ГЛАВА 2

5

Это было нелепо.

Откровения, выходящие из уст Антона, были за гранью безумия.

И все же я ловила каждое его слово.

— Ройс тоже был моим отцом, — заявил он, тяжело и быстро дыша. — Я узнал правду только тогда, когда моя мать умерла. Она во всем призналась мне на смертном одре. Я не Креллид, Эштон, я никогда не был Креллидом. — медленно он убрал руку с моего рта. — Я Нортвуд.

Что.

За.

Херня.

Дыша прерывисто, я не закричала и не попыталась напасть на него.

Я была слишком, блядь, ошеломлена.

Зависнув в дюйме над моим голым телом, Антон уперся обеими руками по обе стороны от моего лица и оперся на них.

Страха быть изнасилованной не было.

Его никогда и не было, когда дело касалось Антона.

И теперь я знала почему.

Потому что он был моим братом.

— Ройса убили, — продолжал он говорить быстро и тихо. — Это не была случайность или сорвавшаяся сделка. Его подставили. Его убили по приказу Фабио членом Ордена. — он покачал головой, словно его разум подавлял эту мысль. — Ройс знал, что это случится, он знал, что Фабио предаст его. Он знал, что для него нет выхода из этого мира, поэтому он пытался подготовить тебя к тому, что произойдет после его смерти. Он пытался вытащить тебя отсюда, Эштон.

— Как? — потребовала я, мои слова были едва громче дрожащего шепота. — Как мой отец мог знать? — я сузила глаза в недоверии. — Откуда ты это знаешь?

— Он рассказал мне в письме, — сказал он. — Моя мать отдала его мне за несколько часов до своей смерти, вместе с тайным наследством, содержащим достаточно денег, чтобы начать все сначала. — он выдохнул дрожащий вздох. — Ройс оставил письмо и тебе.

— Нет. — я покачала головой. — Мой отец ничего мне не оставлял...

— Да, оставил, — горячо возразил Антон. — Ты просто не помнишь.

— Мне было десять лет, когда он умер, Антон, не два, — огрызнулась я, слезы наполнили глаза при этом воспоминании. — Думаю, я бы запомнила, если бы мой отец дал мне гребаное письмо!

— Я не понимаю. — его брови нахмурились в замешательстве. — Ты была его целым миром, он не оставил бы тебя без защиты.

— Ну, он оставил, — выдавила я, близкая к полноценной панической атаке. — Он отдал меня монстру.

— Нет.

— Да, — выпалила я, кипя. — И, если бы не Триг, я бы не прожила в этой дыре и дня.

— Тебе нужно уйти от Триггера, — предупредил он меня. — Этот мир исковеркал его. Фабио у него в голове. Он не хороший человек, Эштон.

Теперь моя спина встала дыбом.

Ощетинившись, я сузила глаза в защите и прошипела:

— Пошел ты, мразь Креллидовская.

— Ты ошибаешься. — он принял мое оскорбление, как бесчувственный ублюдок, которым и был. — Триггер — Креллид, Эштон. Не я и не ты. В его жилах течет кровь дьявола.

— Я люблю его, — выплюнула я, ядовито опровергая его утверждение. — И я доверяю ему, больше, чем тебе или любому другому гребаному мужчине!

— Не следовало бы, — предупредил он, нависая надо мной. — Ты бы не доверяла, если бы знала правду. — он разочарованно покачал головой, прежде чем сказать: — Я могу вытащить тебя отсюда. Ты моя сестра. Моя плоть и кровь. Я могу помочь тебе, Эштон. Найти тебе место, чтобы начать все сначала, где никто из Креллидов не сможет тебя найти...

— Какого черта ты говоришь? С какой стати я должна доверять... — начала требовать я в тот самый момент, когда дверь моей спальни влетела внутрь.

Как в больном и извращенном случае дежавю, Триггер стоял в дверях, глаза прикованы к сцене, разворачивающейся перед ним.

В тот момент, когда я зарегистрировала предательство, написанное на его лице, неразбавленную ненависть, горящую в его глазах, я почувствовала слабость.

— Нет, нет, нет, — начала протестовать я, точно зная, как это выглядит.

Снова как два года назад.

