Одновременно со мной загрохотали пушки остальных танков. Мы держали максимальный темп стрельбы. Танк и броневики мои, а те били по грузовикам, осколочными и пулемётами. Так что я поразил сначала танки, тут вдруг крупняк по башне моего танка прошёлся, с броневика передового дозора, но и их сжёг. Оба. Кстати, экипажи пытались прорваться дальше по дороге, увеличив скорость, единственно правильное решение, но такого шанса я им не дал. Дальше присоединился к избиению пехоты и артиллеристов, выбивая всё. Техника полыхала, освещение ярое, помогало нам. Впрочем, сам я по технике особо не бил. Моя цель пехота, тут похоже целый батальон. Личный состав мне интересен, а используя ночное зрение, видя где пытаются скрыться, и приближая картинку дальним виденьем, поражал, выбивая личный состав. По мне, чем меньше финнов домой вернётся после войны, тем лучше. Не люблю я их. Почти весь боекомплект расстреляли, я аж восемнадцать дисков опустошил, четыре десятка осколочных снарядов. От колонны уже никто не отвечал, если там стрельба и шла, то от рвущихся в огне патронов, движения не было. Так что дали сигнал, грузовики ждали в километре. Те нас нагнали, я впереди двинул, грузовики следом, остальные танки замыкали, последний развернув башню назад, так и двинули к деревне. Дошли благополучно, опознавшись с нашими. Те ждали в напряжении, звуки дальнего боя, с постоянными грохотаниями и отсветами пожаров те видали, в полной боевой были. А там мы идём. Хорошо опознались. Заметив, что те ждут, по рации не отвечают почему-то, послал бойца-лыжника, тот добрался и сообщил что свои. Вот так и въехали на территорию деревни.

А там неожиданность, Кононов отозвал в сторону, сообщив что в указанный час запустил генератор, вышел на связь, один танкист помогал, знает радиодело, а тут приказ из штаба. Всё уничтожить, прорываться к нашим. Так что отдав приказы, пока принимали трофеи, участвовавшие в операции бойцы описали как бои у нас проходили, я я в радиоузел. Кстати, деревня уже окружена, стрелки и кукушки то и дело постреливают, у нас уже два убитых и трое раненых. Научили их кукушки ходить под прикрытием строений, быстром перемещаясь. Штаб ответил на вызов, подтвердив приказ. Похоже там пересмотрели решение. Жаль конечно, но оно даже лучше. Подтвердив получение, я занялся делом. Готовились машины, все кто мог водить, за руль, даже часть танкистов посадил, не хватало шофёров, но автотехнику забирали всю. В кузова добычу, часть машин для перевозки пехоты отвели. Зенитку закрепили, забираем. «Бофорс» это. Я сам хорошо прибарахлился. Из семи тонн свободного, ничего не осталось. Последней убрал машину. Приглянулся мне ту генеральский «мерседес», свежая машина, полгода всего, две тонны весил, вот и забрал, загнал под навес, свидетелей нет, бойцы бегали, выполняли приказы, и убрал. Склады к уничтожению готовились, мы даже кухню и часть припасов забирали. Потом танками и пехотой пробив дорогу, причём не в сторону передовой, а в ту где догорали две колонны и уничтоженный полевой аэродром. А я там карт набрал, немало, штурманских, много что указано. Да и в штабе корпуса тоже. Кстати, все бумаги забирали оттуда, целевую грузовую машину выделил, туда всё в мешках, всё ценное. А вот патефон с пластинками генеральский, забрал себе. Почему в тыл? К передовой мы не выйдем. Сожгут нас в засадах, устраивая завалы из деревьев и засеки, ждут уже, а в тыл уйдя, прорваться есть шансы. Топливо есть, баки заполнены, запасы везём. Сделаем крюк по тылам, уничтожая что видим, и выйдем в другом месте где нас уже не ждут. Правда, финны хорошо снабжены связью. Для нас это плохо, информация будет о нас быстро расходится, но я на свою удачу надеялся. Пока ночь, шансы уйти есть. Вот так оставив полыхающую деревню, всё сожгли, скоро два склада со снарядами рванут, даже коробки сортиров обливали бензином и бегая с факелами всё поджигали. Вот так и ушли. Десять танков впереди, потом автомобили, и взвод Кузьмина, замыкал.

