Что касается меня?

Ну, у меня были глаза только на 13.

Капитан команды.

Ирландский игрок сборной.

Парень удивляется самому себе.

Джонатон Кавана.

Мой Джонни.

Я видела его впервые с тех пор, как его призвали в Шесть Наций. Его график во время турнира был безумным, а это означало, что с февраля мы почти не проводили времени вместе. Конечно, мы писали и звонили друг другу ежедневно, но это было не то. Я скучала по нему в школе. Я скучала по нему дома. Мне не хватало его в жизни. Иногда мне кажется, что я даже скучала по нему, когда была с ним.

– Это твой сигнал для поднятия настроения,- вмешалась Клэр, подталкивая меня в бок.– Хлопок, Шэн. Матч окончен. Твой парень только что забил победную попытку.

– Ха… ох… Хорошая работа!- взвизгнула я, быстро вставая со своего места и яростно аплодируя вместе со всеми остальными сторонниками Томмена. По правде говоря, я все еще понятия не имел, что происходит, но игра была окончена, Джонни все еще стоял, с минимальным количеством крови на его футболке, так что для меня это была победа.Мое сердце бешено колотилось в груди, когда мальчик из противоположной команды подал Джонни знак, что им следует поменяться футболками. Теперь, даже имея минимальные знания о спорте, я знала, что во время школьных игр такое обычно не происходит, но Джонни кивнул и стянул с себя футболку, прежде чем передать ее другому игроку.

Рядом раздался хор женских криков, да такой громкий, что мне пришлось приложить руки к ушам. Испытывая отвращение и пылая ревностью, я выдохнула и выбралась из нашего ряда, прежде чем последовать за Клэр вниз по ступенькам к полю.

Когда я добралась до нижней ступеньки трибун, Джонни уже двигался прямо ко мне, не сводя голубых глаз с моего лица.

– О нет, - простонала Клэр, подняв руки вверх. – Ребята, вы собираетесь сосать рожу, не так ли? Ух. А я только что плотно пообедала…-Качая головой, она быстро убежала, выкрикивая слова: – Джерард, спаси меня,- как она переехала.

По привычке всей моей жизни, я неуклюже подняла руку и помахала ему, сердце бешено колотилось в груди, пока я смотрела, как он сокращает пространство между нами.

Да ладно, идиотка.

Помаши парню, который спас твою семью.

Кровавая волна.

Фу.

Не обращая внимания на окружающих его фанатов и репортеров, Джонни направился к трибунам, преодолев стену одним быстрым прыжком и не останавливаясь, пока не оказался передо мной.

– Привет, Шэннон, - сказал он с улыбкой, обхватил меня грязной рукой за талию и прижал к своей груди.

Его большая, сильная, мускулистая грудь…

– Привет, Джонни,- выдохнула я, дрожа, когда положила руки ему на живот и почувствовала тепло его кожи через перчатки. – Ты вернулся.

– Я всегда буду возвращаться к тебе, Шэннон, как река,-ответил он хриплым и грубым голосом, приподняв пальцами мой подбородок и прикоснувшись губами к моему. – Это все о тебе, детка.

В тот момент, когда наши губы соприкоснулись, что-то поселилось глубоко внутри меня. У меня все было снова отлично, потому что Джонни Кавана вернулся ко мне домой.

Не обращая внимания на крики, волчьи свисты и вспышки камер вокруг нас, я поцеловала его в ответ изо всех сил.

– Я так скучала по тебе, Джонни, - простонала я ему в рот, когда его язык сражался с моим, поглощая мои хриплые стоны. Его руки были грубыми и мозолистыми от многих лет игры, но он все еще держал меня с нежностью, которой мог обладать только Джонни.

– Я так чертовски скучал по тебе, Шэн,- последовал его настойчивый ответ, когда рука, которую он обвил вокруг моей талии, напряглась. – Как будто ты не веришь, Господи, тебе хочется вернуться домой.

– Ты дома, Джонни.

– Это не то, что я имею в виду.

Да, я точно знала, что он имел в виду.

– Кстати, поздравляю с игрой,- выдохнула я ему в рот, прижавшись губами к его. – Ты, э-э, ты был…

– Хороший?-предложил он, отстраняясь и понимающе ухмыляясь мне.

– Ага.- Я прерывисто вздохнула и ухмыльнулась ему. – Более чем хороший.

– Хороший.- Его улыбка стала шире, ямочки на щеках очаровательно появились.– Давай, - он обнял меня за плечи и прижал к себе, – пойдем домой, Шэн.

– О, у меня есть хорошие новости по этому поводу, - ответила я, обнимая его за талию.

– Ага?

– Ага.- Ухмыляясь про себя, я сказала: – Твоя мама просила меня передать тебе, что ей очень жаль, что она не смогла быть рядом, когда ты вернешься домой, но ее втянули в сбор средств какой-то родительской ассоциации в начальной школе Олли, и что она… увидимся сегодня вечером.