Толкая и пихая грудь Антона, я выползла из-под его тела и, шатаясь, поднялась на ноги. Все еще голая, я поспешила к нему.

— Клянусь тебе, это не то, что ты думаешь...

— Подойди ближе, и я положу конец не только твоей беременности, — предупредил он, подняв руку, чтобы предостеречь меня, продолжая сверлить Антона взглядом.

Быстро остановившись, я подняла руки в знак поражения.

— Триг, пожалуйста, на этот раз тебе нужно меня выслушать...

— Не говори! — взревел он, и его голос был настолько полон яда и ненависти, что я почувствовала, как сжимаюсь внутри. Вытащив пистолет, он нацелил его прямо мне в голову. — Еще одно слово, и я прикончу тебя.

Он бы не стал.

По крайней мере, я надеялась, что не стал бы.

Боясь за жизнь своего нерожденного ребенка, я не осмелилась произнести больше ни слова.

Держа пистолет нацеленным мне в голову, он посмотрел на Антона.

— Это второй раз, когда ты берешь то, что не твое, брат. — он направил пистолет на него. — Второй раз, когда ты берешь то, что принадлежит мне.

Вместо того чтобы все объяснить, как мне отчаянно было нужно, Антон остался молчать с опущенными руками.

Прямо как два года назад…

После того как Егор заставил меня проглотить то, что я могла предположить, было кетамином, все довольно быстро затуманилось и потемнело, и стало тепло.

Мне было жарко.

Мое тело горело.

Мои руки не двигались.

А мои губы?

Вау, они не могли остановиться.

Я, казалось, не могла себя контролировать.

Я уплывала.

На каждый заданный мне вопрос я отвечала, нимало не заботясь о последствиях.

«Ничего не работает», — думала я про себя, а затем расхохоталась в восторге.

Это было охуенно!

Я ничего не чувствовала!

Бум, бум, бум, бо...ом, б-бу…ом.

Святое дерьмо, это мое сердце?

Оно у меня было?

Ого, оно стучало у меня в ушах.

— Побудь с нами, детка-шлюха, — кто-то усмехнулся, и я рассмеялась вместе с ними. — Расскажи нам еще о своем волке.

— Волк, — пробормотала я, усмехаясь в восторге. — Я люблю своего волка.

— О, я уверен, — успокаивал голос. — Где твой волк сегодня вечером.

— Со своей сестрой, — пробормотала я, склеивая его губы. — Волк любит свою сестру. — я вздохнула в довольстве. — Свою тайную сестру, — добавила я. — Но тш-ш-ш… это секрет… так что…

— Бинго.

— Я, блядь, говорил, что он что-то скрывает.

— И где волк держит свою сестру, детка-шлюха?

— В церкви, — пробормотала я, чувствуя сонливость. — Священник прячет сестру волка с монахинями…

Так сонно.

Так тепло.

— Скажи отцу.

Ба-ба…

— Он уже знает.

— Что?

Черная овца…

— Сожги это дотла.

А у тебя есть…

— Ммм. Я такая сонная, — пробормотала я, губы онемели и покалывало. — Сонная…

— Иди спать, детка-шлюха, — сказал мне голос. — Мы будем здесь, с тобой.

И я именно это и сделала.

Погрузившись в самый глубокий сон в своей жизни, я полностью потеряла сознание.

Когда я наконец пришла в себя несколько часов спустя, надо мной кричал разъяренный Триггер, а в постели со мной лежало несколько голых мужчин.

Не просто голые мужчины.

Братья Креллиды.

Все трое.

— Ты так сильно ее хочешь, что рискуешь своей жизнью, приходя сюда? — спросил Триггер, возвращая меня в настоящее. — Тогда забирай. — он опустил пистолет. — Она для меня ничто. — он повернулся, чтобы уставиться на меня. — Ничто, кроме никчемной шлюхи.

С этими словами Триггер Лаперро ушел от меня, и в самый первый раз это чувствовалось как в последний.

— Триг, пожалуйста, подожди…

Дверь захлопнулась у меня перед носом, оставляя меня совершенно в смятении.

— О Боже мой, скажи ему! — закричала я, разворачиваясь, чтобы уставиться на своего так называемого брата. — Пожалуйста, Антон... — горько и уродливо плача, я бросилась к нему, — пойди за ним и скажи ему гребаную правду!

