Клуб Зои располагался в переулке, в промышленной зоне. Неприметная серая дверь, фасад из белого кирпича, тоже не бросающийся в глаза. Сразу за входом начинались небольшие комнаты, недавно перекрашенные в темно-серый цвет, с низкими диванами в стиле лофт и такими же креслами. Все они выходили в общее пространство, похожее на пещеру, с десятиметровыми потолками и двухэтажными колоннами. Сцена возвышалась над деревянным полом примерно на метр; вдоль дальней стены тянулась барная стойка.

– Место просто потрясающее! – воскликнула Лайла с восторгом.

Беа скрылась, как только они вошли, и где-то исследовала местность; оставалось только надеяться, что никакого ущерба она не причинит.

– Тебе правда нравится? – спросила Зои, заглядывая Лайле в глаза.

Лайла почувствовала, что ее ответ для Зои много значит.

– Очень! Уверена, тебя ждет огромный успех. Похоже на спикизи [17], со всеми этими маленькими комнатами и общим залом. Вообще-то… – Она погладила ладонью бетонную стену, побарабанила по ней ногтями. – Ты могла бы устроить открытие в стиле спикизи. Как во времена сухого закона. – Лайла заговорила быстрее, прикидывая возможности клуба: – Первую комнату надо отгородить… или превратить в сувенирный магазинчик, чтобы выглядело так, будто дальше идти некуда. И спрашивать у всех пароль. С точки зрения декора понадобится совсем немного: свечи и, может, цветы. Я так и вижу: официантки и бармены, одетые в стиле «ревущих двадцатых», и можно подавать «Сайдкар» и «Френч‑75» как фирменные коктейли [18]. – Лайла запнулась. – Обожаю тематические вечеринки. Не обращай внимания, меня иногда заносит.

Зои широко улыбнулась.

– Пусть заносит и дальше! Надо позвонить Алексу, кое-что подправить в нашей лицензии. Я хочу скорей рассказать ему про твою идею. Ты же не против?

– Конечно. Звони! А я сделаю пару фото этого места, чтобы выложить в соцсети. Я заметила, что ты постишь маловато. Подумала, надо отметить кое-каких местных репортеров, инфлюэнсеров…

– Да, точно! Пожалуйста, займись этим. – Зои уже убегала, вытаскивая из кармана мобильный телефон. – И да, Лайла?

– Что?

– У тебя отлично получается. Спасибо тебе, – сказала Зои.

Лайла отвернулась, чтобы Зои не увидела, насколько ей польстил неожиданный комплимент. Пусть она сделала немного, Лайле приятно было услышать, что ее предложения кто-то оценил. Она вспомнила, как ей нравилось работать в их с Райаном компании до того, как родилась Беа, – общаться с клиентами и сотрудниками, координировать открытие магазинов. Она обожала все планировать и, возможно, была действительно в этом хороша.

За сценой раздался грохот. Лайла поспешила в кладовую за неприметной дверью в стене. Распахнула ее и увидела Беа, стоящую посреди дюжины металлических стульев, разбросанных по цементному полу.

– Беа, что ты тут делаешь? – прошептала она. Покосилась через плечо, надеясь, что Зои уже вышла на улицу и не слышала шума.

– Просто осматриваюсь, – ответила дочь с невинным видом.

– Если ты просто осматриваешься, почему эти стулья на полу? – спросила Лайла.

– Прежде чем ты разозлишься, хочу предупредить: я проводила научный эксперимент, а ты всегда говоришь, что наука – это важно.

– Я о школьной науке. Не о такой, – прошипела Лайла сквозь стиснутые зубы. – Что произошло?

Беа закусила губу, выражение лица стало виноватым.

– Стулья стояли штабелем, и мне захотелось проверить, смогу ли я забраться наверх.

Лайла охнула.

– Как тебе в голову пришло! Ты могла пораниться!

– Но не поранилась же, – возразила Беа и пнула стул носком туфли.

– Еще и стулья могла повредить.

– С ними все в порядке, – ответила Беа, закатывая глаза. – Ничего страшного.

Лайла все больше распалялась от ее беспечности.

– Нельзя вот так врываться и устраивать беспорядок, рискуя испортить мебель Зои. Это ты понимаешь?

– Все вышло случайно.

– Вовсе нет! Ты специально залезла на эти стулья! – Лайла повысила голос.

– Ты злишься на пустом месте, – парировала Беа, тоже громче.

– Я злюсь, потому что ты не признаешь свою ошибку! – крикнула Лайла.

Беа прожгла ее взглядом.

– Папа никогда на меня не кричит.