Шли хорошо, за два час ни одной остановки. На семьдесят километров умотали, уничтожая всё что было на пути, обозов семь, почему-то ночами их используют, наша авиация вроде днём мало летает, три автоколонны, две пеших. Деревню проскочили. Причём, шли нагло. Не стреляя, включив фары. Пока сообразят, что не свои прошли, мы далеко будем. А солдаты там были, видел технику и часовых. Тревоги не было, нас за своих приняли. Танки то со стороны на «Викерсы» похожи. Вот так и шли. Под рассвет, выйдя в тыл в другом месте, тут карты аж три проходимых тропы показали, и пробив дорогу, держа оборону шестью танками, провёл автоколонну, ещё девять танков сопровождали её, один на тросах тащили, движок стуканул, там Кузьмин командовал, и вышли у своих. Даже наша армия тут, не соседняя. Хотя недалеко фланг соседей. Так что встретили нас, порядок, я сообщил о выходе. А рацию и генератор прихватил, так что там в тылу заправились, и приняв сопровождение от штаба дивизии, где вышли, до штаба армии, где были ближе к обеду. Умотались все. Пока технику распределяли по стоянкам, я выгнал из нашего капонира чужой танк, вот обнаглели, для них строили? Свой загнал. Бойцы чехол натягивали, костёр разводили, как в землянке, грелись. Главное передавал трофеи, лучше в штабе армии, не в дивизии. Отблагодарят лучше. До вечера занят был. Бойцы мои все давно отдыхали, отбой, покормили их и спать, а я, убирая усталость лекарской опцией, передав готовые рапорты, писал новые, по прорыву, и устно докладывал. Вот так и закончилась наша двухдневная эпопея. Какие были результаты? Роту оставили в дивизии, батальон пополнялся. Так что участвовал в этом. За саму операцию на бойцов и командиров полился дождь наград. Мне ничего не дали по той причине, что наградные ушли в штаб округа, а там и на Москву. На Золотую Звезду представили, а это не быстрое дело. Кстати, Кононов тоже к Золотой Звезде был представлен. Вот так и ждали, в основном в тылу. Нас часто привлекали в охране колонн, но чисто на охране тыла нет, в этот раз меня не стали привлекать. К сожалению, ареста и суда не было, хотя прокурора и судью арестовали, измену и тут шили.

За неделю до окончания войны меня направили в Москву, нашу дивизию уже использовали на передовой, потихоньку двигались, а мы усиливали. Так что оставив ребят, Кузьмин пока роту принял, потянет, набрался боевого опыта. Он орден «Боевого Красного Знамени» получил. Уничтожение штаба противника серьёзно ударило по финнам и воодушевило наших. В газетах про это часто писали. В Москве я получил звание капитана, медаль Золотая Звезда и орден «Ленина». Кстати, в чине повысили по представлению из штаба округа, не штаба армии. Банкет был, жаль не задержали, вскоре военным бортом направили обратно на Ленинград. Там попутками и до дивизии. Два дня добирался. Только принял должность заместителя командира батальона по строевой, на роте так и остался Кузьмин, а за день до окончания войны был пулей кукушки убит комбат, я и принял батальон, командуя подразделениями. Жаль, батальон был раскидан, по сути как боевая единица не существовал. Одиночными танками усиливали разные подразделения. Потери были, и немалые, финны огрызались, но вот и наступило перемирие. Конец войне. Честно скажу, я бы желал уйти в отставку, но меня вряд ли кто отпустит. За время войны целый иконостас заработал. Медаль «За Отвагу», орден «Красной Звезды», второй орден «Красной Звезды». Медаль Золотая Звезда и орден «Ленина». Перечислил по степени вручения. Да ещё на два звания поднялся, с начала войны. Это серьёзно, сильно бы я сказал. Так что мирное время настало, повреждённые танки стаскивали в ремроту, восстанавливали, возвращал в состав батальона. Часть техники с тыла прислали на пополнение, людей. Так что батальон я бы сказал боеспособность вернул до штатов. И то интенданта и зампотылу пинал, так бы и не пошевелились.