— Так будет лучше, — попытался заверить меня Антон.

— Для кого?

— Для тебя, — ответил он. — Поэтому я и согласился на план Егора два года назад. Я знал, что заставить его сомневаться в твоей верности было единственным способом освободить тебя от его власти. — он выдохнул болезненный вздох. — Это единственный способ заставить его отпустить тебя.

— Я не хочу, чтобы он меня отпускал! — закричала я, в бреду от горя, бросаясь к двери. — Я люблю его! Я ношу его ребенка. А ты заставил его ненавидеть меня. Ты заставил его ненавидеть меня два года назад, когда он думал, что я продала его, и ты заставил его ненавидеть меня сегодня вечером! Он винит меня в смерти своей сестры. Он никогда не поверит мне и не простит меня за это. Но мы двигались вперед. А теперь? — я выдавила болезненное рыдание. — Ты разрушил все!

— Эштон, нам нужно убираться отсюда, — крикнул мне вслед Антон, но я не слушала ни слова.

Я побежала на полной скорости, обогнула лестницу, выкрикивая имя Триггера на ходу. Паника вцепилась мне в нутро. Боль пронзала мое сердце.

— Триг! — сбегая вниз по лестнице, я заглядывала в каждую комнату и ничего не находила. — Триг, — завывала я, с разбитым сердцем.

Спотыкаясь, я ввалилась в единственную комнату в доме, которую активно избегала, и рухнула грудой у стола моего отца.

— Триг.

— Эштон. — Антон стоял в дверях. — Мне нужно идти. Пойдем со мной.

Он накинул свой пиджак мне на дрожащие плечи.

Я покачала головой и обхватила руками живот.

— Я не могу.

— Он убьет тебя, и я не могу остаться здесь, чтобы защитить тебя, — предупредил он, звуча раздираемым. — Ты в конце концов погибнешь, как и наш отец. Ты умрешь от рук Креллида...

— Я сказала, что не оставлю его! — закричала я во всю глотку, и это был дикий, душераздирающий звук. — Так что просто уходи, Антон! Пожалуйста… Просто уходи…

— Эштон...

— Я сказала, уходи!

Антон смотрел на меня долгое мгновение, прежде чем покачать головой в поражении.

— Твоя верность ослепляет тебя, и это будет стоить тебе всего.

А затем он ушел.

Рыдая бесконтрольно, я сидела на полу в кабинете моего отца и заставляла себя взять себя в руки.

Успокойся, Эштон.

Все хорошо.

Ты сможешь это решить.

Но я не могла.

Если я и знала что-то о Триггере Лаперро, так это то, что он был непрощающим и не желающим верить ни единому моему слову.

Для него не имело значения, что я беременна его ребенком, потому что он не хотел ребенка в любом случае.

Для него не имело значения, что меня подставили, потому что он не поверил мне в первый раз и не поверит сейчас.

Уронив голову на руки, я плакала громко и уродливо, слишком слабая и измученная, чтобы защитить себя от воспоминаний, которые настаивали на том, чтобы мучить меня…

…Если что-то случится, Эштон, если меня больше не будет рядом, я хочу, чтобы ты нашла дорогу обратно в этот дом. Как бы трудно ни было, мне нужно, чтобы ты вернулась домой, и мне нужно, чтобы ты сделала именно то, что я делаю сейчас…

Нет!

Блокируй его…

— Ты сделаешь это для меня, понимаешь? Что бы ни случилось или что бы тебе ни говорили обо мне, ты вернешься домой и найдешь эту коробку…

Не делай этого.

Тебе не нужно помнить…

— Что внутри, папочка?

— Все, что тебе понадобится. Все, что тебе нужно, это запомнить…

Всхлипывая, я заставила себя ползти на руках и коленях к камину.

К правде.

Дыша тяжело и прерывисто, я засунула руку внутрь камина, пальцы нащупывали путь.

Не будь там.

Не будь там.

Когда мои руки нашли старую жестяную коробку, я захотела быть где угодно, только не в этой комнате.

Сильно дрожа, я вытащила коробку и поставила ее на пол перед собой, прежде чем вытереть сажу и пыль с крышки.

