Япония находилась в бедственном положении.

Редкие поезда были переполнены. Пассажиры – по большей части женщины и старики – сидели и стояли чуть ли не на головах друг у друга. С пустыми руками не ехал никто. Каждый прижимал к груди бесценное сокровище – продукты, которые удалось раздобыть: гаолян, бобы, немного риса. Все это тщательно завертывалось в платок – фуросики. Если кто-то в поезде начинал есть, его сверлили десятки голодных взглядов.

Среди пассажиров было много эвакуированных. Запуганные женщины держались поближе к выходу, чтобы в случае воздушной тревоги успеть вылезти из вагона. У себя в городе они уже испытали все ужасы бомбардировок. Деревянные японские города горели, как солома. Оставшиеся без крова уезжали в сельскую местность. Но начальники – военные или гражданские – твердили одно:

– Западные варвары требуют от нас капитулировать. В словаре японского солдата нет такого слова. Тот, кто сложит оружие, подпишет смертный приговор Японии. В страну хлынут оккупанты. Императора сошлют на Окинаву. Нашим детям придется жить под иноземным игом. Хотите ли вы этого?

Войну начала Япония. Но японцы привыкли считать себя жертвами. «Японцы не понимают, что во Второй мировой войне они были агрессорами, – говорил недавний мэр города Нагасаки. – Возьмем хотя бы наш город. Люди здесь считают себя жертвами бомбы. Они не видят того, что бомбардировка явилась результатом целого столетия японской истории».

Хиросима и Нагасаки – это память о той страшной цене, которую японцам пришлось заплатить за безрассудство и непомерные амбиции своих правителей.

Американские солдаты, узнав об атомной бомбардировке, вздохнули с облегчением. Они видели, с каким ожесточением сражается императорская армия, поливая кровью каждый метр земли. Американские солдаты, которые на Тихом океане очищали от японцев остров за островом, с ужасом думали о том, какой страшной окажется высадка на территории Японии. И они предпочитали убивать японцев, а не умирать самим.

В конце июня 1945 года американские войска заняли остров Окинава, с этого плацдарма предполагалось атаковать главные японские острова – в ноябре.

Секретарь (министр) США по военным делам Генри Стимсон заявил, что ядерная бомбардировка спасла жизни многих американцев и помогла быстро закончить войну, которая в противном случае продолжалась бы до конца 1946 года и вылилась бы в кровопролитные бои за каждый японский город. Некоторые историки отвергают эту точку зрения, утверждая, что в августе 1945 года Япония уже была на грани капитуляции. Но это не так: императорские вооруженные силы не собирались капитулировать. Генералы напутствовали своих офицеров:

– Ход войны складывается не очень удачно. Поэтому совершенно необходимо, чтобы вы выполнили приказ. Вы обязаны выполнить боевое задание, даже если у вас останется только один солдат. Вы обязаны сражаться до конца.

По сей день не прекращаются споры о том, оправдано ли было применение Соединенными Штатами ядерного оружия в августе 1945 года. Было ли это решение вынужденным, продиктованным желанием поскорее закончить войну и сократить число жертв среди американцев? Или же это было продиктовано желанием показать всему миру, и прежде всего Советскому Союзу, что Соединенные Штаты превратились в военную державу номер один, которая будет властвовать в послевоенном мире?

Гарри Трумэн потом вспоминал, что самое трудное решение в его жизни – применить ядерное оружие в войне с Японией. Он советовался с женой Бесс. Трумэн и его жена полагались друг на друга во всем. Когда президент выступал, он инстинктивно искал глазами жену, чтобы увидеть, одобряет ли она то, что он говорит. Бесс признавалась:

– Гарри и я любим друг друга, хотя женаты больше сорока лет. И где бы я ни была, если я протягивала руку, Гарри был уже здесь и держал мою руку в своей.

Гарри Трумэн и Бесс на ночь выпивали по коктейлю. Когда они перебрались в Белый дом, бармен налил в стакан унцию бурбона, положил ломтики апельсина, немного сахара, капнул горькой настойки. Бесс, попробовав, сказала, что они с мужем не любят фруктовый пунш и что коктейль слишком сладкий. А они предпочитают что-то попроще… Следующим вечером бармен просто налил им двойную порцию бурбона со льдом. Жена президента одобрительно сказала, что это то, что нужно:

– Мы очень старомодные.

Гарри Трумэн неуютно ощущал себя в кругу элиты. Говорил о столичных нравах:

– Если вы хотите иметь друга в Вашингтоне, заведите себе собаку.

