Я открыла глаза и вдруг поняла, что не могу узнать место, в котором очутилась. Тело будто не принадлежало мне. Я могла лишь смотреть в окно на переливающиеся синие розы в саду. Они были так безмятежны в отличии от рвущегося на части сердца. Что со мной?

«Эль Саппфир? Странно… Наш сад выглядел совершенно по-другому», — мелькнула в голове мысль.

Ощущение чужеродности лишь усиливалось. Тяжелый вдох вырвался из моих губ против воли.

— Лавар.

Кто-то звал. Только я не могла понять, кого именно. Имя звучало до боли знакомо. Но я не помнила, где уже слышала его. Или так сон действовал на меня? Я точно знала, что сейчас спала, а значит, мне это снилось. В реальности я лежала рядом с мужьями, и все было хорошо. Мысли путались, как и воспоминания. Я помнила лишь серебристые волосы драконов. Перед сном меня окружало тепло любимых.

Я резко повернула голову и посмотрела на лежащего на постели человека. Его кожа была мертвецки белой, а серебристые и золотые чешуйки напоминали драконью чешую, окрашенную в синий цвет. Припорошенная синяя чешуя…

— Не говори! — произнесла я вопреки своей воле. — Врач же запретил.

— И что? Я не могу поговорить со своим братом? — ухмыльнулся лежащий рядом мужчина. Его лицо почти невозможно было опознать. Но одно я могла сказать наверняка: незнакомец выглядел великолепно, и даже синеватая чешуя не могла обезобразить его. — Я, по-твоему, уже старик? Но-но-но, мой друг, мой брат. Я еще ого-го!

Манера речи вновь напомнила мне о ком-то. Не сон, а какое-то дежавю. Может, я слишком нервничала в последнее время, а теперь меня преследовали галлюцинации? Стало грустно. Сумасшедшая сапфировая герцогиня и её истинные… Я могла и без видений лэры Басиры предсказать, какие про меня будут слагать легенды.

— А ты все шутишь. Даже в таком состоянии.

Мои губы растянулись в улыбке. Почему-то на сердце стало тяжело от точки.

— Конечно. И буду шутить до самой смерти. — В глазах больного сияли мириады драгоценностей, а его харизма пропитывала каждый сантиметр комнаты. — Как свадьба с юной лиэрой эль Руби?

Вопрос был неожиданным для меня. И что-то щелкнуло в голове. Сейчас точно не было лиэр в роде герцогини. Так про кого говорил шутник?

— Она боится, — прикрыла я глаза. — Всё же Его Величество поступил неразумно. Не нужно было заставлять её выходить за сомнительного лира.

— Лира? Да-да, — хрипло засмеялся мужчина. Кровь выступила на уголках его губ, а я поняла, чем он был болен. Болезнь металлов. Кошмар… Кошмар наяву! Почему ему не помогают? Лекарство ведь существует. — Но я же вижу, что ты рад. Да и она не выглядела сильно напуганной. Наоборот, кажется, малышка была счастлива выйти за Щит.

И после последнего слова паззл в голове сложился. Да и прозвище девушки резануло по ушам. Малышка? Сейчас я находилась в теле Лавара эль Саппфир. Первый герцог нашего рода. Тогда кто лежал напротив? Я не помню никаких упоминаний про брата моего предка. Или сбылась моя мимолетная догадка, которая однажды посетила меня?

— Щит? Не смеши, — недовольно сказала я мужским голосом. — Мы же знаем, кому досталась вся магия наших предков. И кто создал этот Щит.

— Не имею ни малейшего понятия, — отвернулся мужчина. — Щит создал ты, первый герцог эль Саппфир. Титул твой по праву.

— Я не желал этого! Я лишь хотел, чтобы ты жил! Чтобы жили все! А ты… Ты ведь отдал весь огонь души ради этого. И теперь тебя сразила неизвестная болезнь. Ты не можешь даже встать! — Лавар распалялся, и меня резко выбросило из его тела.

Я оказалась совсем рядом с больным и робко сделала шаг к нему навстречу. Меня неуловимо тянуло к мужчине. Свет упал на его лицо, когда он посмотрел прямо на меня, будто увидев. Синие бездонные глаза, окруженные синей чешуей, заставили моё сердце остановиться. Как и ярко-синие волосы, заплетенные в небрежную косу. Не может быть…

— И что? Я бы не дал тебе этого сделать. Сам же сказал: магия рода перешла вся ко мне. Никто и не вспомнит синее золото более. Ха! Может, попросить Бога Металла, чтобы напомнил про нас в будущем? Полукровки... Хотя нет, он не любит полукровок. Тогда молись, чтобы Богиня была ко мне милосердна и взяла остатки моей души в свои чертоги, — усмехнулся он, поворачиваясь к брату. — Но, думаю, она устанет от моего общества и шуток. Чему быть, того не миновать. Я ничего не смогу поделать.

— Не смей говорить так! Ты еще молод, и я найду для тебя лучшего лекаря. — Лавар быстро подошел к кровати и упер руки в белоснежную простынь. — Тебе еще жену надо найти. Мой брат и без прямой линии? Не бывать этому.

— Не отказался бы… — мечтательно протянул Он. — Хотя уже не успею. Но если она будет похожа на родовой металл, я отдам ей всё, что имею. Синий — благороднейший цвет.

— Тогда найдём тебе жену? Лазурит — низший род, но будет рад породниться с герцогским. Даже новоиспеченным. Они слишком жадны до денег. Да и цвет не совсем синий, но голубой ведь тоже сойдёт?

Лавар продолжал говорить и говорить, но я видела понимающую улыбку на губах больного.

— В следующей жизни, брат. Да и голубой — не синий. Я согласен лишь на сапфиры, раз уж речь зашла про жену. Но сапфиров еще нет в природе Гемина. Значит, моё время не пришло. И не придет вовсе… Да и я стану стариком к моменту, как разбавится твоя линия, чтобы мы не преступили закон. Инцест — дело семейное, но я против такого.

Я улыбнулась. В этом был весь он. По щекам полилась слеза, а он будто почувствовал и протянул руку в мою сторону. Точнее, попытался, чтобы стереть с моих щек непрошеную влагу. Я увидела, как он прошептал: «Пусть Богиня смилуется надо мной». Его глаза начали закрываться, а ведь он совсем недавно был так бодр… Почему он так быстро уснул? Не смей!

И вместе со мной раздался грозный голос Лавара эль Саппфир, первого герцога моего рода:

— Я не разрешал тебе умирать! Клянусь, я запру тебя в теле животного и буду говорить с тобой каждый день… Будь со мной, брат…