Не открывай ее, Эштон.

Оставь это.

Прошлое должно оставаться в прошлом.

Мои руки предали сигналы тревоги, которые посылал мой мозг, и я потянулась вперед и открыла крышку.

Почти мгновенно меня затопило множество эмоций, пронзивших меня.

Мистер Папочка.

О Боже…

Папочка, не уходи!

Папочка, пожалуйста, не оставляй меня!

Медленно выдохнув, успокаивающе вздохнув, я вытряхнула содержимое коробки на пол. Намеренно держа свой разум пустым, я пролистала документ за документом.

Право собственности на дом.

Фальшивый паспорт с фотографией десятилетней меня внутри.

Толстая пачка сотен.

Выписка с заграничного счета, содержащего несколько миллионов долларов.

И письмо, написанное почерком моего отца.

Мои пальцы дрожали, когда я осторожно развернула письмо и начала читать.

«Привет, мисс Эштон,

Если ты читаешь это, значит, случилось худшее, и меня больше нет с тобой. Я могу только надеяться, что ты найдешь это письмо быстро. Мысль о том, что ты страдаешь, способна вернуть меня с того света. Я не хочу оставлять тебя, моя маленькая принцесса. Мне нужно так много тебе сказать, и так много такого, чего я никогда не мог ожидать, что маленькая девочка твоего возраста сможет понять.

Ты знаешь, что папочка не хороший человек, и ты, вероятно, услышишь обо мне ужасные вещи. Большая часть из которых, к сожалению, правда, но, пожалуйста, помни, что я люблю тебя безумно и что ты делала мою жизнь стоящей. Ты была единственным хорошим, что я сделал, и абсолютной любовью моей жизни. Моим бьющимся сердцем вне моей груди. Что бы ни случилось, помни это. Помни, что папочка любит тебя, даже в смерти.

А теперь внимательно послушай, что я скажу тебе дальше, потому что это важно. Это вопрос жизни и смерти, Эштон — твоей жизни.

Что бы ни случилось, ты должна уйти от Фабио. Он ужасный человек, и причина, по которой я пишу тебе это письмо вместо того, чтобы защищать тебя, как должен.

Когда придет время, за тобой придет мальчик. Мальчик твоей плоти и крови. Когда это случится, ты должна пойти с ним. Он защитит тебя. Поверь мне, Эштон, это единственный способ, которым ты выберешься из этого…»

Когда я двинулась, чтобы развернуть следующую часть письма, полароидная фотография выпала из-за страниц, отвлекая меня. Я потянулась вниз и подняла ее.

Это была фотография моего отца, стоящего рядом с мальчиком.

В тот момент, когда мой взгляд упал на мальчика, вздох вырвался из моих губ.

Триггер.

Он стоял рядом с моим отцом.

Триггер знал моего отца?

Мой отец знал Триггера?

Что.

За.

Херня.

Вскочив на ноги с фотографией, крепко зажатой в руке, я выбежала из кабинета. Снова взбегая по лестнице на полной скорости, я звала его имя во всю глотку.

— Триггер?

В панике я открывала каждую дверь, мимо которой проходила, отчаянно нуждаясь в ответах на безумие, в которое меня втолкнули.

— Триггер, уйди с моего пути, Патрис, — предупредила я, когда нашла Патриса, охраняющего последнюю дверь в конце крыла.

— Эштон нельзя...

— Сейчас же!

Гримасничая, он выдохнул болезненный вздох и медленно отошел в сторону.

— Триг, — позвала я, толкая дверь и врываясь в спальню. — Я знаю, ты злишься, но я могу все объяснить…

Мои слова затихли, когда мой взгляд упал на сцену передо мной.

Нет.

Нет.

Нет, нет, нет…

Триггер был там.

В кровати.

С женщиной верхом на его бедрах.

Не просто женщина.

Моя гребаная шлюха!

Миллион разных разрушительных эмоций и чувств пронзили меня, но, как ни удивительно, первыми словами, которые вылетели из моего рта, были:

— Откуда ты знаешь этого человека?

— Господи Иисусе, — выдавила Танья, вскакивая. — Эштон, мне так...