Ближе к лету нашу дивизию начали возвращать на ППД, в Житомир. Мой батальон одним из последних грузили на платформы, я проверял с бойцами и командирами, как закреплены боевые машины, ведь в батальоне числится не только танки, но и другая техника. Два эшелона мне выделено. Шёл так у платформы в середине эшелона, пока не замер. Пусть пока дальность у сканера небольшая, что там триста двадцать метров, но засечь мужчину, в кожаном плаще, комиссарской фуражке, что прогуливался по станции, смог. Заинтересовало не это, а два бластера под плащом, малый планшет в кармашке на груди, и образование на затылке, которое явно было нейросетью. Тот шёл и явно занимался поисками. По сути изучал людей, что были на станции. Я же заморгал удивлённо. Вот сканер показывает незнакомца, что вышел из-за водокачки, где заправляют паровоз, что нас потянет, перехожу на обычное зрение, пусто, бегают бойцы, служащие станции, а хмыря в плаще нет. Возвращаясь в опцию сканера, спокойно идёт себе в сторону платформ моего эшелона. Я старший тут. Я быстро отвёл глаза, хорошо козырёк фуражки на глаза низко опущен. Мог взгляд и не заметил. Сам же лихорадочно пытался понять. А это кто? Я хорошо прошерстил технологии мира Содружества. Ну нет там настолько совершенной маскировки. Даже улучшая, модели «Хамелеон», видна контрами, схожими с испарениями воздуха над водой. А тут ничего. Меня это жуть как заинтересовало. Да любого заинтересуется. А так как я был в принципе в себе уверен, у меня всегда есть второй шанс, отчего имею вполне здоровую наглость, которая, к слову, очень жить помогала, поэтому решил вступить в контакт. Я же говорил, у меня есть куда отступить, а за личность капитана Макеева я не держался, тут ситуация куда интереснее развивается.

- Так бойцы и командиры. У нас гость, - негромко сказал я. - Гость незваный, возможно опасен, делаем вид обычный, рабочий, но оружие приготовим. Отслеживайте меня незаметно. Постараюсь выйти на контакт с гостем.

Командиры конечно удивились, комиссар батальона пытался возразить, но я так посмотрел на него, придавив, что у того слова застряли в горле. Уже жара, в летнем обмундировании были, я незаметно достал «Наган», взвёл курок, и сунул за ремень сзади, чтобы из кобуры не выковыривать, и вот пройдя метров двадцать дальше, командиры сзади делали вид что проверяют крепления танка, отслеживая меня, встал. Незнакомец сначала мазнул по мне взглядом, и сразу вернул его обратно. Сбив фуражку на затылок я с усмешкой смотрел на того. Не мимо, не на кого-то ещё, а именно на него, показывая, что отлично того вижу. Хотя смотрел не глазами, больше сканером. Причём, когда тот понял, что обнаружен, я медленно, с ленцой осмотрел его от кончика ботинок, такие в комплекте с комбинезонами для космоса идут, и до макушки, и спросил на общем:

- Ты ещё кто?

А со спины ахнули, ну да, хмырь скинул маскировку и стал виден обычным взглядом. Меня же он озадачил ещё больше. Никакого оборудования на ремне или теле не было, как он это делает? И вдруг, моё тело сковало, я не мог шевелится, говорить, только мыслить. А тут моё тело взлетело на метр, зависнув горизонтально. Он маг?!

Я с недовольством взглянул на командира полка, что приказал моему батальону первым выдвигаться к границе без зенитного прикрытия, да его вообще нет, на что ему указал, но тот манул рукой. Козырнув, приказы надо выполнять, я побежал к колонне бронемашин своего батальона. Да, сегодня двадцать второе июня, уже десять часов дня, и вот наш полк, получая пополнение из мобилизованных, их едва успевали обмундировать и вооружить, выдвигался в сторону границы. А стояли мы у Львова, выдвинувшись к границе. Наш полк входил в Восьмую танковую дивизию РККА, Четвёртого мехкорпуса.

