Лика

— А если моя цена — ты?

Смотрю на Ростоцкого, глазами хлопаю. Что он имеет в виду? О чем он говорит? Он ведь меня совсем не знает, зачем ему я? В качестве кого?

Его рот искажает усмешка.

— Давай пройдем в дом, Энджи. Там поговорим.

Энджи, он называет меня так, как уже давно никто не называл. Когда-то давно так мне говорил Кирилл, очень давно. Еще в те времена, когда я была на стажировке. Тогда, когда на корпоративе Кирилл обратил на меня внимание и хотел заняться сексом.

Рафаэль же тоже примерно в то время работал с Лозицким, если я ничего не путаю. Так?

Мне кажется, тогда еще они нормально общались, дружили. Что потом пошло не так?

Лозицкий приблизил Кирилла, стал ему доверять. Рафаэль ушел в тень, занялся своим делом, сначала не так успешно.

Ростоцкий завидовал Кириллу? Вспоминаю, что как-то давно мой муж говорил об этом.

Завидовал тому, что Кир проворачивает большие дела с Лозой, а сам Рафа топчется на месте, довольствуясь малым.

Да, именно так говорил Кирилл.

Может, Рафаэль вовсе не помощник? Может быть, я зря ему доверилась?

Поднимаюсь по ступенькам. Дом уже не кажется мне симпатичным. Он мрачный и старый. Дом на окраине. На отшибе. Если я буду кричать — кто услышит?

Дверь открывается с протяжным скрипом. Почему-то мне чудится, что тянет могильным холодом.

— Не бойся, Лика, всё будет хорошо.

Я не могу сказать, что я не боюсь.

Но меня морозит. Во что я ввязалась?

— Проходи, скорее.

Он буквально затаскивает меня в дом, хватая за локоть.

Вскрикиваю, потому что дверь закрывается и мы остаемся во мраке.

— Черт… Не могу найти выключатель, пошли дальше, в комнату.

В доме пахнет затхлостью, сыростью. Тут явно давно никто не живет. Мне хочется вернуться на улицу, сбежать отсюда, ругаю сама себя за то, что ввязалась в эту авантюру.

И Кирилла ругаю тоже. Всё это из-за него!

Его игры!

Отпустил бы меня и всё! Если ему так нужна эта стерва Крис… Я бы не стала мешать, и имущество его мне не нужно. Ничего не нужно, только мой сын.

И моя жизнь.

Жизнь, за которую сейчас очень страшно.

Мы заходим в комнату. Здесь тепло, пламя в камине беснуется, от него жар, свет и аромат приятный. Но всё равно внутри у меня ледяная пустыня.

И страх.

Потому что я вижу, что в кресле у камина сидит человек.

Это мужчина. Пожилой мужчина.

Он поворачивается, и мне кажется, я схожу с ума.

— Лозицкий?

* * *

— Где моя жена? Где ваша пациентка, я вас спрашиваю?

Понимаю, что бесполезно, скриплю зубами. Черт…

Что за…

Врач смотрит на меня уныло. Ему плевать. Как будто каждый день пропадают пациенты из платных палат.

— Что на камерах? — спрашиваю безопасников, которые уже подключились к поискам. Мы уже в кабинете охраны, на большом экране показывается запись.

— В палату к ней зашел доктор, лица не видно, вышла с ним.

— Это я вижу. Дальше?

— Дальше всё.

— Что всё? — выхожу из себя, бесит, орать готов. — Вышла куда? Делась потом куда?

— Шеф, я нашел.

Один из моих людей выводит изображение на экран.

— Одна из камер зацепила, остальные не работали.

Лика садится в машину. С ней мужчина, которого я сразу узнаю.

Ростоцкий.

Как же он так лоханулся? Сам за ней пришел. Данные с камер не убрал.

Или… или хотел, чтобы я увидел? Узнал?

Сука…

Достаю телефон.

Естественно “абонент не абонент”.

Так, и что делать? Ехать к нему?

Вряд ли Рафа повез Лику к себе домой. Она шла с ним по своей воле. Что это значит?

Настолько меня ненавидит? Видимо, настолько.

Что делать?

Телефон в руке оживает. Кристина. Меньше всего хочу общаться с этой мразью.

Как я мог втянуться в ее игры?

Зачем всё это мне?

— Слушаю.

— Приезжай ко мне, котик.

— Крис… ты знаешь, что я сейчас не могу.

— Мне плевать, — она сразу меняет тон, мгновенно. — Плевать, можешь ты или нет. Приезжай.

— Кристина, у меня жена пропала. Сейчас мне вообще не до твоих глупостей. И вообще…

Чувствую, как пот начинает течь по спине, капли образуются и на висках. Мне душно. Дышать трудно, грудь давит. Сжимаю ладонью область сердца… Не хватало еще… Черт, дышать!

Мне жить надо. У меня жена, которой я должен помочь. Сын. Дочь… Семья, которую я обязан спасти.

Только я виноват в том, что мы попали в такую жесть. И только я один могу помочь им выбраться.

Просто не будет.

Я бы убил эту тварь, если бы понимал, кто за ней стоит.

И мне по хрену было бы. Посадили бы — и ладно.

По хрену было бы, если бы я был один.

Но у меня семья.

Семья, для которой я всегда был опорой, каменной стеной.

А теперь я как граната с вырванной чекой. В любой момент могу похоронить всех.

Твою ж…

Игры эти надоели.

Врать надоело.

Если бы мне сказал кто, что я такой актер офигенный! Что я там Кристине плел? Убеждал в том, что я к ней неровно дышу, когда понял, что просто так не соскочить. И старик Лозицкий тоже понимал, что лоханулся. Думал, взял обычную подстилку, девку для утех, которая радуется, что он ей шмотки покупает, да икрой с шампанским потчует. За это готова давать ему, делая вид, что ей жутко нравится трахать его старое тело.

Нет. Всё совсем не так получилось.

Подстилка оказалась с секретом.

Сука.

Убить. Задушить! Но как? Даже если не своими руками сделаю. Кто-то стоит за этой мразью, кто-то, кто даст ответку сразу.

— Александров, я сказала — приезжай немедленно. Ты же хочешь, чтобы твоя жена осталась жива?

Что?

Она серьезно?

Но… Лика ведь с Ростоцким? А Ростоцкий всегда пренебрежительно относился к Кристине. Больше того, Рафа ненавидел эту сучку, потому что в свое время Крис очень здорово поработала над тем, чтобы рассорить мужа с Ростоцким и его семейством. До этого они крепко дружили, даже несмотря на то, что Рафа не согласился быть в деле и в теме у Валериана…

Ростоцкий не может быть заодно с Крис.

Или… может?

— Я приеду. Жди.