В легких у Лайлы стало горячо, гнев так и распирал изнутри. Да как Беа смеет сравнивать своего сбежавшего отца с Лайлой, которая рядом и заботится о ней каждый чертов день!

– Потому что его с тобой нет!

– Он скоро вернется! – рявкнула Беа в ответ и сердито прищурилась.

Лайла знала, чего Беа ждет, что мама с ней согласится и скажет: папа обязательно вернется домой. Но Лайла в этот момент была слишком сердита, чтобы поддерживать вымысел, который повторяла Беа снова и снова. Она крепко сжала губы и, сохраняя суровое молчание, начала собирать стулья обратно в пирамиду.

Лицо Беа сморщилось. Она резко развернулась и выбежала из кладовой.

Лайла бросила стулья и прислонилась к стене, чувствуя, как вся злость уходит, оставляя после себя опустошение. Да что с ней такое? Ей следовало согласиться с Беа, заверить дочь, что папа по-прежнему ее любит и хочет скорее увидеть. Надо было сохранять спокойствие, вытерпеть вспышку Беа и не терять самообладания. Однако мягкое родительство явно никогда не было ее сильной стороной. Почему она дала гневу взять над собой верх? Потому что утратила контроль. Это была истина, неоспоримая и жестокая.

– Лайла!

Лайла услышала, как ее зовут снаружи. Она закончила собирать стулья и вышла из кладовой. В зал, опираясь на ходунки, входила Эвелин, а за ней Джаспер – он с интересом оглядывался вокруг. Беа нигде не было видно.

– Мало того, что это место невозможно найти, так еще и Джаспер – самый медленный водитель в Ричмонде! – воскликнула Эвелин.

– Я просто осторожен, – возразил Джаспер. – И ты могла бы сама сесть за руль.

– У меня отобрали права после последнего штрафа за превышение скорости. Судья устроил целую мелодраму: заявил, что я представляю опасность для себя и для других. Я поставила его в известность, что водить быстро – безопасно с моей идеальной координацией зрения и рук, но он заверещал, что я не уважаю суд, – раздраженно заявила Эвелин. – Почему ты написала в сообщении, что мы встречаемся здесь?

Лайла нахмурилась и полезла за мобильным. Естественно, там было сообщение, отправленное час назад Эвелин и Джасперу – с просьбой приехать.

– Простите. Это Беа вам написала, не я. Я даже не знаю, где она сейчас. – Лайла пригладила рукой волосы.

– Я видел, как она пряталась за шторой у входа, – заметил Джаспер.

Плечи Лайлы напряглись. Она накричала на дочь, и та теперь прячется от нее. Не надо было так выходить из себя.

Зои влетела в зал:

– Алекс в восторге от идеи со спикизи. Мы уже составляем списки того, что может понадобиться.

Она замерла на месте, увидев Эвелин с Джаспером.

– О, здравствуйте! Не знала, что вы придете.

– Я тоже, – быстро вставила Лайла. Что может быть непрофессиональнее, чем пригласить соседей-пенсионеров на стройплощадку?

– Я так понимаю, это твой клуб, Зои? – сказала Эвелин. – Напоминает старый слесарный цех, которым владел мой отец. Конечно, его цех был поэлегантнее, но и тут в целом неплохо. Может, устроишь нам экскурсию?

– Я думаю, Зои сейчас занята другими вещами, – вмешалась Лайла.

Зои мельком улыбнулась ей.

– Я не против провести Эвелин по клубу. Наверняка вы слышали, что на открытии у нас выступает Тедди со своей группой.

Болезненная гримаса проскользнула по лицу Эвелин. Лайла могла поспорить, что Тедди ей о выступлении ничего не говорил. Вероятно, он вообще мало общался с матерью.

Эвелин выпрямила спину.

– Если здесь будет играть группа Тедди, мне определенно надо осмотреться и проверить, годится ли помещение для его концерта.

– С удовольствием покажу вам кухню, – сказала Зои, провожая ее в правую дверь.

Лайла встала ближе к Джасперу.

– Простите, что Беа вам написала, не посоветовавшись со мной. У нее бывает.

Джаспер улыбнулся.

– Я не в обиде. Приятно, когда спрашивают мое мнение.

– А теперь она меня ненавидит, – выпалила Лайла неожиданно для себя самой.

– Уверен, это неправда.

– Правда! Я накричала на нее, а она сказала кое-что, и я не…

Лайла махнула рукой, смущенная тем, что у нее на глазах выступили слезы. Зачем вообще она рассказала ему?

– Вряд ли вам хочется это слушать.

