Сколько себя помню – всё время учился. Во время войны не было возможности, а на Сахалине как будто испытывал голод по учёбе. Всё навёрстывал. И всё вечерами, после работы. Сначала на бондаря, на слесаря, на моториста. Потом вечернюю школу закончил, затем получил среднетехническое образование – на «машиниста холодильных установок». После чего долго работал на рыбобазовском холодильнике и продолжал учиться. Сначала в Невельске, а потом уже поступил во Владивостокский Дальрыбвтуз на «Машины и аппараты пищевых производств». Закончил его заочно, диплом получил.

Тогда уже, в начале 70-х, перевели главным механиком в консервный. Вот когда пришлось помучиться! С этим консервным всё проклянёшь!

Во время путины, считай, три-четыре месяца подряд завод работал круглосуточно, в три смены – все двадцать четыре часа в сутки!

Автоматы и автоклавы выдавали «тубы» с банкой круглосуточно, без остановки. «Тубы» – это такие металлические корзины метр на метр, заполненные банками с готовой продукцией россыпью. Условная мера – тысяча банок. Конвейер прокатывал их по всему технологическому циклу: в загрузку, под закаточную машину, в обжарку, в автоклав, в ванну охлаждения, в цех протирки и упаковки. И всё это – двадцать четыре часа в сутки, в три смены! И, конечно, оборудование не выдерживало круглосуточной работы. Постоянно что-нибудь да выходило из строя: то какой автомат или автоклав, то закаточная машина. И всё! Бабы орут! Они же все на сдельщине, вся зарплата у них от выработки идёт. Да и то! Как это – весь конвейер остановить?!

«Целикин, мать-перемать! Где слесаря?! Давайте скорей! Рыба встала!..» В общем, все нервы вымотали.

У нас тогда в посёлке первые двадцать номеров телефонов распределили, ну и нам домой один из них установили. Первый на всей улице! Так лучше б не ставили. И днём, и вечером, а то и среди ночи постоянно звонил: пока путина шла, вызывали на работу.

Это сколько ж тогда колхоз рыбы добывал! Комбинат не успевал перерабатывать. У колхоза был мощный флот, и рыбу брали только в открытом море. К нерестовым рекам тогда и близко не подходили – не то что потом, в 90-е, когда реки стали сетями перегораживать. И всё стадо лососёвое за 90-е потом угробили!

На рейде напротив пирса в помощь комбинату становились плавбазы, на которых тоже переработку горбуши вели, которую колхоз добывал…

Работы было столько, что рук не хватало! На период путины в Стародубск приезжали студенты и вербованные, все были завалены работой. Что не успевал переработать консервный – шло в засольный или морозильный цеха.

Своя железнодорожная ветка шла на завод из Долинска. Комбинат отгружал вагоны с готовой продукцией, а к нам приходили вагоны, гружённые банкотарой, этикетками и обечайками (сложенными картонными ящиками, которые выпускал Долинский БУМ‐комбинат).

Завод перерабатывал улов и выпускал в 250-граммовых баночках кету, горбушу, навагу, камбалу, сельдь, котлеты, рагу, икру, крабы, да много чего. Десятки видов продукции, и в собственном соку, и в масле, и в томатном соусе. Нашу продукцию даже на ВДНХ в Москву отправляли, за высокое качество и большой ассортимент!

В помощь студенческим отрядам и вербованным на рыбе работали и старшеклассники из нашей школы.

1974 год. 9-й класс Стародубской средней школы на путине:

Кириллова, Гладких, …, Яшнов, Сильнов, Костюков, …, Колесник, Медведев, Речкина, Соколова, Лукьянова, Солдатова