Её разбудил странный запах. Обычно такой бывает в больницах. Оторвать голову от подушки не получилось ни с первого, ни со второго раза. Ощущение, что к шее приделали пудовую гирю; такая с незапамятных времён стояла у бабули на балконе. Убрать её они не могли — тяжёлая, да и жалко. Когда-то маленькая Настя любила наблюдать, как дед «играет» с чугунным снарядом.

Она приоткрыла глаза. Напротив них оказалась рука, вроде её, но почему-то рукав незнакомый. Что происходит? Виски прострелило болью. Разом навалились воспоминания о кафе и муже. Заунывный вой на одной ноте слегка отвлёк, а в мозгу пульсировало: «Он со мной разводится».

— Девочки, позовите доктора, тут новенькой плохо!

Кто кричит? Если кому-то плохо, то ведь надо помочь, а не орать над ухом у соседей. Настю потрясли за плечо.

— Званцева, чего хулиганишь? Ты в палате не одна. Ну-ка, тихо, — строгий, но при этом доброжелательный голос звучал совсем рядом. — Сейчас Игорь Николаевич придёт, а ты вся в соплях, лохматая и зубы не чищены. Стыдоба!

Ответить Настя не смогла. Язык распух и не помещался во рту, будто она объелась шкурками от хурмы. В губы ткнулась трубочка. Кисловатая жидкость полилась в рот, стало чуть легче.

— Давай-ка я тебе помогу дойти до туалета, хоть умоешься. Дамы, это её тумбочка?

— Ага. Ей вчера мешок шмоток притащили, да только она уже была в неадеквате.

— Косметичка её?

Настя с трудом села и обвела помещение мутным взглядом. Точно, больница. Палата на троих. Как она сюда попала? Пожилая медсестра с мелкими кудряшками, выбивающимися из-под шапочки, быстренько расспросила двух довольно бодрых женщин и теперь тянула Настю к выходу.

— Как я сюда попала? — воспоминания обрывались на разговоре с мужем, и вспоминать этот момент не хотелось.

— Это милочка, тебе лучше знать. Я смену уже с тобой приняла.

— А вещи на мне чьи?

— Твои. Вроде вчера мужчина какой-то привёз.

В душе встрепенулась надежда. Вдруг Вася узнал, как ей без него плохо, и решил не разводиться? Даже новые вещи ей купил. В Настином гардеробе точно ничего похожего не было.

— Вот, посмотри, на кого похожа. — Её довольно бесцеремонно втолкнули в санблок. — Давай уже, приходи в себя. Сама обратно дойдёшь?

— Да, спасибо.

— Вот и умница. Поторопись.

Настя посмотрела на себя в зеркало. Да уж… Не лицо, а бледная отёчная маска, на голове колтун. Зато на груди пижамы довольная птичка лопает червяка. В голове вяло шевельнулась мысль, что Вася выбрал бы принт с рыбкой. И уж точно что-то более классическое, а не такое хулигански-жёлтое, от одного вида которого хочется улыбнуться.

В косметичке нашлись зубная щётка, паста, дорогой увлажняющий крем, упаковки с ватными дисками и палочками. Даже гигиеническая помада и прокладки. Ещё ядовито-оранжевая массажная щётка и несколько видов разноцветных резинок. С остальными упаковками Настя решила разобраться позже. Их оказалось слишком много для её пришибленного состояния.

Расчёсанная голова соображала гораздо лучше. Настя смогла вспомнить давящую боль в груди и сильный звон в ушах. Неужели у неё прихватило сердце и в кафе вызвали «Скорую»?

— Кто тут у нас Званцева? — в палате раздался весёлый баритон.

— Я здесь! — Настя выскользнула из ванной и поторопилась к своей кровати.

— Какая у нас залётная птичка поселилась, — обезоруживающе улыбнулся совсем молодой доктор. — Давайте знакомиться.

Настя вполне могла бы обойтись и без тесного общения с медициной, но теперь никуда не деться. Пока она послушно рассказывала про свои «давило и кололо», телефон несколько раз пиликнул входящими сообщениями. Врач назначил кардиограмму, анализы и умчался в другие палаты.

