Кейд

1 марта 2006

— Кейд!

Пронзительный крик матери полоснул по ушам, и я на мгновение застыл, прежде чем резко выйти из Кензи.

— Черт, — прошипел я, спрыгивая с кровати и хватая боксеры с края ее постели. — Какого черта ей надо?

— Думаю, она снова хочет поговорить обо мне, — тихо ответила Кензи. Натянув футболку, она достала из шкафа спортивные штаны и быстро в них влезла.

Мои спортивные штаны, отметил я про себя.

— Да. Черт. Я совсем забыл.

— Интересно почему, — усмехнулась Кензи, и в ту же секунду дверь ее спальни распахнулась.

Взгляд мамы скользнул по моей полуголой заднице, затем метнулся к Кензи.

— Что ты делаешь в комнате Маккензи, Кейд? — спросила она, поджав губы.

Почесав затылок, я взглянул на Кензи и запаниковал.

— Убивал паука, — выдал я жалко. Хотя было чертовски очевидно, чем именно я занимался.

Маккензи громко фыркнула.

— Он был огромный, — добавила она, тщетно пытаясь скрыть смех кашлем.

Мама прожгла нас обоих взглядом.

— Я за вами наблюдаю, — предупредила она и развернулась на каблуках. — И ответь наконец на свой чертов телефон, Кейд. Он звонил всю проклятую ночь.

— Паук? — поддразнила Кензи, когда мама вышла из комнаты.

— А что? — пожал я плечами, ухмыляясь так широко, словно мне в рот вставили вешалку. — Это единственное, что пришло в голову.

— Конечно, Индиана Джонс. Мне нужно в душ перед школой. — Закатив глаза, она прошла мимо меня. — О, Кейд?

— Да?

Ее глаза лукаво блеснули, и я улыбнулся как идиот.

— Мы оба знаем, что если бы это был паук, звал бы меня ты.

****

— Доброе утро, Кейд, — бодро произнес Митч, едва я вошел на кухню. Он сидел за столом, свежий и довольный, с газетой в руках.

— Утро, — выдавил я.

— Хорошо спал?

Не совсем, учитывая, что половину ночи я провел внутри твоей дочери, в которую влюблен по уши…

Я ограничился глухим мычанием и полез по шкафам в поисках еды. Митч следил за каждым моим движением, и мне стало не по себе.

Он знает?

Черт, нет. Не может быть…

Я взял миску и ложку, медленно подошел к столу и сел. Насыпал хлопья, плеснул молока и принялся есть, не поднимая глаз. Митч громко прочистил горло. Я не посмотрел. Даже не рискнул., чтобы не сидеть с видом грешника.

— Я хотел поговорить с тобой, Кейд.

— Ага… о чем? — пробормотал я, запихивая в рот ложку за ложкой.

— О тебе и моей дочери, — мгновенно ответил он.

Жар пополз по шее, я едва не подавился.

— И что о нас?

Митч долго смотрел на меня, потом тяжело вздохнул.

— Я хочу, чтобы сегодня в школе ты присматривал за ней. Насколько сможешь. — Он снова дернул ворот рубашки. — Я знаю, какими бывают старшие классы. Полно жестоких и злых мелких ублюдков. А Микки и так через многое прошла. Просто… береги мою девочку.

— Доброе утро. — Хрипловатый голос Маккензи разрезал тишину.

У меня по телу пробежал ток.

— Микки. Ты готова к школе, милая?

— Да. Я поеду с Кейдом, да, пап? — Она села рядом. Ее голое бедро коснулось моей ноги, и я, клянусь, едва не закрыл глаза.

Черт, мне нужно держать себя в руках…

— Митчелл, ты не видел мой пейджер? — спросила мама, вбегая на кухню в голубой форме. — Кажется, он на подоконнике…

— Я хочу тебя сегодня ночью, — прошептала Маккензи мне на ухо. Я заставил себя жевать и не думать о картинах, которые ее хриплый голос вытащил на поверхность.

Боже, как она меня мучила.

— Жестко, — промурлыкала она, ее рука скользнула под стол.

Иисус…

— Ты в порядке, Кейд? — спросила мама, садясь напротив. — Почему ты не одет? Ты покраснел. У тебя нет температуры?

— Я… — голос предательски сорвался. — Я в порядке.

— Как прошел сеанс у доктора Розетты в субботу, Микки? — спросил Митч.

— Было трудно, пап, — ответила Маккензи тем же хриплым голосом.

Под столом она продолжала сводить меня с ума, а родители ничего не замечали. И, кажется, ее это только раззадоривало. Меня тоже. Я мысленно благодарил Бога за мамину любовь к длинным скатертям.

— И так долго…

Я опустил голову, сжал кулак у губ, пытаясь сдержаться, но напряжение внутри достигло предела.

— Блять… — выдохнул я сквозь зубы.

— Следи за языком, Кейд, — резко сказала мама.

— Прости, — прохрипел я.

Митч поднялся из-за стола с нервной улыбкой.

— Вам пора. Лучше не опаздывать в первых день возвращения Микки.

Маккензи

1 марта 2006

— Нервничаешь? — спросил Кейд, когда въехал на школьную парковку для учеников и заглушил двигатель мотоцикла. Выставив подножку, он развернулся ко мне и откинул визор шлема. — Тебе не нужно бояться, — хрипло добавил он. — Я всегда прикрою тебя.

— Я знаю, — вздохнула я, позволяя Кейду помочь мне слезть с мотоцикла. — Можно я буду держать тебя за руку?

Кейд долго смотрел на меня, затем медленно кивнул.

— Да, — прошептал он, снимая с меня шлем. — Я никогда тебе не откажу, малышка…

— Кейд!

Крик его имени заставил меня обернуться на противоположную сторону парковки. И когда я увидела, кто его зовет, сердце у меня тяжело рухнуло вниз, будто проваливаясь в живот.