Кейд

–– Маккензи-шлюха, Маккензи-шлюха…

Это было все, что доносилось до меня с крыльца. Когда я бросил взгляд на соседский двор, то сразу понял почему.

Блять.

Я решительно пересек лужайку, перепрыгнул через низкую живую изгородь, разделявшую наши участки и направился прямо к своей лучшей подруге.

Крепко обняв за плечи, я притянул Кензи к себе, а затем развернулся и впился взглядом в стайку сучек, которые ее травили.

–– Убирайтесь на хер отсюда, –– предупредил я.

Маккензи всхлипывала, слезы безостановочно текли по ее лицу, и, Бог свидетель, единственное, почему я все еще не ударил кого-то по лицу, –– это воспитание. Меня учили ни в коем случае не поднимать руку на девушек. Но именно в такие моменты это, как никогда, усложняло жизнь…

–– Ты вообще в курсе, что она сделала? –– закричала Эмили, покраснев, тыча пальцем в Маккензи. –– Ее мать-потаскуха разрушила мою семью!

–– Твой ублюдочный отец сделал точно также, –– спокойно ответил я.

Я знал все о том, как Гейб Макаллистер и Ди Мур вместе укатили в закат. Большую часть прошлой ночи я провел, утешая светловолосую девочку, сейчас дрожащую рядом со мной.

–– Считай, один–один, Эмили.

–– Но… но… –– голубые глаза Эмили широко распахнулись и наполнились слезами. Дрожащей рукой она убрала прядь кудрявых волос с лица. –– Но, Кейд, ты не можешь просто взять и встать на ее сторону. Я ведь тоже твоя подруга…

–– Для меня, она –– важнее всех остальных, –– вздохнув, сказал я. –– Так что просто уходи, Эмили. И лучше не возвращайся, пока не повзрослеешь.

Мне было жаль Эмили.

Она не была плохим человеком. Черт, еще вчера я считал ее одной из лучших подруг Маккензи. Но я не собирался стоять в сторонке и позволять Эмили Макаллистер –– или кому-либо еще –– оскорблять Маккензи.

Ни за что в жизни, черт возьми.