Зато теперь можно смело звонить Васеньке и попросить помощи. Не бросит же он в беде умирающую жену? Вдруг Настю осенило: бабушка! Говорить ей про своё состояние нельзя. Она и так в последнюю встречу волновалась, слишком уж плохая актриса её внучка. Пришлось отговориться делами и заскочить в воскресенье буквально на минутку. Настя решила позвонить ей попозже. Она всё ещё удивлённо таращилась на явно новые вещи, лежащие на тумбочке, как вдруг дверь в палату распахнулась.

— Ну, где тут наша Птичка?

Настя удивлённо подняла взгляд на незнакомку с весьма выдающимися достоинствами. Та ответила оценивающим прищуром. Оглядела её, будто соперницу на ринге, и недовольно передёрнула плечами. На полные губы выползла широкая профессиональная улыбка.

— Ну что, Званцева, пришла в себя?

— Вроде…

— Вещи уже посмотрела?

— Нет ещё…

— Зырь сюда. Всё, что в этой тумбочке, твоё, и голубой халат на крючке. В холодильнике лежит подписанный пакет с йогуртами и фруктами. Вещи новенькие, так что носом не крути.

— Я и не думала, — робко улыбнулась Настя. — Это мой муж принёс?

— Нет. По крайней мере, он сказал, что вы не родственники, — девушка многозначительно поиграла бровями. — Плечистый такой красавчик, похожий на Алёшу Поповича. Никого не напоминает?

— Олег?

— Память работает, молодец. Врач был?

— Да.

— Что сказал?

— Обследование назначил, кардиограмму.

— Вот и ладненько, выздоравливай. Ну всё, давай, некогда мне тут.

Настя плюхнулась на кровать, сражённая напором посетительницы. Мысль, что чужой мужчина потратил на неё кучу денег, ошеломила. Она дрожащими руками вытащила из тумбочки один из пакетов со знакомым логотипом. Там лежали упаковки с носочками и трикотажными трусиками. И бюстгальтер!

Даже сквозь заторможенное лекарствами сознание Настю окатила горячая волна стыда. Надо всё срочно вернуть! Но сначала позвонить Васеньке. Он наверняка сразу же примчится и решит все её проблемы. И эту тоже. Она ведь не виновата, Олег сам всё купил. И что теперь делать?

Мысли в голове ворочались вяло. У Насти всё не получалось понять, как относиться к поступку нового знакомого. С одной стороны, он знакомый или даже друг Данилы Александровича, а значит, не такой уж и чужой. С другой… хорошая жена не станет принимать в подарок бельё. Но она в больнице, а все вещи удобные, трикотажные, её любимой марки. На некоторые она давно заглядывалась, но купить их мешала ипотека.

Настя тряхнула головой и попробовала дозвониться до мужа. «Абонент не отвечает или временно недоступен»… Во входящих сообщениях тоже ничего. Зато шеф засыпал её пожеланиями здоровья, чтобы не забивала голову фигнёй и вообще ела фрукты с витаминами. Обещал дозвониться до Васеньки и предупредить свекровь. Жаль, никого из подруг нет в городе — они между майскими праздниками всегда отдыхают на море.

Олег забросал её извинениями за самоуправство. Заодно внёс ясность с попаданием в больницу. Как бы Настя себя ни корила, но его поведение заставляло трепетать её сердечко. Он вёл себя как настоящий былинный богатырь: заботился о слабой и беззащитной девушке. Кому-то очень повезёт с мужем, думала она. Во рту при этом появлялся вкус лимонной шкурки, и на глаза наворачивались слёзы. К тому же в среду он уехал в командировку, а Васенька так и не позвонил.

В этой ситуации радовало одно: в груди болело не из-за сердца. Невралгия. Добрейший Игорь Николаевич одобрил витамины, прописал успокоительные, пешие прогулки и положительные эмоции. Настя даже подумывала взять в приюте щенка, чтобы всегда иметь повод пройтись.