— Пошла ты, — был мой единственный ответ, я не сводила глаз с него. Со слезами, текущими по щекам, я подошла к кровати и бросила фотографию ему на грудь. — Откуда ты знаешь этого человека!

— Каково это, corderito? — усмехнулся Триггер, не утруждая себя прикрыться или оправдываться за свое извращенное предательство. — Больновато, не так ли?

— Я уйду, — пробормотала Танья, прежде чем быстро слезть с моего волка и выбежать из комнаты.

— Ну? — потребовала я, неконтролируемо рыдая. — Откуда ты его знаешь?

— Какого хрена ты...

— Фото! — закричала я, дергая себя за волосы. — Откуда ты знаешь мужчину на гребаной фотографии, Триггер!

Нахмурив брови, он поднял фотографию и изучил ее.

Его глаза сузились, и челюсть сжалась.

— Этот кусок дерьма? Он притворялся, что помогает нам. Что защищает мою мать и держит нас в укрытии. Годами он помогал ей, или она так думала. Пока мы не нашли его с Фабио в тот день, когда Орден настиг нас и загнал мою мать в угол. — он скомкал фотографию и отбросил ее, не удостоив ее больше ни мыслью. — Не бойся. Я всадил лезвие в его предательское сердце.

О Боже мой.

Мой папа.

Он убил моего папу.

Триггер убил моего отца.

— Ты ублюдок, — выдавила я, схватившись за ноющую грудь. — Ты, блядь, ублюдок.

— Не больше, чем ты сделала со мной, — возразил он. — Теперь мы квиты.

— Нет, мы не квиты, Триг, — ответила я, пятясь из комнаты. — Все кончено.

— Что ты...

— Это мой папа! — закричала я, сжимая и царапая свои волосы. — Ты убил моего отца, ты, блядь, ублюдок!

— Твоего папи? — паника вспыхнула в его карих глазах, и он отбросил одеяла со своего голого тела. — Нет, Corderito, подожди!

Я не ждала.

Ни хрена подобного.

Повернувшись на каблуках, я убежала так быстро, как только могли нести меня ноги.

Мне нужно было убираться отсюда.

Антон был прав.

Я должна была его послушать.

Может, я смогу его догнать.

Он не мог уйти далеко.

Блядь!

— Эштон? — крикнула Танья, преследуя меня до верха лестницы.

— Что! — закричала я, разворачиваясь, чтобы уставиться на нее. — Мало ты натворила, гребаная шлюха?

— Ты была права, что не доверяла мне. — жестокая усмешка расползлась по ее лицу. — Я гораздо больше, чем просто шлюха.

А затем она наклонилась вперед и со всей силы толкнула меня в грудь.

Злоба в ее глазах была последним, что я запомнила, прежде чем упасть назад и покатиться вниз по мраморной лестнице.

Все, что встретило меня на дне, было лицо моего отца и утешительный покров тьмы.

Corderito — Маленький ягненок.

Puta traidora — шлюха-предательница.

Aplastaré tu coño, corderito — Я раздавлю твою киску, маленький ягненок.

mi rey — мой король.

mi reina — моя королева.

Puta — сучка/шлюха.

No te preocupes — Не волнуйся.

No te morderé, corderito — Я не укушу тебя, маленький ягненок.

Eres un corderito — Ты маленький ягненок.

Riéndose de un lobo — Смеющийся над волком.

Te vengaré, mi reina — Я отомщу за тебя, моя королева.

Te haré sufrir por esto — Я заставлю тебя страдать за это.

Perdóname — Прости меня.

Reina — Королева.

Rey — Король.

Hijo de puta — Сукин сын.

No puedo creer esto — Я не могу в это поверить!

Me dejaste follarla como una puta — Ты позволил мне трахнуть ее, как шлюху!

La lastimé — Я причинил ей боль!

Me dejaste lastimarla — Ты позволил мне причинить ей боль!

coño — киска.

Mi puta reina — моя шлюха-королева.

camarado — товарищ.

hermano — брат.

Tú eres mi rey y yo soy tu reina — ты мой король, а я твоя королева.

Te romperé de nuevo, bastardo — Я сломаю тебя снова, ублюдок!

príncipe bebé — малыш-принц.

príncipe bastardo — бастард-принц.

perdona mi crueldad — Прости мою жестокость.

