Пока мы едем, я всё обдумываю фразу мужа.

Для меня ты единственная?

Что это за сюр?

Что это за гротескный спектакль, в который я попала?

Мне кажется, я схожу с ума. Перебираю, как бусинки, все воспоминания о последних днях и сравниваю их теперь с открывшейся правдой. Когда муж ехал встречаться с друзьями, на обед с коллегами, улетал в командировки, она была с ним? Они были вместе? Он сношал ее, а думал о том, что это ничего не значит?

Ха-ха!

Я единственная в чем? В своей тупости, что не замечала измену мужа?

Что за семнадцать прожитых вместе лет так и не поняла, что он из себя представляет?

Тот мужчина, которого я любила, никогда бы не спутался с женой своего наставника. Какой бы привлекательной она ни была! Как бы ни соблазняла!

Это цинизм, беспринципность, это то, что называют — идти по головам. Мой Кирилл всегда был пробивным и добивался всего сам, он никого не обманывал, ему всё досталось честно.

Что произошло? Что изменилось?

Или это я всегда обманывалась? Мне хотелось видеть его идеальным, а он совсем не такой?

Стараюсь дышать ровно, но внутри всё клокочет, рвется, хочется кричать.

И я понимаю, что всё-таки до конца еще не осознала, что произошло.

Моя жизнь изменилась.

Безвозвратно.

Всё рассыпалось.

Всё, что я строила так упорно много лет.

Нет, не я — мы, мы строили!

Кирилл ведь тоже во всем участвовал. Мы вместе создавали нашу семью, наш уютный мир.

И вот теперь он всё сломал.

Или… мы сломали?

Что я сделала не так? Почему Кирилл решил, что может себе позволить такие вот упражнения на столе с чужой женщиной?

С другой женщиной…

Не могу закрыть глаза, сразу вижу эту картину.

Он и она…

Господи, какая гадость.

Опять тошнота подкатывает. Дурно мне. Так дурно…

— Останови…

— Что?

— Пожалуйста, останови машину.

— Лика, не время для капризов.

— Останови машину! — ору, колотя кулачками по сиденью, потом зажимаю рот рукой.

Машина, резко меняя курс, с визгом тормозит на обочине, отстегиваюсь, вылетаю наружу, и меня выворачивает прямо на свежевыпавший снег.

Кто-то на похоронах сказал, что снег — это хорошо, сама природа плачет и провожает ушедшего. Мне кажется, это какой-то сюр, бред.

Привода плачет, зато вдова весело проводит время. Неужели они не могли подождать?

Хотя бы до завтра?

Желудок сводит спазм, скручивает, у меня уже пусто внутри, но я не могу остановиться.

— Воду возьми.

Муж протягивает бутылку, я беру ее дрожащими руками, делаю глоток, другой…

— Почему? Кирилл, почему? Почему она?

— Я тебе всё объясню, когда ты успокоишься.

Успокоишься? Разве я могу?

Господи…

— Я не хочу тебя видеть. Не хочу… Не могу…

— Ты всё? Надо ехать. Холодно.

Ему холодно? А мне неожиданно жарко. Кровь приливает к лицу.

— Как ты мог так со мной поступить? Как ты мог с нами так поступить?

— Мы здесь это будем выяснять?

— Да, здесь и сейчас!

— Ты не в себе, Анжелика.

— Да, я не в себе! Не в себе! Имею право! Ты подонок, предатель! Сколько времени это у вас? Сколько? Как ты мог? Ты… меня и ее…

Снова спазм, такой мучительный и горький.

— Поехали домой, поговорим в нормальной обстановке.

Он так спокоен, словно ничего ужасного не случилось.

Он разрушил мой мир, а ведет себя так, словно просто недоразумение случилось. Небольшая неприятность. Как будто я отравилась и мне просто нужно прочистить желудок. Или страдаю я оттого, что ноготь сломала…

Никогда не страдала по таким вещам, но, кажется, сейчас отчетливо понимаю, как ведут себя мужчины с такими женщинами.

— Я ненавижу тебя, Кирилл, ненавижу! Ты… ты…

— Успокойся, Лика. Черт… Если бы я знал, что ты так это воспримешь…

— Что? — Его слова, такие холодные, безразличные, еще больше пугают. Меня бьет дрожь, я в какой-то агонии, хочется кричать, хочется его ударить, а еще хочется забраться под одеяло, заткнуть уши, ничего не видеть и не слышать… — Что бы ты сделал? Не стал бы с ней спать?

— Я с ней не спал, если ты не заметила…

Боже, что он говорит? Откуда такой цинизм? Как я была слепа!

— Ты с ней… ты…

— Я ее трахал, Лика, ты это хочешь сказать? Да, я ее трахал. И если бы знал, что ты устроишь такую истерику, я бы просто закрыл дверь.

Он так спокойно это говорит. Так безразлично.

Мне хочется умереть.

Я столько лет прожила с чудовищем, не замечая этого? Или Кирилл стал таким совсем недавно?

— Поехали домой, нас дети ждут.

— Дети?

— Да, Стася приехала, поехали. Надеюсь, при детях ты будешь вести себя благоразумно, не нужно, чтобы они знали.

— Я… я не смогу.

— Постарайся уж, — Кирилл усмехается. — И я тебя предупредил. Мне не нужны сюрпризы, Лика. До выборов мы с тобой идеальная пара.

— До? А после…

— А после? — он как-то странно смотрит на меня, так, что мурашки по коже. — После я подумаю, что с тобой делать.