В развод она не верила. В супружеской жизни всякое бывает! Мужчины — существа свободолюбивые, им свойственно комплексовать без повода. Женщина же хранительница очага, она должна держать семью и быть мудрой. Так всегда говорила бабушка, прожившая с дедом больше пятидесяти лет.

Мама её поддерживала, родители тоже были очень счастливы вместе. Правда, папа всегда был милым и старался свою красавицу не расстраивать. Если сравнивать, то поведение Васеньки сильно отличалось. Не то чтобы он был с женой груб или что-то такое. Поначалу Насте и вовсе казалось, что она попала в сказку.

Василий Ильич часто приглашал Настю в кафе. Говорил, она очень сексуально ест сладкое. Ему нравился её стиль в одежде. Вроде бы яркие свободные вещи подчёркивали творческую натуру. Он подарил ей несколько комплектов украшений, идеально подходящих стилю бохо.

И пускай он далеко не всегда интересовался её мнением, предпочитал всё решать сам, Настя решила, что так даже лучше. Ведь он мужчина. А его слова в кафе про саба и БДСМ — блажь, ерунда. Если двое друг друга любят, то и не такое преодолеют. Они же прекрасно обходились без всякой атрибутики. Васеньке нравились их романтические вечера, он сам говорил.

А как он отстаивал их любовь перед Ольгой Дмитриевной! Она была против их свадьбы. Предупреждала, что из этого ничего хорошего не получится. Выходит, знала про увлечение сына? Как стыдно… Нет-нет-нет. Ей, Насте, не о чем жалеть. Она старалась, что бы там ни говорила свекровь. Наверняка это она подстроила присутствие той женщины у себя в доме.

Перед глазами побежали кадры из отражения в зеркале. Мягко изгибающееся тело женщины, сидящей на бёдрах мужа. Её запрокинутая голова и приоткрытый рот, из которого доносятся сладкие стоны. Хриплое дыхание мужчины.

Настя открыла глаза. Сколько можно себя обманывать?

Василий ей изменял. Возможно, не один раз. Это жестоко, ужасно и подло. Они женаты меньше года. Если муж пошёл на сторону, то и вина жены в этом есть? Им надо просто поговорить и решить, как всё исправить. Настя готова простить и забыть, начать с начала. Она должна…

В горле застрял комок, мешающий дышать. Настя запрокинула голову, хватая воздух ртом. Из горла вырывались странные утробные звуки. Она сама не поняла, в какой момент начала рыдать. Боль когтями раздирала грудь, каждый глоток воздуха давался с трудом. Настя корчилась на кровати, беспомощно комкая в руках простынь. Она даже не почувствовала укол.

А вечером к Насте явилась медсестра с достоинствами.

— Ну что, страдалица, так и будешь жить под капельницей? Меня, кстати, Оля зовут.

— Вы о чём?

— О том, что все болезни от нервов. Сдохнуть хочешь?

— Что?

— Ещё и слышишь плохо, болезная. К тебе лора вызвать? Он хоть и не по твоему профилю, но, может, через уши немного ума тебе вдует.

— Как?

— Каком кверху. Значит так. Сейчас ты мне всё расскажешь, и вместе решим, что делать.

Наверное, во всём виноваты таблетки. В нормальном состоянии Настя ни за что не стала бы раскрывать душу первым встречным. Но Ольга выдала что-то умное про эффект попутчика, соседки по палате её поддержали. Настя вздохнула и выложила им всю недолгую историю её отношений с Васенькой.

— Только и толку от него, что красавчик, — сделала неожиданный вывод медсестра.

— Сволочь и кобель, — поддержали её остальные.

Потом Настя узнала много нового и интересного про жизнь, мужчин и отношения. С любимыми женщинами так не поступают. Все, с кем она разговаривала, на этом настаивали. Настя засомневалась. Тем более Вася знает про больницу, Данила Александрович с ним разговаривал.

Соседки по палате взялись за Настю всерьёз. В ход пошли истории из жизни, личный пример, женские журналы и даже сетевые публикации. К концу недели смартфон распирало от скачанных файлов.