Пока мой «КВ-2» бодро катил во главе колонны, впереди дозор из трёх средних танков, я и вспоминал как этот год прошёл. С тем хмырём, а его звали Кай Каллос, я так и не поговорил. Банально не успел. Его просто нашпиговали свинцом. Зенитка, что стояла на платформе ударила из четырёх стволов. Ещё и бойцы и командиры палили из своего оружия. Каким чудом они меня не пристрелили, два средних ранения и одно по касательной, сам не понимаю, это скорее чудо. Чудо что я выжил. А вообще хмырь успел поднять руку и остановить часть пуль, а они реально зависли перед рукой. Тот скрылся, снова маскировку включив, но поздно, переоценил свои возможности, невидимость пропала и на землю рухнул окровавленные труп. Да ему полголовы снесло, помимо того, что тело нафаршировало свинцом. Как тот погиб, я сразу почувствовал, тело снова мне доступно, да и рухнул на грязный щебень у путей. Правда, не смотря на боль падения и от ран, шустро подполз к телу и сунув руки под плащ, убирал в хранилища бластеры, ремень с подсумками и планшет из кармана. Больше ничего из электроники не было. Кроме нейросети, но она вроде повреждена. Остальное, с натяжкой можно принять за дорогую одежду. Прибежала охрана станции, были и сотрудники НКВД. Моим бойцам и командирам никто не верил, про невидимку и что я в воздухе висел. Посчитали галлюцинацией. Труп похоронили, а меня в госпиталь. Мой зам эшелоны на Житомир повёл. Я же говорил, что ничего не помню, но подтвердил, приметил странного незнакомца, решил проверить его, попросив бойцов подстраховать со стороны, поэтому считаю действия подчинённых правильными. Они мой приказ выполняли, защищали меня. Поэтому ни на кого дело не завели, убитого не опознали и тихо похоронили, эшелоны отбыли. А я на койке в госпитале Ленинграда после операций отходил, раны обработали. Под одеялом достал дроида-диверсанта, сунув в мешок из ткани контрабандистов, туда же планшет неизвестного, и дроид приступил к взлому.

Порядок, за два час взломает. Это долго, обычно они взламываться за полчаса от силы, даже быстрее. Ну и вскоре начал изучать содержимое. Вполне знакомая письменность, точно из Содружества. Первым делом узнав, что у незнакомца в лесу спрятан челнок под маскировкой, пока ночь, покинул госпиталь, хромая. Одна пуля в ногу влетела, я уж подлечивал. И достав свой челнок, у меня были коды опознания для спутников слежения на орбите, потому дав код и получив одобрение, слетал к лесу нужному. Там поляна. Челнок рядом поставил, и выпустил диверсанта, тот начал работу по проникновению, а я сразу вернулся обратно в госпиталь, пока не хватились. По пути оставил ретранслятор, чтобы диверсант на связи был, без него не смог бы свозятся со мной, а с ретранслятором, легко. На следующий день пытался связаться с дроидом, и тишина. Снова пришлось ждать ночь, и незаметно покинув госпиталь, на челноке слетал. Глайдер я использовать опасался, летел на челноке-невидимке. Сблизившись с чужим челноком, глянул сканером, дроид прилип в районе искина челнока и без сомнений был мёртв. Честно говоря, не понял. Почесав затылок, дроид был пятого поколения, довольно мощный, удивлённо прикинул. Вообще, как лучше всего взлом вести? Отключить искин от питания, чтобы тот не сопротивлялся, и взламывать. Это идеальный вариант. Что очень редко бывает. Поэтому такие дроиды-диверсанты подключаются напрямую к искину, и начинают мягко взламывать. Очень мягко, чтобы искин не заметил. Такое возможно. Один минус, это очень долго. Если отключённый искин можно взломать за сутки, средней мощности, для малых судов, то во включённом состоянии, будет взлом идти, дней шесть. Зависит от класса искина.