Норт посмотрела на себя: вид у нее был такой, будто она только что вывалилась из птичьего гнезда. Она принялась расчесывать спутанные волосы пальцами вместо того, чтобы спуститься вниз за щеткой.

— Хочешь надеть другое платье? Я могу помочь, если желаешь. У меня ловкие пальцы, когда дело доходит до расстегивания пуговиц. — Тик-Ток ухмыльнулся, в его глазах плясали искорки.

Она одарила его гневным взглядом, но тут за нее решило высказаться чрево, издав громкое урчание.

— Ешь. — Он бросил ей что-то красное. Она попыталась поймать, но, конечно же, уронила на палубу. Изогнув бровь, он наблюдал, как она неуклюже подбирает яблоко и вгрызается в его сочную мякоть.

Она подумала о бабушке, откусывая очередной кусок, яблоки были ее любимым фруктом, и во дворце они всегда стояли в вазах.

— Держи. — Он достал из кармана серебряную флягу и протянул ей.

Она с подозрением покосилась на флягу, но всё же взяла ее. Поднесла к лицу, вдохнула резкий запах и поморщилась:

— Что это?

— Ты что, не пьешь алкоголь? — Он потянулся, чтобы забрать флягу.

Она отдернула руку, не желая, чтобы он считал ее слишком невинной, как все остальные.

— Пью. — Тот единственный раз не в счет.

Его темная бровь взлетела еще выше.

Норт запрокинула голову и сделала глоток. Боги, ну и гадость! Жидкость обожгла горло, словно это был жидкий огонь, лава и когти зверя одновременно. Как он вообще это пьет? Ей удалось сдержать кашель, но она чувствовала, как лицо заливает краска.

— Этот цвет тебе к лицу, — прокомментировал Тик-Ток с подмигиванием. — Надо почаще делиться с тобой элем. — Прежде чем она успела сказать ему, какой он мерзавец, Тик-Tok выхватил запасной меч, висевший у него на поясе, и бросил его к ее ногам. — Готова?

Норт поджала губы, глядя на острое лезвие, золотую рукоять и сверкающие рубины.

— Я уже умею защищаться.

— Любым оружием?

— Только топором. — И еще ее божественно ужасному умению целиться из кинжала и лука.

— Этого недостаточно. Поднимай, — велел он.

С магией или без, большинство стражников в ее дворце носили мечи. Другие, как Бёрч, использовали лук. Она вспомнила о нем: о его лице, его добрых словах. Хотя он был за тридевять земель, она представила, будто он говорит с ней: «Ты можешь преуспеть в чем угодно. Тебе просто нужно постараться. Захотеть по-настоящему».

Она подняла меч, он показался ей тяжелым, и приготовилась.

— Почему ты стоишь как сгорбленный хобгоблин? — Тик-Ток указал на нее кончиком своего меча. — Выпрями плечи, поправь ноги, слегка согни колени.

Сравнение с хобгоблином было лишним… Но она кивнула, решив, что научится всему, чему сможет, и восполнит пробелы в своих навыках, чтобы лучше защищаться. До сих пор никто не мог ее научить, но она попробует снова.

Норт вскинула меч, лезвие которого блеснуло на солнце. Тик-Ток взмахнул своим оружием, удар металла о металл отозвался эхом. Ее тело качнулось вперед, и меч вылетел из рук, с грохотом упав на палубу.

— Жалкое зрелище, — донесся хрип Ризмаэлы, проходившей мимо с огромной бочкой размером почти с нее саму. — Ей бы больше подошло быть подстилкой.

Норт захотелось выбить бочку из ее рук и ударить дварфийку по лицу. Взгляд Тик-Тока скользнул по фигуре Норт, и ей показалось, что он в глубине души согласен с Ризмаэлой.

— Я тебя ненавижу, — бросила она ему, подбирая упавший меч.

— Ты планировала сказать мне это и той ночью, когда я заставил бы тебя содрогаться от удовольствия? — Он рассмеялся, его плечи затряслись.

Она чувствовала, как лицо снова горит, но тут ее внимание привлек его смех. Он был не таким, как она ожидала — мелодичным, красивым. Не злобным или заносчивым, а… приятным. Норт постаралась заглушить этот звук в своей голове.

— До этого бы не дошло.

— О, неужели? — Он вальяжно шагнул вперед, тесня ее, пока она не оказалась зажата его руками у перил. — Скажи мне, звездочка моя, как далеко ты позволила бы зайти своему соблазнению?

Боги. Это был очень хороший вопрос. Раздвинула бы она перед ним ноги, позволяя войти в себя? Или сжала бы его достоинство руками, как сделала с тем парнем в лесу, а потом поняла, что не может довести дело до конца? Ей было противно от того, что ей стало интересно, как выглядит плоть Тик-Тока по сравнению с тем, что она видела и чувствовала раньше.

Она отогнала это видение. Бёрч. Бёрч. Сосредоточься на нем, даже если он не любит тебя так, как ты его.

Тик-Ток изучал ее, и она осознала, что сама придвинулась к нему в кольце его рук, почти касаясь грудью его груди. Это сделала она. Не он. Осознав их положение, она оттолкнула его.