Porque nunca me perdonare — Потому что я никогда не прощу себя.

Tomaré tu vida por esto y disfrutaré sabiendo que pasarás tu eternidad ardiendo en el infierno — Я отниму твою жизнь за это и буду наслаждаться, зная, что ты проведешь вечность, горя в аду.

Tomaré tu vida, drenaré tu cuerpo de sangre y sonreíré sobre tu cadáver sin vida — Я отниму твою жизнь, высушу твое тело от крови и буду улыбаться над твоим безжизненным трупом.

Arderás en el infierno por esto, padre. — Ты сгоришь в аду за это, отец.

Tomaré tu mundo y se lo daré a una mujer. Ella se levantará conmigo. Ningún hombre estará por encima de ella. Y luego haré el amor con mi reina sobre tu tumba, mientras tú te pudres con los gusanos debajo de nosotros. Esta es mi promesa para ti — Я заберу твой мир и отдам его женщине. Она поднимется вместе со мной. Ни один мужчина не будет выше ее. А затем я займусь любовью со своей королевой на твоей могиле, пока ты будешь гнить с червями под нами. Это мое обещание тебе.

Soy indigno, corderito — Я недостоин, маленький ягненок.

Eres demasiado puro para vivir con veneno, mi corderito. Me iré de este infierno tan pronto como pueda. Si sigues sonriéndome así, podría robarte lejos de ellos. Yo me podría acostumbrar a ti. No ves lo que han planeado para ti, niña bonita. Eres demasiado inocente. Intentarán convertirte en la puta de algún hombre. Nunca olvides que eres una reina — Ты слишком чиста, чтобы жить с ядом, мой маленький ягненок. Я покину этот ад, как только смогу. Если ты продолжишь так мне улыбаться, я могу украсть тебя у них. Я могу привязаться. Ты не видишь, что они для тебя запланировали, красивая девочка. Ты слишком невинна. Они попытаются превратить тебя в чью-то шлюху. Никогда не забывай, что ты королева.

ya estoy muerto — я уже мертв.

Cual es tu pinche pedo — В чем твоя, блядь, проблема?

Estás pero si bien pendejo — иди на хер / ты мудак.

existe en tus propios términos — существуй на своих собственных условиях.

Te amo — Я люблю тебя.

Me gusta esa nina — Мне нравится эта девушка.

Te quiero — Я хочу тебя.

Me gustas — Ты мне нравишься.

De las cenizas de mi odio, renaceré. — Из пепла моей ненависти я возрожусь.

Joder mi vida — Да пошла ты, жизнь.

a la mierda con esto — К черту это.

mas que la vida — больше жизни.

nada me puede arreglar — Ничто не может меня исправить.

para ti tal vez — Для тебя, может быть.

El jefe dijo que necesitas tomar esto — босс сказал, тебе нужно это принять.

Jefe — Босс.

Porque traicionaste a tu rey — потому что ты предала своего короля.

El se hubiera casado contigo. Delante de dios. Un verdadero matrimonio. Una buena vida para una mujer en tu posición. Pero no pudiste mantener las piernas cerradas. O tu boca — Он бы женился на тебе. Перед Богом. Настоящий брак. Хорошая жизнь для женщины в твоем положении. Но ты не могла держать ноги сомкнутыми. Или свой рот.

Eras puro y él áspero — Ты была чиста, а он был груб.

Buena niña — хорошая девочка.

Lo creas o no, esto es más para ti que para él. Es la forma del jefe de protegerte — хочешь верь, хочешь нет, но это больше для тебя, чем для него. Это способ босса защитить тебя.

hombre loco — сумасшедший.

Te gusta follar bebés — тебе нравится трахать младенцев?

Eres un bastardo enfermo — Ты больной ублюдок!

Silencio, príncipe bebé — Тише, малыш-принц.

Voy a enseñarle una lección a tu hermano — Я преподам твоему брату урок.

Corre a lo largo si tienes miedo — Беги, если тебе страшно.

Si no te gusta la vista de la sangre, debes irte ahora — Если тебе не нравится вид крови, тебе лучше уйти сейчас.

Orarando a Dios no te salvará — Молитвы Богу тебя не спасут.

