Я остановилась в дверном проеме, удивлённо разглядывая обнаженную женщину, сидящую на моей кровати, завернувшуюся в МОЕ одеяло. Она испуганно смотрела на меня, видимо, ожидая криков и оскорблений.

— Хорошо сходила, — мягко ответила я мужу. — Начальник оказался обаятельным кобелем. Он трахнул меня и взял на работу. Пойду помоюсь, а то вспотела, как шлюха.

— Марусь… — проникновенно шепнул Толик, морщась, и попытался взять меня за руку, но я одернула ее и быстро ушла в ванную, захлопнув за собой дверь.

Я включила воду и устало присела на бортик ванны. Да, какому-то мутному типу из “НАНОкосмоса” меня сегодня поиметь не удалось, но зато вселенная отлично справилась!

У Толика любовница! У домашнего, мягенького Толика! И она сейчас со мной в одной квартире!

Пока я, ради нашей любви и кредитов, работаю внеурочно, делаю проекты, сажаю зрение, проводя за компьютером по двенадцать часов и иногда все выходные, он работает сутки-трое и рассказывает мне, как устает в своей охране!

Я почувствовала, как тело начинает бить дрожь. Из груди вырвался нервный смешок, затем еще один и вот, через секунду, я уже хохотала в голос.

— Маруся, — послышался робкий стук в дверь.

— Убирайся! Пошел к черту! — зло крикнула я, вставая.

Расстегнув длинную молнию, я стянула с себя платье и трусики. Немного подумав, взяла платье в руки и, приблизив к носу, глубоко вдохнула.

Да, от ткани все еще доносился легкий аромат духов Марата с горькими нотками.

Еще несколько минут назад я мечтала поскорее смыть с себя этот запах, а сейчас… жалею, что на собеседовании не произошло большее!

Душа требует мести.

Как было бы прекрасно, если бы я сейчас вся пропахла сексом и духами этого мудаковатого самца!

Если бы на моих трусах осталась его сперма!

И чтобы засосы на теле. Обязательно.

Я снова покрылась мурашками от воспоминаний. Казалось, до сих пор ощущаю его пальцы на своих бедрах.

Я залезла в горячую воду, блаженно морщась, грея уставшие ноги, массируя по очереди ноющие ступни и постанывая от удовольствия.

Почему я такая спокойная? Меня так удивляет это состояние! Будто мои чувства поставили на паузу. За дверью муж с любовницей. А меня больше расстраивает, что я работу с огромной зарплатой просрала.

Оделась не так! Не уверена в себе, как в специалисте! Надеюсь на поблажку за внешность. Слышал бы это мой начальник…

Господи, да о чем я думаю?! У меня развод на носу! Я живу в квартире мужа. Своего жилья у меня, считай, нет. Было. Продала квартиру, что досталась от бабушки, и вложила в эту, еще когда не были женаты.

И теперь не буду иметь на нее права… Знала, что не буду иметь. Но… верила ему. И была уверена, что проживем всю жизнь рядом. Мы же любили…

А что теперь? В свои почти тридцать лет без жилья и с кредитом. Зарплата — шестьдесят с подработками. Кредит — тридцать. Нужно квартиру снять. Это еще тридцать. То есть, на жизнь не остается ничего. Ноль. Хорошо, если на прокладки хватит! Про еду молчу.

Вот я дура! Я же даже не накопила ничего! Хотя, лучшая подруга всегда обращала мое внимание на то, что у женщины должна быть подушка безопасности на черный день. А я Толику компьютер игровой подарила. За двести штук! Чтобы отдыхал после работы. Он же, блядь, устает!

Я прикрыла глаза рукой и снова рассмеялась. На этот раз тихо, без истерик.

Идиотка. До зарплаты две недели. На карте осталось не так уж и много. Но, можно заложить обручальное кольцо и цепочку, — единственное золото, что у меня есть. Не уверена, что этого хватит на съем квартиры, но хотя бы комнату на первое время я смогу себе позволить. Надеюсь.

Надо выходить из ванной… А я не хочу. Господи, хоть бы Толик ушел из квартиры! Я не переживу, если он начнет со мной объясняться! Я едва сдержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо! И не факт, что смогу сдержаться снова.

Я вышла, замотавшись в полотенце. Прошла к шкафу, чтобы достать свежую одежду: телесные трусики и спортивный топ в тон, голубые джинсы, черная футболка.

Дома, вроде, тихо. Дома… В квартире. В квартире Толика.

Вдруг сильные руки аккуратно, но крепко, прижали меня к себе. Я вздрогнула и напряглась, как натянутая тетива. Глубоко вдохнув, приготовилась выдать самое грязное ругательство в своей жизни.

— Марусь… Марусь, давай поговорим, — послышался над макушкой виноватый голос.