Он был воспитан в определенных принципах. Честность – лучшая политика. Если всегда говоришь правду, не приходится тратить время, вспоминая, что ты в прошлый раз говорил… Не получилось в первый раз, попробуй вновь. «Никогда не сдавайся», – повторял его отец… Гарри Трумэн принимал решения сразу. И на него можно было положиться. Он давал слово и держал его.

«Ядерное оружие было пущено в ход, – объяснял Гарри Трумэн, – для того, чтобы спасти жизни 125 тысяч молодых американцев. И они были спасены. И видимо, спасли еще полмиллиона человек, которые были бы искалечены в боях за Японские острова. Я не испытываю сожаления и в тех обстоятельствах сделал бы это еще раз».

6 августа 1945 года, в полдень, в Токио поступило сообщение информационного агентства Домэй о бомбардировке портового города Хиросимы с ужасающими последствиями. Подробности стали известны из донесения штаба 2-й армии, переданного через военно-морскую базу Курэ.

В Токио не могли понять, каким образом несколько американских бомбардировщиков, прорвавшихся к Хиросиме, смогли почти полностью уничтожить город. Только на следующий день начальник 2-го (разведывательного) управления Генерального штаба сухопутных войск генерал-лейтенант Сэйдзо Арисуэ получил сообщение о том, что город разрушен одной-единственной бомбой. В Хиросиму на армейском самолете отправили группу физиков. Возглавил ее сам генерал Арисуэ.

Еще в 1942 году через посольство в Мадриде японская военная разведка получила агентурное сообщение о том, что Соединенные Штаты работают над созданием атомной бомбы. В январе 1943 года премьер-министр генерал Тодзё приказал начальнику отдела по общим вопросам Штаба армейской авиации подполковнику Тораносукэ Кавасима заняться аналогичным проектом в Японии.

Японский атомный проект возглавил выдающийся физик Ёсио Нисина. В 1921–1928 годах он жил за границей, работал под руководством лауреатов Нобелевской премии Эрнеста Резерфорда и Нильса Бора. Вернувшись в Японию, занялся вопросами ядерной энергетики. В 1937 году под его руководством началось строительство циклотрона; когда он был закончен в 1944-м, это был самый большой циклотрон в мире.

Императорская армия имела свою ядерную программу, флот – свою. До конца войны японские физики так и не смогли определить, какое количество расщепляющихся материалов необходимо для взрывного устройства. Но будущему лауреату Нобелевской премии Ёсио Нисина было достаточно бросить взгляд на панораму Хиросимы, чтобы убедиться: американцы взорвали над городом атомную бомбу.

После Хиросимы радисты Разведывательного управления Генштаба записали передачу американского радио, излагавшего заявление президента Соединенных Штатов Гарри Трумэна: «Мы намерены быстро уничтожить все подземные производственные предприятия, которые японцы имеют в любом городе. Мы уничтожим доки, заводы и коммуникации. Пусть никто не заблуждается: мы полностью уничтожим способность Японии воевать… Если руководители Японии не примут наши условия, они должны ожидать такие огромные разрушения с воздуха, каких еще не видел мир».

Офицерский корпус армии и флота словно не ощущал приближения развязки. Командующие слали в Ставку бодрые реляции и, упирая на неизменно высокий боевой дух частей, требовали «мобилизовать все силы народа и решительно продолжать священную войну».

«Вся армия, – уверяли они, – готова с честью погибнуть, но добиться достижения целей этой войны».

Что же подействовало на Хирохито? Почему он в конце концов согласился капитулировать?

9 августа император обреченно сказал своим министрам:

– Советский Союз объявил нам войну и сегодня начал боевые действия.

Часть министров – с опаской – предлагала капитулировать, другие, демонстрируя патриотизм, стояли за продолжение войны. Военные разведчики внушали сановникам: наступление Красной армии развивается слишком стремительно, чтобы можно было позволить себе промедление. Единственный выход – немедленно согласиться с условиями безоговорочной капитуляции, тогда Японию оккупируют американцы, а не русские.

На следующий день Кабинет министров подготовил «Императорский рескрипт о прекращении войны». Хирохито оповестил Императорскую семью о своем решении сдаться. Один из его дядей, принц Ясухико Асака, спросил, будет ли война продолжаться, если государство не удастся сохранить.

Император просто ответил:

– Конечно.

14 августа правительство уведомило союзников о том, что готово капитулировать.