Шаг Джонни запнулся, и он обернулся, чтобы уставиться на меня. – И ты говоришь мне это только сейчас?- Я засмеялась, когда он недоверчиво покачал головой. – Давай, - сказал он, теперь еще более обеспокоенный, и практически потащил меня к клубу. – У меня есть машина.

***

Мы пели в его машине, все были поглощены моментом, когда дворники работали на полную мощность, чтобы смыть дождь с его лобового стекла. Здесь все было туманно, даже при работающем на полную мощность обогревателе, и я чувствовал сырость в костях, но никогда не чувствовал себя более беспечным и свободным.

Не в силах сдержаться, я наклонилась и поцеловала обнаженную кожу его шеи. В награду я услышала низкое рычание, а затем его рука оказалась на моем бедре, пальцы переплелись с моими.

Вот и все, решила я с довольным вздохом. Это любовь.

Группа Kings of Leon's Fans ревела из стереосистемы, когда Джонни, все еще на своей спортивной передаче, перевел машину на пятую позицию и вдавил педаль в пол.

Сердце бешено колотилось в груди, и я безуспешно пыталась сосредоточиться на размытых видах полей и домов, пока мы проносились мимо, имея в виду только один пункт назначения.

Моя спальня.

Он вел себя безрассудно, ехал слишком быстро, и все же я не могла стереть улыбку со своего лица.

Опьяненная гормонами и свободой, я отстегнула ремень безопасности, перегнулась через сиденья и сунула руку за пояс его шорт.

– Шэн, - простонал он, подняв бедра вверх, когда я сжала вокруг него кулак. – Черт.

– Ты хочешь,что бы я остановилась?- Я промурлыкала ему на ухо, дергая его мочку зубами. – Хм?

– Нет, черт возьми, Шэн, не останавливайся, - простонал он, бедра двигались в такт моей руке, пока я гладила его твердую эрекцию. – Никогда, черт возьми, не останавливайся, детка.

***

Меньше чем через десять минут мы вернулись в мою спальню, дверь была закрыта, наша одежда была разбросана по полу, и из стереосистемы гремела металлическая версия Wicked Game.

Захватывающие слова заполнили мои уши, заглушая стук моего бьющегося сердца, когда моя спина ударилась о матрас, а затем его большое тело быстро приземлилось на меня.

Он был сложен как боец, его телосложение было построено и подготовлено к насилию, но он не проявлял ко мне ничего, кроме любви. Руками большими, как лопаты, он обхватил мое лицо с нежностью, которой я научилась доверять.

Это было необыкновенное чувство – быть влюбленным, прожив так мало жизни. Хотя это не имело значения. Я достигла своего пика вместе с ним. Никогда бы я не сбилась с пути и не блуждала.

Джонни Кавана был парнем, с которым я должна был быть. Я никогда в жизни не была более уверена ни в чем. Он был второй половиной меня. И я любила его. Я любила его всем, что у меня было внутри.

Поглощенная своими чувствами к нему, я позволила своим ногам раздвинуться, наслаждаясь ощущением его большого тела, приютившегося между ними, самой твердой его части, прикасающейся к самой мягкой части меня.

Он был твердым, толстым и прижимался ко мне; Каждый мускул его впечатляющего тела сжался в предвкушении, когда он дразнил мой вход головкой своего толстого члена.

– Люблю тебя, Шэн,- прошептал он мне в губы, прежде чем проникнуть глубоко внутрь меня. – Люблю тебя больше всего на свете, детка.

– Я тоже тебя люблю, Джонни, - крикнула я, схватив его за широкие плечи и упиваясь тем, что, хотя я была намного меньше его, когда наши тела слились вместе, это было идеально. Мы идеально подходим. Это было так правильно.Он давал мне все, что мне было нужно, и даже больше. Своими губами он подарил мне любовь. Своими руками он показал мне, насколько я ему желанна.

Когда он был внутри моего тела, наши движения представляли собой бешеную смесь боли и удовольствия, опьяняющую смесь секса и любви. Связь, которую мы установили, была глубже, чем можно было описать словами. Возможно, нам потребовалось некоторое время, чтобы это понять, но как только мы это поняли, я поверила, что это будет любовь всей жизни – что он станет любовью всей моей жизни.

Джонни Кавана

Я был так отвратительно влюблен в эту девушку, что был почти уверен, что никто на чертовой планете никогда не испытывал тех эмоций, которые пронизывали мое сердце, когда она была рядом со мной.

Черт, Шэннон даже не нужно было быть рядом, чтобы она поглощала каждую мою мысль и решение. Мое счастье было связано с ней. Не имело значения, как далеко я продвинулся в регби или насколько успешным я стал: если Шэннон не была счастлива, то и я тоже.

Находиться внутри нее, чувствовать, как стены ее тепла смыкаются вокруг меня, втягивая меня глубже, в единственное место, где я хотел быть, – это было все. Ее руки на моем теле, прикасающиеся ко мне, хватающие мою плоть, требующие, чтобы я отдал ей всего себя, было чертовски раем.