– Мы все говорим то, чего не следует, когда расстроены.

– Да, но я должна держать себя в руках. Я же взрослая.

Джаспер пожал плечами.

– А еще вы человек, а Беа – девочка волевая.

Беа действительно была волевой. Лайла всегда это знала, но после бегства Райана дочь стала еще более упрямой и несговорчивой. Кричать на нее и раньше не имело смысла. Лайла мечтала найти ключик к дочке, чтобы та не сопротивлялась всему, что она говорит.

Взгляд Джаспера застыл, устремленный куда-то вдаль.

– Беа напоминает мне мою партнершу, Джордж. – Он сделал паузу и покачал головой. – Бывшую партнершу. Мы расстались два года назад. Она была эмоциональной и решительной, как Беа, и, как она, увлекающейся. Меня всегда восхищали такие люди.

Лайла давно гадала, был ли Джаспер когда-нибудь женат, есть ли у него дети или другая родня в Ричмонде. Теперь она знала, что у него в свое время были серьезные отношения.

– Сожалею о вашем разрыве, – сказала она.

Джаспер взмахнул рукой.

– Все в порядке. В целом я оправился.

Лайла задумалась, сможет ли она когда-нибудь в целом оправиться. Ей вспомнился последний разговор с Райаном и то, как замерло ее сердце при слове развод. Теперь она просыпалась по утрам, потягивалась, смотрела на лучи солнца на кровати, а потом у нее внутри все сжималось и она возвращалась в реальность. Райан ее бросил. Ей больше не с кем делиться историями о Беа, обсуждать вечеринки, принимать общие решения. Лайле было больно даже не оттого, что она потеряла Райана. Она потеряла семью и будущее, которое планировала для них.

– Мы прожили вместе тридцать лет, прежде чем она ушла. Я был убит, когда она сказала, что хочет закончить наши отношения, но… Джордж не была счастлива. Думаю, иногда я бываю не очень-то сообразительным.

Джаспер невесело усмехнулся. Было ясно, что он до сих пор страдает от их разрыва.

– В шестьдесят два я впервые за десятки лет остался один. Перестал интересоваться работой и ушел из полиции. От меня все равно было мало толку.

– Не верю, – возразила Лайла. – Вы отлично проводите допросы.

Щеки Джаспера порозовели.

– Ну не знаю. Сейчас мне немного стыдно за то, как я себя вел после ухода Джордж. Сидел целыми днями дома, никуда не выходил…

– Я делала точно так же, когда меня бросил муж, – сказала Лайла, преисполняясь сочувствием к Джасперу. Бывали дни, когда она почти не вставала с дивана – не говоря о том, чтобы куда-нибудь пойти.

Джаспер поскреб пол носком ботинка.

– В конце концов все наладилось. Одному мне лучше. Я принимаю плохие решения, только когда слишком привязываюсь к кому-нибудь.

– Я тоже кое-что знаю о плохих решениях. Я бы сказала, что переезд в квартиру Глории – в этот кошмар – и позволение Беа играть в детектива доказывают мою несостоятельность как матери. – Лайла постаралась придать своим словам видимость шутки, но прозвучали они весомей, чем она хотела. Вероятно, потому, что были правдой.

Джаспер нахмурился.

– Вы ошибаетесь. После всего, через что вы прошли… – Он замолчал и посмотрел Лайле прямо в глаза – впервые не отворачиваясь. – Я знаю про мошенничество вашего мужа. Думаю, вы отлично справляетесь. Похоже, вам нелегко пришлось.

– Это точно. – Внезапно Лайле захотелось выпрямиться – как будто с ее плеч упал груз. Когда ей в последний раз говорили, что она хорошая мать, и не обвиняли во всех смертных грехах? Она и сама не помнила.

– Беа столкнулась с враждебным отношением, когда сбежал ее отец. Ей пришлось сменить школу. Но она сохраняет положительный настрой – большую часть времени. Мне думается, это потому, что ее воспитываете вы.

У Лайлы перехватило горло, слезы снова выступили на глазах. Она сморгнула их, не желая смущать Джаспера своей сентиментальностью. Она и не догадывалась, насколько ей нужно было слышать, что с ней все хорошо. Слова Джаспера бальзамом пролились на раны у Лайлы в душе.

– Спасибо, – пробормотала она, как только к ней вернулся дар речи, а слезы высохли. – Это много для меня значит. Иногда мне кажется, я понятия не имею, что делаю.

– По-моему, так иногда кажется всем нам, – ответил Джаспер тихо. – И в этом нет ничего страшного.