Арил уклонился от огня, но я снова попыталась достать его. Оборотень оказался слишком быстр для новоиспеченной драконицы, даже в истощенном состоянии. А я была слишком неповоротлива во второй ипостаси.

— Как ты стала драконом? Неужели любовь Богов даёт возможность поменять расу? Твоя сестра может так же? Наш с ней ребенок будет наполовину драконом, наполовину оборотнем? Иронично, Боги ненавидят полукровок, — смеялся Арил, уворачиваясь от моих атак.

Я резко повернулась, когда он оказался слишком близко ко мне с трансформировавшимися когтями наготове. Мой хвост чуть не снёс Арила. Чуть. Оборотень был проворнее. Даже без родовой магии он мог сражаться. Без какой бы-то ни было магии Арил продолжал. Он был пуст. Я же пылала и искрилась от полученного резерва. Магия так и норовила выйти из-под контроля, усложняя мне борьбу. Как и нынешнее тело.

— Заткнись!

Я не думаю, что Арил понял драконий, но он всё равно засмеялся.

— Расскажи секрет, как угодить Богам? — улыбнулся он и остановился. — Тогда я смогу узнать, как стать сильнейшим.

Я зарычала. А Арил остановился и достал какой-то артефакт. Неужели прощальный подарок от того мага? Я не могла позволить ему воспользоваться этим. И мне легче было бросить в оборотня сковывающий щит в привычной человеческой форме. Повинуясь моему желанию тело начало трансформацию. Арил приготовился сделать прыжок, чтобы достать до моей груди в драконьей ипостаси.

— Обидно, что Боги на стороне Гелиоса и моей, а также моих истинных? Слабые умеют действовать лишь бесчестными способами. — Я поднимала руку вперед, чтобы сковать Арила. Но случилось неожиданное.

Моя не до конца трансформировавшаяся рука вошла в грудную клетку прыгнувшего вперед Арила, как нож в масло. Как когда-то в моё сердце вошел его кинжал. Око за око. Сердце за сердце. Драконьи когти пронзили оборотня с поразительной легкостью. Артефакт выпал из его рук. Я видела его глаза. Арил смотрел на меня с удовлетворением. Медленно я достала руку из его груди. Арил же сделал шаг ко мне навстречу, прижимаясь так близко, что стало трудно дышать.

Он будто сдался. И сейчас я поняла, что у него и не было сил на борьбу. Это лишь последний отчаянный рывок. Арил и сам знал, что произойдет. Он лишь пытался приблизить неизбежное.

— Знаешь, я устал… — прошептал он мне на ухо.

— Почему? — спросила я мягко.

Всё уже закончилось. Он проиграл. И я могла дать ему этот небольшой разговор. Всё случилось так внезапно, что я растеряла весь свой пыл. Уже ничего нельзя было поделать.

— Он был лучшим во всем. Его боготворили. Он был ярким металлом в жизни нашей матери. А я… Тусклый ненужный кусок необработанной золотой руды. Слабее, глупее, безумнее, — кровь полилась изо рта Арила. — Я устал искать место в её сердце.

Горькая улыбка на моих губах повторила его. Как же больно. Я слушала его и представляла, что стала им. Ненужная. Слабая. Податливая. Но он боролся даже в таком состоянии. Я же плыла по течению и лишь одно событие перевернуло мою жизнь с ног на голову. И я начала борьбу…

— Она умерла, — сказала я честно. — Тень прошлого. И не более.

Хотелось ему сказать то, что всегда хотела услышать я. Они умерли. Лавиния, тебе не нужно тащить груз вины перед ними и навязанных обязательств. Ты свободный человек. Ты никому не обязана кроме самой себя. И это твой путь. И даже сейчас я сочувствовала тому, кому не должна была. Как сказал Бог: слишком добра.

— Ты меня понимаешь, не так ли, Великая герцогиня? Каково это? Жить в тени сестры? Да… Ты понимаешь. — Я стиснула зубы. Да, я понимала. — Я лишь пытался стать лучше. Сильнее. Завоевать то, что не смог бы он.

— Но не получилось, — улыбнулась я.

По моим рукам потек огонь, который я не могла контролировать. Огонь моей души пытался согреть его, утешить, но выходило, что он был не прощающим, а сжигающим. Но Арил не дрогнул, когда пламя охватило его тело.

— Нет, как видишь. Всё было зря. Он всё равно будет лучшим. А я… Останусь в памяти, как злобный выродок, которым она меня и считала.

— Ты просто не там искал, Арил, — погладила я его по спине. — Любовь… Она везде. И найти её — счастье. Ты же искал её у призраков прошлого. Там, где она не нужна.

Огонь начал разгораться в моих руках. Я крепче обняла Арила.

— Я знаю, но это единственное, что мне было доступно, — улыбнулся он. — Я никогда не займу его место. В её сердце меня нет.

— Ты должен быть в своем сердце, — сказала я то, что думала. — Ты — это ты. А Гелиос — твой брат. Мнение твоей матери преследовало тебя всю жизнь. Но оно не было твоим. Только…

— Слишком поздно, — расхохотался оборотень. — Дай мне тепла, сладкая. Стало очень холодно. Очень-очень холодно. Меня давно никто не выслушивал и не обнимал. Кажется, в последний раз это был брат.

— Я обниму тебя. Давай согрею, — улыбнулась я. — На прощание.

— Пожалуй, сейчас я завидую ему сильнее всего, — посмотрел на меня золотыми глазами он. — Ему предстоит жить с этим всю жизнь. А смерть это конец и боль.

Огонь разгорелся, сжигая Арила. Он не кричал. Ему было тепло. Впервые за долгое время ему было тепло. Он улыбался, а после прикрыл глаза, сгорая в драконьем пламени.

— Это не больно. Смерть это не конец. А лишь начало… — повторила я его слова.

Я села на землю. Вокруг меня летал пепел. Я посмотрела в небо. Закат… Закат его жизни был ярок. И мне не было жалко Арила. Но я сочувствовала ему в это мгновение. Он был один. До самого конца.

Упав на горячую землю, я заплакала. Мне стало холодно внутри. Как жаль, что такое происходило с нами. И наше прошлое влияло на наше настоящее.