Особенно её проняла небольшая книжка по интернет-советам — «Факты про это». Очень уж история Виктории и Паши была похожа на её собственную. Не во всём, конечно, но по сути. Чего Настя точно не хотела, так это устраивать для мужа эротические игры с переодеваниями. Как-то не представляла она себя на шпильках и с пэстисами на сосках, а Васю — в костюме волынщика.

В пятницу днём, под напутствие «Не будь тряпкой!», переполненную впечатлениями Настю отправили домой с рекомендацией санаторно-курортного лечения. Времени на страдания в выходные не осталось: генеральная уборка и мытьё окон у бабушки отняли оба дня. Муж на звонки не отвечал. Олег ещё был в командировке. Настя решила вернуть ему деньги за вещи, слишком уж они ей понравились. Пускай не сразу, но постепенно она сможет выплатить всё до копейки. Возвращать женскую одежду парню было бы совсем глупо. К тому же он не заслужил такое отношение.

Настя начала очередную рабочую неделю, вымотанная после трудового уикэнда. У лифта её встречала Ольга Дмитриевна в позе актрисы немого кино. От вида оскорблённой добродетели засосало под ложечкой. Тем более свекровь нарядилась в свой любимый ультрамариновый костюм и надела счастливый комплект украшений. Она неоднократно говорила, что в этом образе у неё особенно хорошо получается отстаивать права. Хотя большинство сказало бы — скандалить.

Коллеги заинтересованно притормаживали в ожидании спектакля. И вершительница кадровой политики компании не подкачала.

— Что, добилась своего, хищница, вышвырнула мужа на улицу? — её трагичный шёпот наверняка было слышно во всех уголках просторного холла. — А я заранее знала: ничем хорошим ваша семейная жизнь не закончится. Не прошло и года, как несчастный вернулся к маме под крыло.

— Ольга Дмитриевна, что вы такое говорите? Да я бы никогда…

— Вынудила мальчика уехать на край света, чтобы хоть как-то отвлечься от подлого удара!

Настя не знала, куда деваться. И о чём вообще речь? Ей надо в приёмную, на своё рабочее место. Данила Александрович наверняка ждёт свой кофе. Но проход к лифту перегораживала свекровь, патетично раскинувшая руки. Толпа зрителей не позволяла быстро уйти к лестнице. Они все со злорадным любопытством пялились на Настю. От волнения снова закружилась голова и сдавило грудь.

— Ольга Дмитриевна, голубушка, я смотрю, вы с утра в боевом настроении, — бархатистый голос генерального заставил вздрогнуть всех, кроме главной актрисы. — Поднимитесь ко мне, надо обсудить кое-какие изменения в кадровой политике.

Сотрудники компании волной разошлись в стороны, освобождая место начальству. Мужчина подцепил Настину свекровь под локоток и аккуратно втолкнул в лифт. Двери мягко закрылись перед пойманной на горячем общественностью. Все знали: у генерального абсолютная память на любителей отвлечься от работы. Сам он мелкими клерками заниматься не будет, но начальников отделов взгреет так, что и всем остальным мало не покажется.

Пока все недовольно гудели, Настя успела проникнуть на лестницу и скрыться с глаз.

— Что, явилась, акула семейного права, — почему-то страшно довольный, Данила Александрович широко улыбнулся смущённой секретарше. — Давай, вари кофе, коварная. Наверняка ведь нарочно делаешь его таким вкусным, чтобы я без тебя страдал и мучился.

— И вам доброе утро, — Настя не удержалась от ответной улыбки, хотя на душе скреблись и гадили кошки. — Сама не знала, какие во мне имеются скрытые таланты.

— Правильный настрой. Как самочувствие?

— До сегодняшнего утра было нормальное.

— Расстроилась из-за грымзы? Плюнь. Ей сейчас главный вставит прочищающую мозги клизму, и больше она тебя не побеспокоит. Почву я подготовил.

— Вы о чём, Данила Александрович?

— Как думаешь, пока ты скрывала характер в больнице, куда я ходил пить кофе и ксерить документы?

— Ой…

— Учись, начинающая хищница. Пей кофе с витаминами, — он кивнул на вазу с фруктами, — а потом заходи, будем нарушать субординацию.