Mi madre también oró a Dios — моя мать тоже молилась Богу.

Qué le dijiste a ella — Что ты ей сказал?

Qué le dijiste a mi madre cuando rogaba misericordia — что ты сказал моей матери, когда она умоляла о пощаде?

Le dijiste a mi madre que gritara. Le dijiste a mi madre que disfrutaste sus gritos — Ты сказал моей матери, что она будет кричать. Ты сказал моей матери, что тебе нравились ее крики.

Esa fue tu misericordia — Это была твоя пощада.

Y esto es mio — А это мое.

Para ti — Для тебя.

No me tengas miedo — Не бойся меня.

Yo sabes lo que tienes que hacer. No dejes a nadie adentro o afuera de esta habitación. Si él viene, envíalo lejos. Si él persiste, llámame — Ты знаешь, что делать. Никого не впускай и не выпускай из этой комнаты. Если он придет, отошли его. Если он настаивает, позвони мне.

Mantener a mi esposa a salvo — Береги мою жену.

No le pongas un dedo encima. No en enojo ni en lujuria — Не прикасайся к ней пальцем. Ни в гневе, ни в похоти.

ella es un dolor en el culo — она заноза в заднице.

Perra loca — сумасшедшая сука.

Coño peligroso — опасная пизда.

Padre, estás ahí — Отец, ты здесь?

He estado teniendo antojos, padre. Antojos sexuales con una mujer. Con varias mujeres. No puedo conseguir suficiente coño. Quiero follar cada minuto del día. Quiero poner mi polla en cada puta que encuentre. Tengo una puta en casa. Ella me pertenece, padre. Soy dueño de su cuerpo, pero ella es demasiado pequeña para mí. Su coño es demasiado apretado para tomar mi polla como necesito. Pero deberías ver cuando mi puta está chupando mi polla arrodillada. Grande labios rojos alrededor de mi eje ... Cristo, padre, me estoy poniendo duro solo de pensar en los pechos pequeños de mi puta. Tal vez debería compartir mi puta con mis hombres para estirar su pequeño coño virgen para mí — У меня были... позывы, отец. Сексуальные позывы с женщиной. С несколькими женщинами. Я не могу насытиться пиздой. Я хочу трахаться каждую минуту дня. Я хочу засунуть свой член в каждую шлюху, которую встречу. У меня есть своя шлюха дома. Она принадлежит мне, отец. Я владею ее телом, но она слишком мала для меня. Ее пизда слишком тугая, чтобы брать мой член так, как мне нужно. Но ты бы видел, когда моя шлюха сосет мой член, стоя на коленях. Большие красные губы вокруг моего ствола... Христос, отец, у меня встает только от мысли о маленьких сиськах моей шлюхи. Может, мне стоит поделиться своей шлюхой с моими людьми, чтобы растянуть ее маленькую девственную киску для меня.

Panocha — пизда.

Pan o cho tah — хорошая пизда.

Panocha buena — хорошая пизда.

Tienes un mensaje para mi — у тебя есть сообщение для меня.

Hoy no hay mensajes — сегодня нет сообщений.

Vine a confesar mis pecados hoy — Я пришел исповедовать свои грехи сегодня.

Bendíceme padre porque he pecado — Благослови меня, отче, ибо я согрешил.

Han pasado siete días desde mi última confesión — Прошло семь дней с моей последней исповеди.

Todavía estoy fascinado por la bruja — Я все еще очарован ведьмой.

Ella me lleva por un mal camino — Она сбивает меня с пути.

En la tentación — во искушение.

Dentra de la tentacion — во искушение.

No puedo alejarme de ella — Я не могу держаться от нее подальше.

Cual es mi penitencia, padre — какова моя епитимья, отец?

¿Crees que puedo ser salvo? — как ты думаешь, могу ли я быть спасен?

de ninguna manera — ни за что.

No hay problema — нет проблем.

mi lobo — мой волк.

Lobo malo — плохой волк.

Mi reina derrama sangre por su rey — моя королева проливает кровь за своего короля.

Eres una niña pequeña — ты маленькая девочка.

Todavía eres una niña pequeña — ты все еще маленькая девочка.

No estas listo para mi — ты не готова для меня.

Mi amor — моя любовь.