Через нейтральную Швейцарию в Вашингтон ушло сообщение японского правительства:

1. Его Величество Император издал Императорский рескрипт о принятии Японией условий Потсдамской Декларации.

2. Его Величество Император готов санкционировать и обеспечить подписание его Правительством и Императорской Генеральной штаб-квартирой необходимых условий для выполнения положений Потсдамской декларации.

Его Величество также готов дать приказы всем военным, военно-морским и авиационным властям Японии и всем вооруженным силам, где бы они ни находились, прекратить боевые действия и сдать оружие, а также дать другие приказы, которые может потребовать Верховный Командующий Союзных Вооруженных Сил в целях осуществления вышеуказанных условий.

15 августа в 7.21 утра японская радиовещательная корпорация Эн-эйч-кэй передала специальное сообщение.

– Его величество император, – срывающимся от напряжения голосом произнес диктор, – издал Высочайший рескрипт. Сегодня в полдень он будет передан по радио. Приготовимся почтительно внимать голосу императора.

Здание Эн-эйч-кэй окружили усиленные подразделения армии и жандармерии. В 11.30 пластинка с записью голоса императора была доставлена в 8-ю студию. Ровно в полдень по всей Японии люди сверили часы.

– Сейчас начнется передача особой важности, – предупредил диктор. – Всех слушателей просят встать. Его величество император прочтет рескрипт, обращенный к народу Японии. Мы почтительно передаем его голос.

Зазвучал императорский гимн «Кими-га ё». И после короткой паузы японцы впервые в истории услышали голос Сына Неба: «Нашим добрым и верным подданным».

Хирохито сообщил, что Япония капитулировала: «Ситуация в войне сложилась не в пользу Японии… Противник применил новую бомбу невиданной разрушительной силы, которая погубила множество ни в чем не повинных людей. Если мы будем вести войну и дальше, это будет означать не только ужасную гибель и уничтожение японского народа, но также приведет к гибели всей человеческой цивилизации. Перед нами стоит вопрос: как спасти миллионы наших подданных и не унизить себя перед священными духами наших императорских предков? Вот причина, почему мы приказали принять условия совместной декларации победителей».

С высоты птичьего полета казалось, что деловые и правительственные кварталы Токио охвачены пожарами, которые никто не гасит. В крупных фирмах, учреждениях, армейских штабах жгли документы. «Пожары» продолжались много дней. Высшие офицеры и привилегированная бюрократия неплохо жили и во время войны: из Китая, Вьетнама, Таиланда и Сингапура они слали военными транспортами домой награбленное. Теперь они уничтожали документы, казавшиеся им опасными.

А группа офицеров пыталась помешать трансляции императорской речи. Они требовали сражаться до победного конца. Руководил ими генерал Корэтика Анами. С августа 1923-го по май 1925 года он служил на оккупированном японской армией острове Сахалин. С ноября 1938 года воевал в Китае. В декабре 1944 года принял под командование армейскую авиацию, точнее то, что от нее осталось. В апреле 1945-го он был назначен военным министром, ему подчинялись сухопутные войска.

Генерал Анами категорически возражал против капитуляции, несмотря на огромные потери Японии на поле боя и разрушение городов и промышленного потенциала американскими бомбардировками. Даже после ядерных бомбардировок и вступления в войну Советского Союза генерал считал правильным сражаться за каждый клочок японской территории. Он говорил: американцы понесут такие потери, что они быстро предложат совсем другие условия мира. Для организации обороны японских островов на случай высадки союзников уже были сформированы 1-е и 2-е командования.

Но император, боясь утратить свой трон, потребовал капитулировать. И генерал Анами подчинился. Он обреченно сказал своему шурину:

– Как японский солдат, я должен повиноваться своему императору.

14 августа генерал Анами подписал документ о капитуляции вместе с остальными членами кабинета. А на следующий день совершил сэппуку, ритуальное самоубийство. В предсмертной записке генерал написал: «Твердо веря, что наша святая земля никогда не умрет, я смиренно прошу прощения у императора за свою огромную вину».

Некоторые его соратники призывали к массовому самоубийству:

– Смерть вместо позора поражения!

