Анна Ковалёва.

«Я простила его не ради него. Я простила, чтобы перестать быть его жертвой»

(интервью провела Екатерина Кронгауз, Берлин)

Медуза: Аня, 3 сентября исполнилось ровно девять лет с дня твоего побега. Ты сидишь в Асунсьоне, рядом с человеком, который держал тебя в плену 280 дней. Как это вообще можно объяснить?

Аня: Никак. Я сама себе не объясняю. Я просто живу. И это единственное объяснение, которое у меня есть.

Медуза: Ты говоришь, что простила. Но в твоей первой книге «После 280 дней» (2031) последняя глава заканчивается словами: «Я никогда не прощу». Что изменилось?

Аня: Я изменилась. Не только он. Я тоже. Первая книга — это крик. Вторая — «+1», совместная — это уже дыхание. Между криком и дыханием прошло четыре года терапии, переезд, ребёнок. Прощение случилось не в один день. Оно случилось по капле. Когда я перестала просыпаться с криком. Когда смогла взять его за руку без дрожи. Когда родила Лусию и увидела, как он плачет над ней — и поняла: это уже не тот человек.

Медуза: Ты не боишься, что тебя обвинят в стокгольмском синдроме?

Аня: Пусть обвиняют. Я знаю, что это не он. Стокгольм — это когда ты любишь своего тюремщика. А я люблю человека, который убил своего тюремщика внутри себя. Разница огромная.

Медуза: Самый частый вопрос в комментариях: «Как ты можешь спать с ним в одной кровати?»

Аня (улыбается): Я сплю с человеком, который регулярно обновляет Anya-280, чтобы миллионы людей в России (и не только) могли читать правду. Я сплю с человеком, который борется за свободу слова. Я сплю с человеком, который до сих пор просыпается в три часа ночи и шепчет «прости», даже если я сплю. Тот, кто был в подвале, мёртв. Я сплю с тем, кто остался после его смерти.

Медуза: Ты говоришь о нём в третьем лице — «тот, кто был». Вы вообще вспоминаете прошлое?

Аня: Иногда. Но не живем в нём. Архив закрыт 15 мая 2035 года — первый день рождения Лусии. Его вина и мой страх – в архиве. Помним — для правды. Но живем настоящим.

Медуза: Последний вопрос. Ты счастлива?

Аня (долго молчит, смотрит в окно на реку): Я свободна. Я жива. У меня ребенок, дом, три кота с кошкой и человек, который каждый день доказывает, что люди могут меняться. Если это не счастье — я не знаю, что это тогда. Спасибо, что спросила. И спасибо, что до сих пор читаете нас, в том числе через Anya-280.

Интервью закончено в 18:50 по местному времени. За окном садится солнце.