Я был более чем готов отдать ей всего себя.

Я бы продолжал говорить ей, как сильно я ее люблю, если бы это не звучало как чертова вагина, поэтому вместо этого я показал ей свое тело. Глубоко поцеловав ее, я двинулся выше, проникая глубже внутрь нее, чувствуя, что хочу впасть в эту девушку и никогда не возвращаться.

К черту регби.

К черту школу.

В этот момент небо вокруг меня могло рухнуть, и я бы не оставил ее.

Я не хотел быть где-то еще.

***

– Я с нетерпением жду лета,- сказала Шэннон несколько часов спустя, когда мы лежали, свернувшись калачиком, на ее кровати и смотрели «Справедливый город» - ее выбор, а не мой. – Меньше дождя, меньше холода, ночи длиннее, никакой школы, больше времени с тобой…

Улыбка дрогнула, ее слова ускользнули, и я знал почему.

Это было потому, что у нас не было больше времени.

Потому что я снова уходил.

Этим летом меня бы не было дома.

А в сентябре меня вообще не будет рядом.

Черт.

– Шэн…

– Все в порядке,- поспешила сказать она, крепче сжимая мою руку. – Я забыла на минуту, но теперь вспомнила.

Мне хотелось вонзить кулак себе в горло, и я так злился на себя за принятый выбор.

– Мне очень жаль,- простонал я, повернувшись на бок, чтобы посмотреть на нее.– Шэн…

– Тебе не о чем сожалеть,- ответила она тихим голосом. – Так оно и есть. Я поняла, во что ввязываюсь.

– Да, но мне все равно жаль.- Подняв руку, я заправил локон ей за ухо. – За то, как это должно быть. За то, как мне тяжело. Я знаю, что это нелегко. Я знаю, что не дам тебе нормальных подростковых отношений.- У меня вырвался болезненный вздох. – Я бы хотел, Шэн. Я бы хотел подарить тебе мир.

– Я не хочу этого, Джонни,- ответила она. – Я хочу только тебя.

Спасибо, черт возьми, за это.

– И я только хочу, чтобы ты вернулась,- прошептал я.

Она подарила мне яркую улыбку. – Тогда мы разберемся.

– Ага.- Я на это надеялся. – Потому что я тебя не отдам.

Никогда.

– Кстати, о том, чтобы сдаться…-Приняв сидячее положение, Шэн схватил пульт и выключил телевизор. – Я собираюсь, - продолжила она, перегнувшись через край кровати, чтобы взять школьную сумку. – То есть по математике. Сморщив нос, она подняла сумку на кровать и посмотрела на меня очаровательным щенячьим взглядом.

– Не мог бы ты спасти меня еще раз, капитан Фантастика?

Изобразив преувеличенный вздох, я кивнул. – В последний раз, Линч.

Шэннон Линч

Под тихую игру Iris из группы Goo Goo Dolls на моей стереосистеме я внимательно слушала все инструкции, которые давал мне Джонни. В конце концов, этот парень был ближе всех, кого я когда-либо встречала к математическому гению во плоти – и это включало каждого преподавателя в каждой школе, которую я когда-либо посещала.

– Где твой корректор, Шэн?

– Пенал,- ответила я, выплюнув карандаш, который держала между губами, отчаянно пытаясь решить уравнение 2.Б моего домашнего задания по математике.

– Черт возьми?

– Хм?

– Шэн?

– Ага?

– Шэннон, посмотри на меня.

Нахмурив брови, я оторвал взгляд от страницы, над которой работала, и посмотрела на Джонни.

Он был бледен, как привидение, все еще сжимая мой пенал в одной руке и глядя на то, что держал в другой руке. – Что это за хрень, Шэннон?-сказал он мертвенно тихим голосом.

– Я…-Озадаченная, я уставилась на тест на беременность в его руке и тупо уставилась на него. – Я не знаю.

Джонни недоверчиво посмотрел на меня. – Ты не знаешь?

– Нет.- Я покачала головой и схватила тест, чувствуя себя совершенно ошеломленной.– Я не знаю.

– Не ври мне,- произнес Джонни, проводя рукой по волосам. – Пожалуйста, не ври мне, Шэннон. Не сейчас и не о чем-то подобном.

– Я не вру тебе, - парировала я, спрыгнув с его кровати и отступив назад, глаза все еще были прикованы к палке в моей руке. – Это не мое.

– Ты беременна,-прошептал он, все еще сидя на моей кровати в окружении учебников.– И ты мне не сказала.

– Нет.- Я покачала головой. – Нет, Джонни, это не так.

– Ты болела до того, как я уехал в лагерь в прошлом месяце, - обвинил он, теперь явно расстроенный. – Тебя вырвало.

– Меня всегда рвет,-возразила я, не в силах удержаться от закатывания глаз. – Ты это знаешь. Я ничего не могу с этим поделать.

– Перестань мне врать.

У меня вырвался смешок чистого изумления. – Я не вру.