Будущий президент Соединенных Штатов Джимми Картер в годы войны был курсантом военно-морской академии:

Нас всех очень беспокоили те огромные потери в живой силе, которые потребовались бы для предстоящего вторжения в Японию. Вторжение представлялось неизбежным, необходимым для окончания войны. Мы пытались оценить, сколько сотен тысяч американцев и японцев будут убиты. Никто не допускал мысли, что японцы капитулируют…

Когда на борту корабля было объявлено, что президент Гарри Трумэн обратится с важным военным посланием к стране, мы подумали, что вторжение, наверное, уже началось. Сотни моряков сидели на стальных палубах корабля перед громкоговорителями. Мы слушали, как президент Трумэн своим скучным голосом рассказывал о трудно представимом в то время атомное оружии, только что сброшенном на Японию. Невозможно было понять характер этого ядерного оружия… Через несколько дней, когда мы были в море, пришло сообщение о капитуляции Японии.

Но отдельные части Квантунской армии все еще продолжали воевать. Начальник Генерального штаба Красной армии генерал Антонов уточнил: «Приказ вооруженным силам о прекращении боевых действий еще не отдан, и японские вооруженные силы по-прежнему продолжают сопротивление. Вооруженные силы Советского Союза на Дальнем Востоке будут продолжать свои наступательные операции против Японии».

17 августа стало ясно, что Квантунская армия полностью сокрушена.

Главнокомандующий войсками на Дальнем Востоке маршал Василевский приказал: «Перейти к действиям специально сформированных, быстроподвижных и хорошо оснащенных отрядов, не боясь резкого отрыва их от своих главных сил». Советские десанты выбрасывали в крупных городах, чтобы освободить их от японской оккупации.

19 августа генерал Отодзо Ямада подписал акт о капитуляции.

Таким образом, через 10 дней после начала военных действий Квантунская армия была разбита вдребезги.

Имперский министр народного просвещения и пропаганды Йозеф Геббельс записал в дневнике 30 марта 1945 года, в последние дни рейха:

Мне доставили обширные материалы для организации астрологической, или спиритической, пропаганды, в частности так называемый гороскоп Германской республики от 9 ноября 1918 года и гороскоп фюрера. Оба гороскопа совпадают самым поразительным образом.

Я могу теперь понять, почему фюрер запретил заниматься подобными не поддающимися контролю вещами. И все же интересно, что оба гороскопа предсказывают улучшение нашего военного положения во второй половине апреля; в мае же, июне и июле обстановка якобы снова должна ухудшиться, но зато в середине августа военные действия вообще прекратятся.

В определенном смысле составленный для Геббельса прогноз оказался точным: в середине августа Вторая мировая фактически закончилась, вслед за лежащей в руинах нацистской Германией прекратила сопротивление и императорская Япония…

29 августа маршал Василевский отменил военное положение на территории советского Дальнего Востока. 3 сентября он доложил Сталину: Маньчжурская наступательная операция завершена.

Верховный главнокомандующий приказал: «В ознаменование победы над Японией сегодня, 3 сентября, в день Праздника Победы над Японией, в 21 час столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам Красной Армии, кораблям и частям Военно-Морского Флота, одержавшим эту победу, двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами из трехсот двадцати четырех орудий».

Вторая мировая война закончилась.

Кампания августа 1945-го означала возвращение Южного Сахалина и Курильских островов, обеспечила Красной армии военные базы в Китае, свободный выход в открытый океан для советских боевых кораблей.

Японцам некуда было деваться: их родина осталась за морем, а японский флот уже перестал существовать. Квантунская армия попала в плен практически полностью. Пленных использовали на тяжелых работах по восстановлению разрушенной войной экономики – на шахтах, лесоповалах, строительстве, прокладке дорог. Японцев отличали работоспособность и дисциплинированность.

Изучая в университете японский язык, я познакомился с руководителем небольшой японской фармацевтической фирмы, носившей русское название «Искра». Ее основатель Сиро Исикава, солдат императорской армии, в 1945 году попал в советский плен в Маньчжурии. Чуть не погиб, но его спасла советская женщина-врач. Он на всю жизнь проникся теплыми чувствами к России и назвал свою фирму «Искра», узнав о знаменитой фразе: «Из искры разгорится пламя». Сиро Исикава поставлял японскую медицинскую технику 4-му главному управлению при Министерстве здравоохранения СССР. С юмором рассказывал мне, как в поликлинике на Сивцевом Вражке демонстрировал новинку – электронный гастроскоп. Рекламируя врачам новенький товар, он сам проглотил кишку и показывал на экране, что у него в пищеводе…

10 августа 1946 года министр госбезопасности генерал-полковник Виктор Семенович Абакумов отправил Сталину спецсообщение:

Прошу разрешить проведение открытого судебного процесса по делу арестованных МГБ СССР атамана Семенова – руководителя белогвардейского движения на Дальнем Востоке, Родзаевского – главы «Русского фашистского союза», ближайших сподвижников Семенова – генералов белой армии Власьевского и Башеева, министра финансов колчаковского правительства Михайлова, князя Ухтомского и других активных белогвардейцев в количестве 8 человек.

