкала мужей.

- Мальчики, мы сегодня родимся.

Сползла с кровати, встала, прогибаясь в пояснице, растираяя её ладонями. Я спала голышом, груди просто лежали на пузе огромном, вздохнула.

Белогор и Владислав стали зачем-то бегать по комнате взад и вперед.

- Так! Слушать меня!

Они остановились.

- Вон сорочка – одеть, на меня, желательно…позвать Маришу, вон стопка белья, её сюда принести.

Схватка! и я присела резко, простонав.

- Бляяяять…больно как!

Белогор рванул за Маришей, растянулся у двери, да с таким грохотом шмякнулся.

- Суки, не смешите!

Я начала хохотать.

Влад смотрел на меня с таким выражением лица, будто я теряю рассудок, вот прям сейчас мозги мои утекают…

- Влад, не смеши, прошу.

Он вообще растерялся…

Мариша забежала, их вытолкала.

Первым родился наш Бьорн, голубоглазый крепыш-медвежонок, вторым - красавец с карими глазами, демонёнок Асмуд. Сыновей назвали папы.

Когда они взяли детей на руки, уткнули в них носы, мы все расплакались.

Я стала мамой.

Взяла сыновей, приложила к груди, они тут же начали сосать. Миллионами иголочек счастья я ощутила блаженство. Дети пахли мной и жизнью. Мой мир схлопнулся в эти две жизни. Я трогала их ручки, пяточки, понимая, что они – моя плоть, но в каждом - отдельная вселенная. Во мне разлилась дикая животная нежность, смешанная с леденящим ужасом ответственности. Я смотрела на детей, млея от счастья.

Мужья с умилением и тихим трепетом смотрели, как стараются мальчики, как вспотели, причмокивая. Поев, они сладко уснули на мне. Папы забрали их, соски стояли острыми пиками. Я улыбалась блаженной улыбкой.

Через месяц я была в прежней форме. Мариша с рождением малышей словно обрела крылья, порхала как девочка, мне помогала с детьми. Мужья по очереди оставались со мной на день, а в выходные мы освобождали волчицу, она посещала сестру, ходила на рынок, но всё равно прибегала к малышам. Мы видели, как она сюсюкалась с ними, целовала их, тискала, одним словом, любила всем сердцем, называя себя «бабушкой».

Во мне с материнством раскрылась ведьмовская сексуальность, о которой я читала в книгах из библиотеки Белогора: «Ведьма после родов, раскрываясь в любви к жизни, к мужчине, к ребенку обретает истинную глубинную ведьмовскую сексуальность – это естественное излучение души, облачённое в плоть, где женщина чувствует жизнь, умеет наслаждаться. Такая ведьма не ждет, что партнер даст наслаждение, ведьма приглашает разделить то наслаждение, которое она умеет давать себе сама».

Это непередаваемый кайф, это секс с жизнью в каждой минуте. Я ощущать стала телом всё: воздух, настроение мужей, их взгляды, даже запахи я чувствовала телом. Моё тело научилось быть эрогенным к жизни.

Я возбуждалась мгновенно.

Однажды за обедом Бьорн закапризничал, и Мариша убежала в детскую к мальчикам, закрылась там. Влад положил мне руку на колено, я почувствовала теплоту ладони, силу, тут же словно мир внешний исчез, сконцентрировался на дыхании мужа, нажатии руки. С грудным гортанным стоном я запрокинула голову, подставляя шею мужьям. Влад тут же с рыком порвал декольте, грудь выпрыгнула, набухшие соски от жара стали сочиться молоком. С животной страстью и похотью Влад поднял меня, усаживая на стол, сбрасывая столовые приборы, развел ноги, разорвал бельё и стал вылизывать мои губки половые.

Я откинулась в руки Белогора, он вылизывал грудь, обезумев от запаха молока и возбуждения. Груди мои большие и набухшие, соски увеличенные – заводили мужей с одного взгляда. Медведя вело в похоть от моей груди особенно. Нюхая и лаская мои молочные полушария, он мог эякулировать, не входя в меня, не касаясь члена.

- Кончай, ведьма! – рычал Влад.

Я заорала на всю комнату: - Ещёооо!

Во рту почувствовала мокрую головку члена. Влад, да. Внутри каменный - Бур.

Мой демон, еле задевая, провел подушечками пальцев по соскам, и я снова затряслась, сжимая мышцами пенис Белогора, с жадностью всасывая член моего демона. Краем сознания слыша, как стонут мои мужчины.

Сыто потягиваясь, подняла руки, мужья смотрели на мою грудь, молоко тонкой струйкой стекало по животу.

Влад уткнулся в колено мне, тиская бедро, целуя внутреннюю сторону.

- Ты сумасшедшая ведьма! И меня сводишь с ума….Я болен тобой, Зеленоглазка, ты моя слабость….моя жизнь, мой смысл.

Я нежно трогала его рога. Половинчатый подрастал под моими заклинаниями, но не так быстро мог восстановиться демонический рог, но уже почти догонял невредимый.

Я подняла взгляд на Белогора, он смотрел в мои глаза, я одними губами произнесла:

- Иди ко мне…

Он сделал шаг, и мы пропали в чувственном поцелуе.

Мой медведь водил по волосам, мычал от блаженства, опускаясь к шее, к метке. Я снова возбуждалась.

Мы услышали шум. Мариша тащила обоих сыновей, заявляя о себе веселыми стишками. Кстати, малыши наши были крепкими бутузами, но она ловко с ними справлялась.

Волчица знала наши слабости, была очень тактична, чувствуя, что ей надо уйти, она всегда тихо и незаметно исчезала.

Мужья отправили меня одну переодеваться, иначе кто-нибудь бы остался со мной надолго, я хмыкнула, пошла за новым платьем.