Посёлок, колхоз и комбинат развивались. Наши 140-граммовые литографические баночки с лососёвой икрой вышли и на международный рынок. Мы принимали участие на одной из международных выставок в Лондоне!

Отправляли мы туда кучу разных материалов и образцов продукции. Там потом был заключён контракт на поставку в Стародубск английского оборудования – готового цеха по переработке «леды».

«Леда» – это такие мелкие двустворчатые ракушки, которые, как сопутствующий прилов, попадают в донные сети, когда идёт лов камбалы. Ценнейший белковый продукт для птицефабрик и сельского хозяйства.

В донные сети попадали и камчатские крабы, и гребешки, и трубачи. Всё это на нашем консервном под переработку не подпадало – ну, кроме крабов, при большом улове. Рыбаки разбирали крабов и трубачей по домам, а остальное просто раздавали детворе, что крутилась на пирсе вокруг ЭРБушек. Иной раз столько, что и унести домой не могли. Варили этих крабов прямо тут, на пирсе.

Меня тогда перевели начальником этого нового цеха по пере-работке «леды».

Стародубский Малый ковш. Слева цех «леды»

Как мы удивлялись тогда: все страницы в документации были упакованы в отдельные пластиковые конверты. Для нас это было в диковинку. Все разъёмы на оборудовании были индивидуальные, все разные. Сначала, как увидели – ахнули: «Вот проклятые! Намудрили-то как! Нет бы, как у нас – вилка с розеткой, и всё понятно!» А потом, когда стали собирать, видим: всё сходится, ничего не перепутаешь. Умно придумано.

Построили новый двухэтажный корпус напротив малого ковша, за магазином. Разместили, смонтировали и запустили оборудование. И стали выпускать продукцию. Даже англичане потом приезжали, контролировали процесс и подтвердили высокое качество нашей продукции.

Потом меня уже и депутатом избирали по Долинскому району. Почётные грамоты, передовик производства! В партию, вот, не один раз предлагали вступить. Но для меня это было очень ответственно, очень серьёзно. В общем, считал, что пока не достоин. Так заявление и не написал…