— Давай тренироваться.

Тик-Ток поднял оружие. Она вскинула меч, он нанес удар, и, как и прежде, ее клинок вылетел из рук, со звоном ударившись о доски.

— Твоя очередь. — На лице и шее Тик-Тока не было ни единой капли пота, в то время как по ее спине и лбу уже вовсю катился пот. Будь в ее руках топор, она бы не выронила его и не устала бы так быстро.

Стиснув зубы от решимости, Норт подняла меч. Даже не принимая стойку, она вложила все силы в замах, надеясь застать его врасплох. Тик-Ток даже глазом не моргнул, когда ее лезвие яростно «поцеловало» его меч — его рука не дрогнула ни на дюйм. Он склонил голову набок, призывая ее попробовать снова.

Боги, как она его ненавидела!

Она уставилась на его руку в перчатке, вспоминая, как золото блестело прошлой ночью. Она была по форме как настоящая рука, двигалась как настоящая, но была из металла с маленькими болтами на суставах.

— Как это случилось? — спросила она, не в силах больше скрывать любопытство.

Тик-Ток помедлил, его губы изогнулись в полуухмылке-полуоскале.

— Я сам ее отсек.

— Зачем? — Она не смогла скрыть ужаса и ахнула. — Была инфекция, которую нельзя было вылечить?

— Это был мой выбор. Благодаря этому я неуязвим для магии, и мной невозможно управлять. — Ухмылка исчезла, сменившись бесстрастным выражением лица, которое она сама хотела бы научиться имитировать. — Хватит разговоров. Снова. — Его взгляд упал на ее меч.

И снова, и снова она замахивалась. И снова, и снова он блокировал. Его меч не двигался. Ее меч падал на пол. Каждый. Божий. Раз.

Они тренировались весь день, прерываясь только на еду и нужду. Хотя она отчаянно хотела отдохнуть, она не просила о передышке, потому что была полна решимости победить его. Выбить меч из его рук хотя бы раз. Тогда она могла бы умереть счастливой. Но у нее не вышло, так что она стояла здесь, едва живая, с ноющими ногами и дрожащими руками, в насквозь промокшем платье.

— Еще раз, — потребовала она, когда Тик-Ток убрал меч в ножны.

— Иди отдыхай, — сказал он, глядя, как она пошатывается, судорожно сжимая рукоять. — Эхо покажет тебе, где можно привести себя в порядок. А завтра попробуем снова.

Норт хотела возразить, но язык заплетался, и она слишком устала, чтобы спорить. К ней подошла Эхо, одетая в облегающие кожаные штаны, топ из ракушек, расшитый мерцающим жемчугом, и сапоги до колен.

— Ты молодец, — сказала Эхо, ведя ее в кормовую часть корабля.

О чем это сирена? Норт была ужасна. У нее ушли годы, чтобы мало-мальски освоить топор, но она никогда не станет мастером во всём оружии. Особенно там, где нужно целиться.

— Я серьезно, — рассмеялась Эхо, заметив ее молчание. — Большинство бы уже сдались.

Это мало что значило, ведь если враг нападет на нее с мечом, то, даже если она не сдастся, она всё равно будет мертва.

— Завтра я снова буду тренироваться.

Эхо подняла люк в полу и провела ее вниз по лестнице в купальню. Стены были из гладкого дерева, в дальнем конце стояли кресла с высокой спинкой и аккуратно сложенными полотенцами. Посреди комнаты стояли две большие прямоугольные ванны, а у противоположной стены — туалетный столик с овальным зеркалом и шкаф. Бледно-желтые сферы на потолке покачивались, разливая успокаивающий свет.

— Хочешь совет? — начала Эхо, когда Норт повернулась к ней. — Я наблюдала за вами сегодня днем. Тобой двигали эмоции. Так нельзя. Ты ведь маленькая, верно?

Норт слышала это всю свою жизнь.

— Ну да?

— Используй это как преимущество. Потренировавшись, ты станешь ловкой, легкой на ногу, сможешь уклоняться и кувыркаться быстрее капитана. — Она приложила палец к губам и улыбнулась: — Только не говори ему, что это я тебе подсказала.

— Не скажу, — улыбнулась Норт в ответ.

— Дакс уже согрел воду в ванне, там есть мыло. А еще я оставила тебе мешок с одеждой одного из бывших членов команды, если понадобится. Они как раз твоего размера.

Норт взяла с собой только ночную сорочку и то грязное платье, что было на ней. Обычно она любила выглядеть красиво, в основном, ради Бёрча. На этот раз она сделает это для себя.

— Спасибо, Эхо, — сказала Норт, когда сирена направилась к выходу.

Сирена оглянулась через плечо, прежде чем закрыть дверь; ее улыбка стала шире, когда она посмотрела на мешок на полу.

— Пока не за что.

Взгляд Норт задержался на грубой ткани мешка; ей стало любопытно, что внутри. Она опустилась на колени, развязала шнурок и раскрыла его. Вытряхнув содержимое на пол, она ахнула, разглядывая каждую вещь.

