В конце 1920-х годов в Японии окончательно сформировалась идея создания бактериологического оружия. Воплотить её в жизнь взялся японский микробиолог Сиро Исии. После совершения вояжа по бактериологическим лабораториям Италии, Германии, Франции и СССР он убедил императора, что такое оружие принесёт огромную пользу Стране Восходящего Солнца. Ну а японских военных в этом и убеждать было не надо.

В 1931 году в Токио была создана армейская медицинская школа, а при ней лаборатория по борьбе с эпидемиями. Она получила кодовое название «Отряд 731», который также именовался отрядом Исии. Служить в нём стремились выпускники самых престижных вузов. Однако режим секретности на территории метрополии соблюсти было сложно. Отряд неоднократно менял места своей дислокации, пока не обосновался под Харбином.

Сиро Исии.

В 1939 году в 24 километрах от этого города в деревушке Пинфан был устроен военный городок, получивший название «Лагерь Хогоин» (Приют). Жителей деревни выгнали, их лачуги сожгли. Зону вокруг лагеря объявили запретной. Всего за год здесь построили аэродром, электростанцию, множество жилых строений и даже синтоистский храм. По периметру объект окружили рвом и забором с колючей проволокой, по которой был пропущен ток высокого напряжения.

Территория «Отряда 731».

Официально комплекс назывался «Главное управление по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии». Реально же тут разместился «Отряд 731». Главное здание комплекса именовалось блоком «Ро». В режиме полной секретности здесь оборудовали многочисленные научно-технические лаборатории и различные службы, где развернулась подготовка к практическому применению бактериологического оружия. Изначально предполагалось, что все эксперименты будут проводиться над живыми людьми. Для этого в лагере построили тюрьму, где могло содержаться от 200 до 300 человек. «Учёным» было необходимо, чтобы подопытный человеческий материал всегда был под рукой. Жестокость и циничность таких опытов не укладываются в сознании современных людей, но для японцев того времени они были совершенно приемлемы. Ведь на кону стояло господство их империи в Азии. И достичь этой победы может помочь наука. Численность сотрудников отряда тогда доходила до трёх тысяч человек.

Сотрудники «Отряда 731».

Между собой японцы заключённых называли «брёвнами». «Мы считали, что „брёвна“ не люди, что они даже ниже скотов. Среди работавших в отряде учёных и исследователей не было никого, кто хоть сколько-нибудь сочувствовал „брёвнам“. Все считали, что истребление „брёвен“ – дело совершенно естественное», – вспоминал позднее один из сотрудников отряда. В тюрьму при лагере, именуемую «склад брёвен», доставлялись обвинённые в шпионаже, граждане, не признававшие японскую власть, хунхузы (в эту категорию могло попасть всё китайское население), иностранцы, обвинённые в антияпонских настроениях (любой русский эмигрант) и иные «идеологические преступники». В официальных документах доставка в этот лагерь именовалась «особой отправкой».

Имелся на объекте и испытательный полигон. Заключённых здесь привязывали к столбам и подрывали неподалёку от них баллоны с бактериями чумы или сибирской язвы. Заражённых запирали в небольшие клетки-камеры, где они с трудом могли даже пошевелиться, и днями наблюдали за ходом болезни и изменениями в организме. Для этого даже проводились вскрытия живых людей. Ни какой анестезии обычно не применялось. «Врачи» считали, что она может нарушить «естественный ход эксперимента». Чтобы задокументировать процесс течения болезни, на таких процедурах нередко присутствовали солдаты-рисовальщики. Чёрно-белые фото «исследователей» не удовлетворяли.

Подготовленные к эксперименту.

Некоторых заражённых лечили, но жизнь пленникам продлевали совсем не из гуманных соображений – так определяли влияние на человека различных лекарств. Ведь для того, чтобы лечить собственных солдат, нужны эффективные средства. Если после «эксперимента» человек выживал, это не освобождало его от участия в повторных опытах. Живыми «опытные образцы» из лаборатории не выходили никогда. Трупы умерших сжигались в крематории.

«Научные» опыты.

Так проводили испытания эффективности различных штаммов смертельных болезней. Фавориткой самого Исии, получившего к тому времени чин генерал-лейтенанта, была чума. К концу войны ему удалось вывести штамм чумной бактерии, по степени заражения в 60 раз превосходящий обычную.

Особое подразделение отряда занималось изучением пределов возможностей человеческого организма. «Учёные» хотели знать, сколько времени человек может прожить без воды и пищи, при жаре или экстремально низкой температуре, как на него действует электроток или обыкновенный кипяток. Для императорских ВВС проводились эксперименты в барокамерах. Из них постепенно откачивали воздух, имитируя недостаток кислорода. Во всех таких «опытах» страдания людей скрупулёзно фиксировали на киноплёнку.

В результате действий палачей в белых халатах погибло от трёх до десяти тысяч человек. Почти 30 % из них составляли русские. Одними из последних жертв садистов стала Мария Иванова со своей четырёхлетней дочерью. В июне 1945 года они погибли «в ходе эксперимента» в газовой камере.

Получили разработки отряда и практическое применение. Так, колодцы в районах действия китайской армии и партизан заражались возбудителями брюшного тифа. За ряд таких операций «Отряд 731» получил благодарность от командования.

Конец деятельности этого безумного подразделения наступил в августе 1945 года. С приближением советских войск началась спешная эвакуация. Бумаги сжигали в специально вырытых ямах; оставшихся в живых подопытных людей отравили газом; лабораторный комплекс взорвали. Однако самые важные материалы были сохранены. Исии и другие руководители отряда вывезли их из Маньчжурии и передали американцам. В Пентагоне полученную информацию о бактериологическом оружии японской армии сочли настолько ценной, что решили не обвинять в военных преступлениях ни одного сотрудника отряда.

Информация о секретном подразделении впервые всплыла на судебном процессе над военными преступниками, проходившем в Хабаровске с 25 по 30 декабря 1949 года. О том, что в Японии занимались исследованиями в области биологического оружия и подготовкой к ведению бактериологической войны, рассказал бывший генерал-майор медицинской службы японской армии Кавасима, попавший в плен вместе с группой своих людей в конце войны. Тогда мир впервые услышал и термин «брёвна». По результатам процесса 12 членов отряда были осуждены на сроки от 2 до 25 лет.

Офицеры Квантунской армии на Хабаровском процессе.

Советская сторона отправила в США запрос с требованием выдачи и наказания остальных членов «Отряда 731». В полученном ответе говорилось, что местопребывание руководства отряда неизвестно и «обвинять отряд в военных преступлениях нет оснований». На Токийском трибунале никто из них осуждён не был. Позднее многие бывшие сотрудники этого подразделения стали успешными и известными врачами, основали свои клиники. Некоторые получили учёные степени и международное признание. Сам Сиро Исии, человек связавший в безжалостный узел науку и войну, безбедно проживал в Японии и умер в 1959 году.