— Свадьбы не будет.

Я поднимаю голову от списка гостей, который отправила моя будущая свекровь. Девяносто девять процентов имён там мне незнакомы, но это ведь… не моя свадьба. Точнее, моя, но не для меня.

— Прости… что ты сказал? — качаю головой, растерянно глядя на Артура, вставшего в дверях.

— Ты меня услышала, Дина, — он слегка пожимает плечами.

Равнодушно. Так, как будто мы чужие друг другу. Проходит вперёд, чуть морщится, глядя на заваленный бумагами стол. Тут всё вперемешку — свадебные буклеты, списки гостей, шаблоны приглашений… их нужно разослать до завтра.

Но я сейчас ничего этого не вижу. Вижу только лицо любимого мужчины, внезапно ставшее чужим и холодным.

Что происходит?

— Вы всё-таки договорились? — неуверенно улыбаюсь. — И мы сможем отказаться от этой огромной церемонии с кучей гостей? Это же замечательно, дорогой, я как раз хотела тебе сказать…

— Мы не будем регистрировать наши отношения в принципе, — отрезает мой жених. — Ни с церемонией, ни без неё!

— Ты о чём? — мне вдруг становится холодно.

Прижимаю ладони к животу, как будто меня начинает тошнить. Хотя ещё не начало. Ещё рано. Срок совсем небольшой… Я как раз сегодня узнала, собиралась сказать — и надеялась, может быть, тогда мать моего будущего мужа войдёт в моё положение и всё-таки не будет организовывать эту жуткую свадьбу с сотнями приглашённых, журналистами и светскими личностями.

«Дорогая, ты обязана понимать, что статус Артура не позволяет нам устраивать дешёвое мероприятие. И потом, все должны будут увидеть, что ваш брак не просто договорная формальность», — укоризненный голос будущей свекрови звучит в ушах.

Конечно, наш брак не просто формальность. Точнее, он должен был им стать, но… мы полюбили друг друга. Без всяких договоров. Разве не так?

Правда, мы ещё и оба считали, что счастье любит тишину, поэтому не распространялись о том, что наши отношения давно перешли за границы семейной договорённости. Но какая разница — если никто и так не был против нашего брака.

— Ты ездила с моей матерью по тем местам, — прищуривается Артур. — Так? Ездила?

— Д-да, — киваю, сразу поняв, о чём он.

Маргарита Львовна почему-то считала, что мне обязательно надо проехать по «памятным и святым местам». Я не возражала — что за проблема, в самом деле, ну хотелось ей, а мне несложно, зачем идти на конфликт.

— И общалась с юристами, — продолжает Артур сдавленно. — Бумаги подписывала.

— Ну… да, — отвожу глаза, мне неловко, я столько всего подписала за последние недели, что уже запуталась, а всё эта организация свадьбы…

— Понятно, — он зло усмехается.

Никогда я не видела у него на лице такого выражения. В горле у меня пересыхает.

— Артур, я ничего не понимаю, — встаю, ноги подкашиваются, но я упрямо выпрямляюсь, расправляю плечи. — Ты можешь объяснить? Что происходит вообще?

— Условия договора изменились, — мой жених окидывает меня холодным взглядом. — Совет директоров нашёл пару формальных приписок, которые делают наш брак необязательным. Твоя доля в денежном эквиваленте уже выделена и лежит на отдельном счёте, — кладёт на стол рядом со мной тонкую папку. — Здесь всё, что тебе необходимо. Так что ты теперь свободна. Можешь делать всё, что хочешь.

Покачнувшись, с трудом удерживаю равновесие.

То есть… все его слова о любви… всё было ложью?

Значение имел только договор?

— Вот как… — выговариваю непослушными губами. — И тебе всё равно?..

— Что мне «всё равно»? — прищуривается мужчина.

— Почему же ты был… неосторожен? — поднимаю на него взгляд. — А если бы я вдруг забеременела? — неосознанно задерживаю дыхание.