В обычной жизни она никогда бы не надела такие откровенные наряды. Но они были чистыми, так что она выберет что-нибудь из этой кучи. И, возможно, в этих одеждах она сможет вернуться к своему плану соблазнения Тик-Тока.

Глава 9

Тик-Ток

Тик-Ток напрягся при виде Норт, идущей к нему новой, соблазнительной походкой. А может, походка была прежней, просто теперь ее не скрывали пышные юбки. На ней было темно-красное платье, облегающее каждый изгиб. Ткань переплеталась и собиралась в складки во всех нужных местах, подчеркивая ее тонкую талию. Тонкий золотой шнурок обвивал тело под грудью, уходя вверх к плечам замысловатым узором. Бока платья были вырезаны, обнажая кожу до самых бедер и края живота. Два высоких разреза на юбке при каждом шаге открывали ноги почти целиком.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила она с притворной невинностью.

— Что это на тебе надето? — выпалил он.

Норт медленно покружилась.

— Тебе нравится?

Нравится? Да он, черт возьми, был в восторге. В этом и заключалась проблема. Все на борту будут пялиться на ее ранее скрытые достоинства и думать о том же, о чем и он: «Я хочу ее». Но она была на «Искусительнице» не для этого. К тому же, если кто и собирался совмещать дела с удовольствием, то это он, и только он.

— Нет, — прорычал он. — Иди переоденься.

Норт ухмыльнулась:

— Прости, но мне это платье по душе.

— Я позволил тебе взять вещи. — Его охватило внезапное желание заслонить ее собой от команды, чтобы они не видели ее такой аппетитной. Он шагнул ближе, широко расставив ноги. — Что еще ты привезла?

— Я взяла ночную сорочку. Хочешь, чтобы я надела ее? Ткань там тонкая, практически прозрачная. — Ее мягкие губы изогнулись в улыбке. — Или мы закончим этот спор и начнем сегодняшнюю тренировку?

«Практически прозрачная». Внезапное желание увидеть очертания ее груди и розовые соски, затвердевшие от прохладного морского воздуха, ударило в голову. Черт. Сосредоточься. Тик-Ток с трудом сглотнул и швырнул меч к ее ногам.

— Тебе лучше надеяться, что платье не стесняет движений. Я не буду с тобой миндальничать.

Норт медленно наклонилась за мечом; ее ложбинка так и просилась на волю, пока девушка поглядывала на него из-под ресниц.

— Я бы и не ждала от тебя иного.

Его разум заполнил образ того, как она вцепляется в изголовье его кровати, пока он входит в нее — и совсем не «миндальничает». Проклятье. В отчаянной попытке избавиться от навязчивых мыслей, он бросился в первую атаку.

День за днем Тик-Ток продолжал заниматься с Норт фехтованием. И день за днем она продолжала беспомощно трепыхаться, как птенец, слишком рано выпавший из гнезда. Его терпение было на исходе. Конечно, у него за плечами были десятилетия практики, но неужели так трудно заблокировать удар? Или пригнуться, когда лезвие летит в голову?

Оказалось, чертовски трудно.

Но у него было потенциальное решение. Час назад Респен магическим образом перенесся на рынок в Мэрриленде. Дочь Тина практиковалась с топором, значит, топор она и получит. Если прогресса не будет, он просто прикует ее к своему боку для защиты и сосредоточится на обучении магии. В конце концов, это важнее.

— Капитан, — раздался сзади голос Респена, — я вернулся.

— Достал? — спросил Тик-Ток, разворачиваясь. Норт могла лишь ограниченное время в день заниматься ментальными упражнениями для поиска магии, и ему нужно было знать, что она умеет владеть оружием. Любым оружием. Если наступит момент, когда он не сможет ее защитить, она должна справиться сама. Она не откроет портал, если ее убьют.

Респен кивнул и протянул рукоять топора.

— В Мэрриленде сегодня многолюдно. Может, подождем с высадкой?

Им нужно было заклинание, чтобы скрыть свое присутствие от капитана Солта, и Мэрриленд был лучшим местом для этого. Тик-Ток ненавидел толпу с ее суетой, карманников и горластых зазывал, но на этот раз он готов был сделать исключение, если это приблизит его к порталу хотя бы на день.

— Нет. — Тик-Ток покрутил гладкое топорище в золотой руке (перчатки он забыл в каюте), проверяя вес. До берега оставалось еще около сорока минут. Может, к тому времени толпа поредеет. Он повернулся к штурвалу, где стояла Ризмала, сверяясь со своим компасом. — Идем по плану. Кто знает, когда мы в следующий раз сойдем на берег? Пусть команда развлечется, пока я занимаюсь делами.

Ризмала хмыкнула, косясь на топор.

— Это для нее?

— Следи за тоном, Риз, — отозвался Тик-Ток. — Без нее портала не будет. Естественно, я предприму дополнительные меры, чтобы она была в безопасности.

Верхняя губа его первого помощника презрительно дернулась, но она ничего не сказала. Тик-Ток понаблюдал за ней мгновение, плавно покачивая топором. «Не ревность», — решил он. Для этого не было причин, ведь между ним и Ризмалой никогда не было даже намека на секс. Но такая реакция была неожиданной.