Как ранее вам было доложено, Семенов, Родзаевский, Власьевский и другие под руководством японцев проводили активную антисоветскую деятельность, создавали шпионско-диверсионные и террористические группы, которые забрасывали для подрывной работы в СССР, формировали вооруженные отряды из числа белогвардейцев и готовили их по заданию японцев для нападения на Советский Союз…

Следствие по этому делу закончено, и все арестованные сознались в совершенных ими преступлениях.

Содержащиеся под стражей в МГБ СССР японцы: генерал-лейтенант Томинага – вице-военный министр Японии, генерал-лейтенант Янагита – начальник центрального японской военной миссии в Маньчжурии, полковник Асада – начальник разведывательного отдела штаба Квантунской армии, капитан Такеока – начальник японской военной миссии в городе Дайрен и другие… покажут о подготовке японцами при участии белогвардейцев нападения на Советский Союз, а также уличат Семенова и его сообщников в связях с японской разведкой и в том, что они целиком находились на службе у японцев…

Если проведение этого процесса будет Вами разрешено, то, по нашему мнению, целесообразно… Всех обвиняемых приговорить к высшей мере наказания – расстрелу. Ход судебного процесса освещать в печати…

Фотография Г. М. Семенова после ареста, 1946 год

После суда Семенова повесили. Бывших генералов Белой армии Льва Филипповича Власьевского и Алексея Прокловича Бакшеева, бывшего министра финансов в правительстве Колчака Ивана Адриановича Михайлова, создателя Всероссийской фашистской партии Константина Владимировича Родзаевского, вождя харбинских монархистов Бориса Николаевича Шепунова расстреляли.

В Хабаровск начальником управления госбезопасности прислали верного помощника Берии Сергея Авксентьевича Гоглидзе. Его избрали кандидатом в члены ЦК партии. Такой чести удостаивались немногие чекисты. Гоглидзе поручили заниматься японскими военнопленными и последним императором Маньчжурской династии Цин Пу И.

В возрасте двух лет Пу И был возведен на престол. Когда ему исполнилось 6, престола его лишили. Захватив Северо-Восточный Китай, японцы сделали его Верховным правителем Маньчжурии. Власть императора была номинальной. Император Пу И всю жизнь был игрушкой в чьих-то руках.

Когда в августе 1945 года советские войска вступили в войну в Японию и вошли на территорию Маньчжурии, царствование Пу И завершилось. 19 августа утром вместе со своим правительством он прилетел в Мукден. Японцы обещали вывезти его в Японию. Но буквально через полчаса над аэродромом Мукдена появились советские самолеты.

Император выглядел растерянным и жалким, когда 30 августа его под охраной в самолете доставили в Читу. А из города на машине привезли в Молоковку. В документах это место именовалось «Объектом № 30». На самом деле это военный санаторий, так что условия содержания были достаточно комфортными. Здесь император провел полтора месяца.

В октябре 1945 бывшего императора доставили в Хабаровск. Бывшее училище превратили в спецобъект № 45. Здесь содержали генералов и высших офицеров бывшей Квантунской армии, которых отправят в Токио на процесс над главными японскими военными преступниками. Японских военнопленных держали на первом этаже, императора – на втором. Впервые в своей жизни он оказался без подданных. Никто о нем не заботился, никто его не обслуживал. Все приходилось делать самому. Его повезли в Токио. Международному военному трибуналу бывший император дал показания о том, как японцы поработили Маньчжурию, которую рассматривали как плацдарм для нападения на Советский Союз.

После процесса доставили назад.

Сейчас это просто туристическое местечко, а перед войной в поселке «Красная речка» строили дачи высшего командного состава Красной армии. Здесь же, на Красной речке, держали бывшего императора Маньчжоу-Го. Император вспоминал, что ему отвели участок земли, чтобы он мог разбить огород. И он вместе со своим приближенными, уж кто с ним оставался, посадили фасоль, баклажаны и перец.

1 июля 1950 года глава правительства народного Китая Чжоу Эньлай сказал советскому послу, что китайское правительство готово принять бывшего императора. 3 августа на пограничной станции Гродеково бывшего императора, его министров и генералов передали представителям Китайской Народной Республики. Император смертельно боялся оказаться в руках китайских коммунистов, подумывал о самоубийстве, но не решился.

Бывшего императора поместили в тюрьму и заставили работать на заводе. В декабре 1959 года амнистировали. Он устроился в Ботаническом саду Академии наук. Написал воспоминания. Во время безумия культурной революции ему опять досталось. 17 октября 1967 года Генри Пу И умер в возрасте 65 лет…

Командующий Квантунской армией генерал Отодзо Ямада сдался в плен. В декабре 1949 года в Хабаровске военный трибунал Приморского военного округа рассмотрел его дело. Его признали виновным в подготовке бактериологической войны. Приговор: 25 лет лишения свободы. А летом 1950 года генерала передали Китаю, где его тоже посадили на скамью подсудимых. Он вышел на свободу после того, как Советский Союз и Япония восстановили отношения. 22 февраля 1956 года Президиум ЦК КПСС принял решение: «Согласиться с предложением министерства иностранных дел (тов. Молотов) о досрочном освобождении военнопленного японского генерала Ямада и репатриации его в Японию с очередной партией репатриантов».

Для народа Кореи приход Красной армии означал освобождение и начало новой жизни. Судьба Кореи обсуждалась на Ялтинской конференции трех великих держав в феврале 1945 года. 8 февраля в Ливадийском дворце Сталин встретился с американским президентом Франклином Рузвельтом, который заговорил об учреждении опеки над Кореей. В качестве попечителей Рузвельт предложил Китай, Советский Союз и США. Сталин спросил, не будет ли это протекторатом. Рузвельт ответил: ни в коем случае. Попечители помогут корейцам управлять страной. Может быть, понадобится 30–40 лет, пока корейцы будут готовы к самоуправлению. Зато держать войска в Корее не придется, заметил Рузвельт.

Получилось иначе. Разгромив японскую Квантунскую армию, советские войска вошли в Корею с севера, американские высадились на юге полуострова. К югу от 38-й параллели была американская зона оккупации, к северу – советская. Американцам достался юг страны и столица – Сеул.

В советской зоне оккупации началось строительство социализма. В сентябре 1948 года было провозглашена Корейская Народно-Демократическая Республика, которую возглавил Ким Ир Сен. На Юге появилась Республика Корея. Так возникли две страны, которые не признавали друг друга.

Разгром императорской армии был огромным праздником для китайского народа, пережившего жестокую войну с Японией. За годы войны и оккупации десятки миллионов китайцев погибли от рук японцев. 95 миллионов стали беженцами…

На долю китайского народа выпали невероятные страдания. Изможденные и оборванные беженцы, спасаясь от голода, бродили по стране. Страна лежала в руинах, и правительству Чан Кайши было не справиться с инфляцией, коррупцией, деморализацией государственного аппарата. Он потерял популярность в стране, где царили голод, разруха и коррупция. Как бы китайцев ни уговаривали в успешности его власти.

Об этом свидетельствуют записки американских дипломатов:

Сам китайский язык дает возможность строить афористические фразы, подходящие для лозунгов. Это широко используется в системе начального образования, когда изложение упрощают и сводят к кратким сентенциям, повторяемым хором до тех пор, пока ученики не запомнят их. Эти приемы используются даже при обучении взрослых. При этом существует еще и пристрастие китайцев к пословицам и поговоркам…

В результате Китай буквально напичкан лозунгами… Они нарисованы на городских стенах, на скалах вдоль магистралей, на стенах домов. Во многих случаях при возведении новых стен или домов от строителей требуют, что они подготовили места, где можно рисовать лозунги…

К универсальным лозунгам относятся:

«Следуйте за верховным правителем Чан Кайши!»

«Раса превыше всего, нация превыше всего!»

«Хорошие китайцы идут в солдаты!»

«У кого есть деньги – дайте деньги, у кого есть сила – дайте силу!»

Но китайцы разочаровались в Чан Кайши, видели в нем американского прислужника, а они смертельно устали от владычества иностранцев. А коммунисты обещали покончить с социальным неравенством, раздать крестьянам землю, установить подлинно народную власть. Вождь коммунистов Мао Цзэдун видел себя народным вождем, которому предстояло открыть новую эру в истории Китая. Китайские коммунисты победили.

В Соединенных Штатах это восприняли как собственное поражение. И это болезненное ощущение многие годы определяло американскую политику в китайских делах. Особую роль играло «китайское лобби» – влиятельная группа политиков, которые утверждали, что Америка потеряла Китай в результате неправильной линии Вашингтона.